Александр Голодный – Частица хаоса (страница 68)

Ставший нормальным тон словно прорвал плотину. Ну, что же: слезы – лучшее лекарство для женщины. Нежно обняв, придерживаю рыдающую на моей груди журналистку. Сквозь слезы прорывается приглушенное:

– Макс! Какой же ты мерзавец!..

– Я знаю.

И добавляю подтверждение. Зачерпнув пригоршню чистого снега, осторожно протираю ей лицо.

– Макс!!. Перестань!..

Зря сопротивляешься. Бесполезно. Оценив результат, констатирую:

– Лучше?

Действительно, всхлипы почти прекратились. Уже приходя в норму, Ирэн окинула взглядом еще совсем недавно такую чистую, укрытую белоснежным ковром поляну. Непроизвольно передернула плечами:

– Я даже не знаю, кого бояться больше: их, или тебя?

– Меня. Я – рядом.

***

Деревня была, как на рождественской открытке: подсвеченные полной луной, живописно раскиданные по пригорку, засыпанные белым снегом домишки. Вот только впечатление портило ощущение неухоженности и заброшенности человеческих строений. Лишь сквозь щели ставен крайней избы пробивается неяркий желтоватый свет. К ней же ведет натоптанная тропинка.

Догадку подтвердила Ирэн:

– Нам туда.

Приближаясь к калитке, улавливаю знакомое отвратное амбрэ. Только этого не хватало!

Придержав спешащую девушку, поднимаю пистолет. Не чувствую, но догадываюсь – зверь притаился в черной тени за калиткой.

Чах!

Скрежет когтей по дереву, над верхним краем появляется злобно оскаленная пасть. Мелкий какой-то и тощий… в детстве болел, наверное.

Чах! Чах!

Расставшись с верхушкой черепа, монстр опять исчезает за калиткой.

Держа оружие наготове, осторожно заглядываю во двор. Да, все кончено.

– Заходи.

Похоже, «зверушка» успела потрудиться над сбитой из толстого бруса дверью: заметны следы когтей и клыков. Но внутрь не проникла. А это дает надежду, что с жильцами пока все нормально.

Рукояткой «Рейтара» аккуратно, но звучно стучу в дверь:

– Живые есть? Принимайте гостей.

Меня поддерживает журналистка:

– Елена, это я, Ирэн Кайрам, вы мне назначали встречу! Елена?..

Из-за дверей доносится приглушенное:

– А кто рядом с вами, Ирэн?

– Это тот человек, ради которого я обратилась к вам.

– Вы уверены, что он человек?

Офигеть! Вот это заявка! Действительно: экстрасенс.

Растерянно покосившись на меня, Кайрам пытается объяснить:

– Да, он не совсем обычен… И его история будет звучать совершенно невероятно, но…

Заполняю паузу:

– Я пришелец, Елена. Из другого мира. Вселился в чужое тело. Но я – человек.

Лязгает засов, дверь приоткрывается.

– Входите.

В сенях меня слегка напрягла нацеленная на нас с Ирэн двухстволка. Впрочем, оружие тут же опустилось вниз.

– Там был пес… Шарик. С ним произошла странная трансформация…

– Пришлось пристрелить. Извините, если что.

– Нет, все нормально. Спасибо. Пойдемте в зал.

Указывая путь, Дицкая рассказывает:

– Обычно я на своих животных устанавливаю защиту. Помогало всегда, но вот сегодня…

– Силы не равны, Елена. Тот, кто за мной охотится… он самый главный в этом мире.

Умная – понимает с полуслова. И необычная. Душа словно отзывается на внимательный взгляд красивых глаз.

К глазам экстрасенса я присмотрелся уже в зале, вкратце излагая свою историю. Очень интересный цвет: темный янтарь и синее «гало» по краям радужки. Вообще, привлекательная, спортивного сложения, высокая темноволосая женщина.

– Я сочувствую вам, Макс, но пока не вижу, чем могу помочь.

Мать!.. Неужели все напрасно?!

– Мне надо уйти из этого мира. Пробиться за стену.

Подумав, Дицкая уточняет:

– Полагаете, путь скрыт внутри вас? В вашем подсознании?

– Очень на это рассчитываю.

– Хорошо, давайте я посмотрю.

Елена подходит, кладет на виски изящные прохладные кисти.

– Ой!

– Что такое?

– Ощущение… словно жжет. Такое на моей практике в первый раз. Ну-ка…

Видно, что работа дается ей с трудом: плотно сомкнуты красивые губы, щеки заалели румянцем, на открытом высоком лбу выступили мелкие капельки пота. От ее ладоней по голове ощутимо разливается мягкая, ласкающая энергия.

– Хаос! Боже мой!…

– Что, Елена?

Дицкая отвечает журналистке:

– В его душе… У каждого человека в душе есть особая частица. То, что делает нас не такими, как другие, что определяет нашу жизнь и стремления. Она создана и заложена самим Творцом. У Макса это частица хаоса. Я не представляю, как такое может быть.

Зато я сразу понял, почему меня не видела вся демоническая свора. И еще кое-что. Хаос… привычка убивать… путь, ведущий вниз… Но почему?!.

– Макс, пожалуйста…