Александр Голодный – Частица хаоса (страница 40)
Кивнув, он подтверждает:
– Для меня – да.
Звукоизоляция в просторном салоне «Олимпа» первоклассная. Тихо играет радио, пахнет дорогим одеколоном и немного – хорошим кофе.
Сев на водительское место, парень несколько секунд собирается с мыслями, протягивает руку:
– Давай без лишних церемоний. Меня зовут Альберт.
Неожиданное вступление. Жму крепкую, прохладную ладонь:
– Макс.
– Очень приятно.
И после короткой паузы добавляет:
– Я брат Анны.
Песец!..
***
Теперь я точно знаю, что ощущал Штирлиц в «гостях» у дядюшки Мюллера. И этим самым Штирлицем ощущаю себя сам. До сих пор не могу поверить, что дома и один…
Своим заявлением ошарашил он крепко. Такого не ожидал, однозначно. И пока в голове метались обрывки мыслей, прозвучал главный вопрос:
– Макс, почему ты не хочешь встречаться с моей сестрой?
Мать!.. Да я не уверен, что та, кого ты считаешь сестрой, вообще человек!
К счастью, честный ответ не сорвался с языка, поскольку спонтанно возникшая мысль заставила приглядеться к визави повнимательнее и привычно включить ум.
Затем, упершись взглядом в панель музыкального комбайна, отслеживая боковым взором Альберта и выискивая хоть малейший намек на то, кто есть он сам, под аккомпанемент гудящих от напряжения мозгов я несколько сумбурно излагал свою точку зрения на создавшуюся ситуацию. Дескать, не уверен в своих чувствах, не так воспитан и не люблю спешить, последняя неделя вообще безумная, и, если говорить откровенно, в поведении Анны на дискотеке проскакивали моменты, не очень согласующиеся с тем, как, в моем представлении, должна себя вести при знакомстве скромная девушка…
– Да, Макс, вот таким она тебя и описывала. Скромным, приличным, честным, с совершенно патриархальным воспитанием, немного не от мира сего. Что до твоих претензий… понимаешь, она совсем недавно пережила глубокую личную трагедию. В первый раз я сумел вырвать ее из беспросветной депрессии и практически силой отвезти в тот ночной клуб. Видел бы ты, какая она оттуда вернулась! Вся сияющая, переполненная впечатлениями и все, абсолютно все мысли были только о тебе.
Красиво сказано. Не будь у меня своих наблюдений и мыслей – вполне мог купиться.
– Я очень люблю сестренку. Но постоянно заниматься ее личной жизнью… Этого не позволяет моя работа. Да и она сама орешек с характером. Некоторое время назад девчонка встретила одного подлеца и влюбилась на свое горе. В умного, опытного… короче, сволочь патентованную. У меня были подозрения, пытался ей открыть глаза, да куда там… Она же взрослая, умная, все знает сама! Во всем разбирается… Вот и разобралась. Нахлебалась такого… он почти ее сломал. Почти совсем.
Сжавшие рулевое колесо пальцы побелели от напряжения.
– И достать его потом не удалось – деньги в наше время решают все. Удрал в Уральскую республику. Как она жила с растоптанной душой… лучше не рассказывать. От той моей жизнерадостной Анечки не осталось совсем ничего.
Тяжелый вздох.
– И вот появляешься ты.
Карие глаза открыто и честно смотрят мне в лицо:
– Макс, у моей сестры, как у всякой девчонки, с детства была мечта о хорошем парне. Пойми, дружище, эта мечта – ты.
Пытаюсь возразить, но капитан жестом останавливает заготовленные слова:
– Она это почувствовала всей душой. Вот и вела себя так… немного неадекватно. Аня не знала, как тебя привлечь, чем еще добиться твоего расположения. И очень сильно боялась потерять. А ты, скромняга, даже фамилию не назвал. Хорошо, хоть номер телефона дал честно.
Мысль назвать «левый» тогда проскакивала, но я не рискнул. И правильно, как оказывается, поступил. Капитан полиции – это серьезно.
– И вот в новостях она видит сюжет о тебе, о стычке с террористами, бросается звонить, вся дрожит… Я думал, Аня с ума сошла, вообще не поверил, отобрал телефон… Потом по своим каналам пробил – действительно, Макс Михеев, скромный, тихий, одинокий… и с сюрпризами. Герой девичьих грез.
