Александр Голодный – Право на смерть. Ярче тысячи солнц (страница 58)

Несколько часов пути, подзапущенная гравийка на заключительном этапе, ворота небольшой воинской части. Казарма, столовая, автопарк, караульное помещение, домики для специальных гостей. Судя по аэрофотоснимкам, бывший российский арсенал милях в десяти на северо-запад. Ветер, кстати, в ту сторону, что не может не радовать.

– Сюзанна, после обеда забираешь Сержа на тесты и анализы. Машину получаешь в парке, отправляетесь на седьмую базу. Помнишь где?

– Да, шеф.

– Вот карта на всякий случай. Если раньше уложитесь, зайдите в отдел комплектации. Серж, прикинешь, что из оборудования понадобится. Тех-дозиметрист военных в увольнении, прибудет завтра вечером.

– Шеф, я могу сразу получить радиометры?

– Да. К чему спешка?

– Проверить места, где мы будем жить и питаться.

– Но ведь вояки обязаны сами все проверять?

– Ольгерт, я не понаслышке знаю, что такое армейский бардак. Радиация невидима, но она убивает. Неизвестно, не натащили ли в наш домик радиоактивной грязи предыдущие экспедиции.

– По идее, все должно быть нормально…

– Шеф, ты можешь сказать, какой уровень фона сочтут нормальным местные военные? Между прочим, дезактивация – это сложный и трудоемкий процесс, на который часто хочется забить.

Ага, доводы восприняты. Побаиваешься, капитан.

Как выяснилось вечером, я опять оказался прав. Конечно, превышение фона над естественным оказалось не так и значительно, но посмотреть на испуганные лица кибовцев под треск из наушника радиометра было приятно. Три комнаты из семи (одну как раз облюбовал себе Ольгерт) – неплохой результат.

– Что будем делать, Серж?

– Собственно, ничего, шеф. Достаточно туда не ходить.

– Какие комнаты выбираете, сержанты?

– Ольгерт, а есть ли смысл?

– Не понял?

– Есть ли смысл ставить прослушку? Во сне я не разговариваю, общаться собираюсь только с тобой и Сюзанной.

Сьюзи заинтересованно смотрит.

– Серж, мне отдан приказ, я его выполняю.

– Принял, вопрос снимаю.

Выражение лица сержантессы однозначно понравилось.

Два следующих дня прошли в плотной подготовке. Аллергии на радиопротекторные средства не выявлено, Сюзанна с головой зарылась в специализированную медицинскую литературу, я совмещаю обязанности подопытной морской свинки, освоение защитных средств этого мира и изучение карты зоны с достаточно небрежно нанесенными радиационными полями. По арсеналу били маломощными «чистыми» боевыми блоками, но с гарантией и не один раз. Один из блоков по неизвестной причине отказался от штатного подрыва, развалившись на подлете. Мелкодисперсная пыль разрушившегося термоядерного заряда внесла свою лепту в радиоактивное заражение местности. В качестве рабочих решил использовать два радиометра: чувствительный до трех рентген в час и более грубый до пятидесяти. Транспортным средством для перемещения в зоне оказался доведенный до состояния багги армейский джип, стоящий в отдельном боксе. Причина – двести пятьдесят микрорентген в час на водительском месте после всех обработок. Хорошо, что хоть колеса после экспедиций меняли. Итогом стало вечернее совещание в комнате капитана.

– Вот мой план, сержанты. Принимаете с утра защитную химию, отправляетесь в зону (Сьюзи чуть заметно вздрагивает. Однозначно боится). На проведение изысканий три часа, все фотографируется, доклад каждые пять минут, потом возвращаетесь в лагерь. Дезактивационные мероприятия, медицинские процедуры, обсуждение результатов. Вопросы?

– Первый. Шеф, ты себе представляешь, как будет фонить вот этот обычный незащищенный фотоаппарат после возвращения из зараженных зон?

– Ну…

– Спроси у местных, что они делали с радиостанциями после завершения работ экспедициями.

– Захоранивали?

– Правильно, Сюзанна. Поэтому, Ольгерт, если ты хочешь фотоснимки, озаботься герметичными боксами.

– Серж, почему не сказал сразу?

– А ты спрашивал мое мнение, когда составлял план? Второе. Капитан, ты знаешь, как влияют на электронику радиационные поля? В общем, там, где радиометр зашкаливает, снимков не жди. Третье. Что будет делать Сюзанна?

– Охранять тебя, страховать…

– От кого? От призраков? Ольгерт, не надо пытаться держать меня на коротком поводке – чревато. Никуда из зоны я не денусь.

– А если с тобой что-то случится?

– А если с нами двумя что-то случится? Кто полезет нас вытаскивать? Ты?

Радиофобия – классная вещь. Насмотревшись фотографий умирающих от переоблучения, капитан вообще не горит желанием лезть в зону.

– Сюзанна должна остаться здесь, с дежурным транспортом, в пятнадцатиминутной готовности к оказанию помощи. Если вдруг что-то происходит или не выхожу на связь – мчится выручать. В остальных вариантах она обуза, потому что не имеет опыта прохождения зараженных участков.

– А ты имеешь?

– Капитан, подумай головой. Следующее. Изнутри сооружения радиосигнал не проходит, а именно там я планирую провести большую часть времени. Бегать к выходу докладывать не считаю разумной идеей.

– Твое решение?

– Я ограничен временем безопасного действия радиопротекторного препарата. Три часа, так, Сьюзи?

– Не более четырех. Но постарайся не затягивать, Серж. При тошноте, температуре, болях – немедленно назад.

– Принял, Сьюзи. Подвожу итог. Первый выход – это одиночная детальная разведка, поиск доказательств к моим личным предпосылкам. Твое решение, капитан?

Капитану здорово не нравится, что обломились и выставлены непрофессиональной глупостью все его начинания. Но куда в чистом поле против танка?

– Утверждаю. Выход назначаю на восемь…

– Лучше семь, Ольгерт. Не так жарко, и солнце подсвечивает вход в сооружение.

– Принял. Выход на семь утра.

– Принял, шеф.

– Понятно, шеф.

После ужина сижу на лавочке в беседке за столовой. Подходит Сьюзи:

– Серж?

– Что, Сюзанна?

– Я действительно там буду тебе обузой?

– Нет. Я оперировал другими предпосылками.

– ?..

– Сьюзи, я всегда берегу и защищаю своих напарников. И еще… Ты когда-нибудь решишь стать мамой. Нельзя лишать тебя этой возможности.

Рука на плече, благодарный взгляд:

– Серж, я всегда помню добро.

– Ладно, если что – убьешь меня не больно.

– Опять ты со своими шуточками.

– Нет, Сьюзи, если дело выгорит, это будет уже не шутка, а четкий приказ полковника на случай моих неадекватных действий. Конечно, прежде Голдман должен одобрить твою кандидатуру.

– Знаешь, Серж, ты меня заинтриговал уже более чем серьезно. Я не верю, что ты можешь сойти с ума. И, видя твой подход ко многим вопросам, практически склоняюсь к согласию.

– В таком случае нам необходимо поговорить без чужих ушей. С гарантией без чужих ушей. Но после завтрашнего выхода.

– Я подумаю над этим.