Александр Голодный – Право на смерть. Ярче тысячи солнц (страница 45)

– Сэр, мы одни во всем здании. Должен был состояться очень важный разговор без свидетелей.

– Он и будет очень важным. Не думаю, что вам, лейтенант, каждый день предлагают полное гражданство и минимум капитанское звание.

Молчание. Не думаю, что оно затянется – как аналитик лжезам весьма неплох.

– Сэр, вы можете сказать – кто вы такой?

– Правильный ответ на этот вопрос в правильное время даст вам уже майорскую корону на погоны. В неправильное время переведет вас, Ольгерт, в разряд крайне неугодных свидетелей. Неугодных в первую очередь для вашего собственного начальства.

Вот теперь вижу практически неприкрытый интерес. Думай, лейтенант, домысливай вещи, о которых осведомлен только ты.

– Сэр, от имени руководства КИБ я предлагаю сотрудничество с вами на любых условиях и в соответствии с любыми вашими требованиями.

– Именно поэтому решили творчески подготовиться? Когда доставят учетник, лейтенант? Завтра?

– Послезавтра, сэр. Кстати, лично я против такого варианта развития событий, но у меня есть начальство.

– Которое само под пулями не бегает? Не думаю, что вы сильно возражали. Мысль об использовании химии у вас тоже серьезного отторжения не вызвала.

Молчание. Понятное дело – блеф удался, лейтенант перебирает немногочисленные варианты источника моей осведомленности.

– Сэр, во-первых, планы составлялись без учета нашего сегодняшнего разговора, во-вторых, эти препараты вам совершенно не повредили бы.

Что это могло быть? Рискну еще разок:

– Ожидались бурная ночь любви с откровениями и последующий крепкий здоровый сон?

Лейтенант хочет развести руками, но спохватывается и замирает. Думаю, хватит его пугать. Вкладываю револьвер в кобуру. Облегчение на лице явно не напускное. Контрольный вопрос:

– Ольгерт, а как же правдин?

Кибовец думает, усмехается:

– Сэр, предлагаю честный обмен ответами по этому вопросу.

– Спрашивайте.

– Вы действительно устойчивы к действию допросных препаратов?

– Да. Откуда взяты данные для этой предпосылки?

– Некий капитан Уильям Фрай некоторое время назад активно интересовался, возможно ли такое.

Черт. Идиот. Про Маргарет и Ральфа кибовец не упомянул. Не вышли на них или не допрашивали?

– Потом с капитаном случилась большая неприятность. Со многими там случилась очень большая неприятность…

Сижу, невозмутимо молчу.

– Сэр, вы можете это прокомментировать?

– Ольгерт, я знаю, что вам хочется блестяще отрапортовать начальству, но довольствуйтесь достигнутым результатом. Я выдержу и правдин, и зет семьдесят, конечно, с ущербом для здоровья. Но если выживу после химии, то допрашивающего действительно будут ожидать неприятности. Очень большие неприятности. Против учетника не возражаю совершенно.

– Я так понимаю…

– Лейтенант, не лезьте в эти секреты. Спать спокойнее будете. И поймите правильно – любой из них представляет огромную ценность и принесет мне вполне ощутимые блага.

Довод воспринят с глубоким пониманием.

– Сэр, наши следователи отличные профессионалы…

– Ваши следователи до сих пор не знают – действовал одиночка или группа лиц с прикрытием с самого (подчеркиваю интонацией) верха. Некоторые вообще выдвигают совершенно безумные предположения.

– В общем-то я готов к ним присоединиться, сэр.

– Лейтенант, вернемся к главному. Выйдите на начальника, который сумеет обеспечить полноценное проведение экспедиции по месту расположения бывшего ядерного арсенала. Средства радиационной защиты, радиометры, специальные медицинские препараты, транспорт для поездок в зараженной и разрушенной зоне. Карты и аэрофотоснимки мне для изучения, желательно как можно быстрее.

– Да, сэр.

– И еще, Ольгерт… Мне, конечно, почти без разницы, но все же постарайтесь выбрать начальника, который не заменит вашу боевую тройку своими людьми. По крайней мере, к вам я немного привык и знаю, что можно от каждого ожидать.

Вот где мысли забурлили! Точно, кибовец мгновенно прикинул такой вариант, а упускать невероятные возможности и фантастический карьерный рост очень не хочется.

Громкий стук в дверь! Не в подпертую, а во входную. Мгновенно перемещаюсь, прикрываясь лейтенантом, револьвер в руке.

– Сэр! Сэр, я прошу вас! Это мои люди. Я своевременно не подал условный сигнал.

Повторный стук:

– Олег?!

– Петр, ты один?

– Со Светланой.

– Сэр?

– Хорошо, лейтенант. Пусть входят.

– Петр, наш разговор с Сержантом удался. Спрячьте оружие и входите.

Дверь аккуратно открывается, первой входит врач (не сомневался в очередности), за ней комендант. Мой ствол резко нагнетает напряжение, но оно тут же спадает, когда убираю оружие в кобуру.

– Господа, я достиг с сэром…

– Зовите как и раньше – Сержантом, Ольгерт.

– …с Сержантом твердых договоренностей о сотрудничестве. Подчеркиваю – важных и твердых.

Подчиненные молчат, но это очень вопрошающее молчание.

– Расслабьтесь, безопасники. Можно сказать, что мы теперь на одной стороне, сержант Питер и агент Сюзанна.

М-да, восточная кровь горяча. Лучше надо контролировать эмоции.

– Так-так. Сержант, сэр, а все-таки – как вы нас вычислили?

– Долго ли умеючи, Ольгерт… Кстати, не надо обвинять в провале девушку.

– Я так понимаю, открылись новые обстоятельства, шеф?

– Да, Питер.

– Ольгерт, думаю, вам есть что обсудить со своими подчиненными без меня. А мне есть о чем подумать, дабы сделать наше сотрудничество максимально взаимовыгодным.

– Конечно, Сержант. Да, сэр, полагаю, нам ничего не надо менять в сложившихся в условиях отряда отношениях?

– Разумеется, Олег.

– Хорошо, Сержант, я понял.

Не спеша выхожу. Солнечный день, тень от сосен, ароматный воздух… Все ли правильно сказал? Время покажет. А до обеда надо устроить хорошую тренировку – голова отдохнет, нервное напряжение сброшу.

От души побегал, потренировал ножевой бой, окатился ледяной водой у ручья. Чувствую, курорт уже ненадолго.

Обед проходит обычным порядком. Но, по-моему, Олег выглядит чуть оживленнее, чем обычно. Командир мрачен и печален, прячет глаза.

– Сержант, ты не мог бы ко мне зайти?