Зацепившись за прозвучавшее слово, пытаюсь уточнить:
– Альберт, такое дело… в общем, я не совсем одинокий.
Усмехнувшись, он кивает:
– Да уж догадался. Тогда, в клубе, один ты был из-за размолвки, ведь так? С девушкой поругался?
Опускаю глаза:
– Ну, в общем-то…
– Да не переживай ты, я так сестре и сказал. Она совсем не дура, все понимает. Запала только на тебя нереально.
В рассказе капитана возникла пауза, которую я совершенно не стремлюсь заполнять. Да, все сказанное звучит правдоподобно и красиво, но есть одно «но»…
– В общем, Макс, вижу, что ты нормальный парень, поэтому говорю откровенно: мне моя сестра очень дорога, и в её чувствах к тебе я не сомневаюсь.
– Альберт…
– Я еще не закончил. Подожди.
Замолкаю.
– Но мне бы не хотелось выворачивать тебе руки и заставлять с ней встречаться под угрозами. Ты адекватный, думающий человек, и сам вправе решать, с какой девушкой поддерживать отношения. Говорю тебе, как мужчина мужчине – если станешь назначать свидание двоим, от этого тебя не убудет. Наоборот, со временем точно разберешься, какой из них ты дорог по-настоящему, какая тебя действительно любит и достойна ответной любви. Согласен?
М-да, разговор выстроен предельно грамотно. Остается только кивнуть:
– Да.
– Спасибо. Я знал, что ты все поймешь правильно и примешь мои доводы. Признаюсь: я дал Анне слово, что сегодня ты будешь обедать с нами. И она уже ждет.
– Альберт, но я как-то не рассчитывал, у меня на сегодня свои планы…
Усмехаясь, он кладет руку на мое колено:
– Брось, дружище. Следующий допрос у тебя послезавтра, да и тот чистая формальность, а вечером на свою секцию кунг-фу ты не опоздаешь – сам отвезу. Не забывай – я офицер полиции, поэтому много знаю и к слову, многое могу.
Серьезные аргументы. Для вида подумав, киваю:
– Хорошо. Но, Альберт, я не могу обещать, что у нас все сложится с твоей сестрой.
– А я этого и не прошу. Ты только не бросай её прямо сейчас, дай прийти в себя и ощутить вкус жизни. Я буду благодарен – не сомневайся. Ну, поехали к нам? Тебя ждут отдых за городом и первоклассные барбекю.
Отвертеться уже точно не получится. Что же, иногда надо иметь смелость взглянуть судьбе в глаза.
Киваю:
– Поехали.
Да, это была совсем не та Анна. Скромная, деликатная, с лучащимися счастьем глазами… Не видел бы (и не ощущал) ее закидоны в ночном клубе – вполне мог бы купиться. Куда делись черно-огненные флюиды похоти и развратные, многообещающие взгляды?
Впрочем, что-то такое при «случайных» касаниях проскакивало. И как-то не возникало сомнений в том, что если мне вдруг «подопрет», все пройдет безотказно. Но все «вторым слоем», неприметно, ненавязчиво и почти деликатно.
Можно признать честно – если бы не постоянное пребывание в напряжении, можно было бы сказать, что отдохнул шикарно. Им принадлежит загородный двухэтажный особняк с обширным, окруженным высоким забором, участком. Мангал, большая застекленная веранда, щедро накрытый стол, интересное общение…
Поговорили о многом. О родителях (их мать и отец десять лет назад погибли во время теракта), о работе, само собой, о моих подвигах. Потом Ал (перешли на сокращенные имена) рассказывал смешные байки о незадачливых жуликах, а заливающаяся смехом Аня регулярно прижималась ко мне горячим упругим боком.
Милые, обаятельные люди… И все-таки одну деталь я выявил безошибочно. Иногда их лица словно выцветали, наливаясь молочной, неживой бледностью. Различимой лишь боковым взглядом, буквально на мгновения.
И еще…
– Макс, я тут на днях ознакомился с твоим досье… Представляешь, Ан, наш герой еще несколько месяцев назад был серьезно отягощен лишним весом. Поверь, сестренка, на такого бы ты даже не взглянула.
– Ты не шутишь?!
Ласкающий и одновременно возбуждающий взгляд проходит по мне сверху вниз: