Александр Голодный – Будущего нет! Кошмар наяву (страница 9)
Решено!
Когда его в троллейбусе засыпали вопросами по училищу, начиная от «Как добраться?» и до «Тяжело ли учиться?», Сергей не сразу сообразил, в чем дело. Совершенно незнакомые дамы атаковали курсанта, словно вознамерившись выпытать все военные тайны. Но, по мере движения по Комсомольскому проспекту к набережной, он понял:
— Сегодня же присяга!
Сломавшись на просьбы многочисленных мам, согласился послужить гидом. Рассказывая о деталях службы и учебы жадно внимающим женщинам (пара очень симпатичных, несмотря на возраст), привел их к плацу. Там уже выстраивались подразделения первокурсников, коротко стриженных, лопоухих, еще неуверенно держащих строй ребят.
Назвав и указав факультеты, Александров наконец-то остался один. Но решил не уходить, а задержаться на западающем в душу событии.
Присягу принимают и солдаты. Но их призывают. Добровольно или не очень — отдельный вопрос.
В офицеры молодой человек, практически мальчик, идет сознательно, опираясь на собственное решение, по велению сердца. Присяга приобретает совершенно другой смысл. Один раз и на всю жизнь ты даешь клятву служить своей Родине. И служишь потом без малого четверть века. А достигшие полковничьих и генеральских высот даже поболее.
Четыре года назад, в такой же солнечный день он стоял с автоматом на груди и повторял западающие в сердце слова:
— … всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами…
Как отдавший за Родину жизнь лейтенант Иван Александров. Как достойно носящий золотые офицерские погоны и награды за ратный труд отец.
И он, курсант пятого курса Александров, уже доказал верность данному слову своей учебой, отличным прохождением заводских и войсковых практик. Пусть это только начало. Получив лейтенантские звездочки, он честно продолжит семейную традицию.
Когда подразделения нового первого курса училища, пройдя торжественным маршем, отправились по казармам, с расходящейся толпой зрителей потянулся в общежитие и Сергей.
— Александров! Курсант Александров!
Метрах в десяти махал рукой знакомый полноватый подполковник из политотдела. Так, непонятно.
Приблизившись быстрым шагом, Сергей рубанул строевым, вскидывая ладонь к козырьку фуражки:
— Товарищ подполковник, курсант Александров по вашему приказанию…
— Здравствуй, Сергей. Хватит тянуться.
Пожимая руку, Александров по-уставному ответил:
— Здравия желаю.
— Ты сейчас свободен?
— Так точно, нахожусь в отпуске.
— Вот и хорошо. Пойдем со мной в политотдел.
М-да… все как-то загадочно. Сохраняя невозмутимый и серьезный вид, Сергей перебирал в уме возможные причины. Скорее всего, дело связано с его газетным творчеством. Но с каким конкретно материалом?
Вроде бы ничего резкого за последние три месяца не отправлял.
— У тебя знакомый в училище поступил? Его присягу смотрел?
Александров мгновенно прикинул варианты ответов. С политотделом ухо надо держать востро и отвечать всегда правильно. Неприятностей эти дружелюбные офицеры способны отсыпать воз и маленькую тележку любому преподавателю или курсовому, что уж тут говорить о простом курсанте?
— Никак нет, товарищ подполковник. Просто пришел посмотреть. Статью собираюсь написать. Считаю Присягу очень важным событием в жизни военного. Определяющим, можно сказать.
— Молодец! Правильно рассуждаешь. Себя на их месте не вспоминал?
— Так точно, вспомнил. Словно вчера было.
— Вот и проведи параллели. Поступившие первокурсники и ты, практически, выпускник, лейтенант. Как сессию сдал?
— Одна четверка, остальные — «отлично».
— Тем более. Не стесняйся, упомяни о своем личном примере… Так, сейчас мы списки глянем, подберем тебе первокурсника с максимальным проходным баллом и встречу организуем. Возьмешь у него интервью.
Ну, что тут ответишь? Только идеологически выдержанное:
— Спасибо, товарищ подполковник.
— Не за что, Сергей. Это наша работа. Ты, кстати, мог бы почаще к нам заглядывать, планами делиться.
— Виноват, товарищ подполковник. С временем плохо. Учеба, спорт…
— Ладно, не переживай. Самостоятельность — это тоже хорошо.
Причина, по которой понадобился политотделу Сергей, открылась в кабинете начпо училища. В достаточно торжественной обстановке ему вручили пришедшее из редакции «Красного бойца» удостоверение нештатного корреспондента.
Красные корочки с золотыми буквами, большие редакционные печати… Вот зачем газете тогда понадобилась его фотография!
С улыбкой подождав, пока Сергей насладится видом заслуженного документа, заместитель начальника политотдела выложил на стол два номера газеты:
— Здесь твоя заметка, Сергей Васильевич. Кстати, хорошая, грамотная, в русле последних веяний времени. А вот редакционная статья про тебя.
В глаза бросился заголовок: «Будь метким, военкор!»
Подписана знакомой фамилией — с этим офицером редакции он постоянно общался в письмах.
— Спасибо, товарищ подполковник! Обязуюсь оправдать доверие.
— Постарайся, Александров. Корреспондент — это не только почетная профессия и людское уважение. Это еще и ответственность.
— Так точно. Я постараюсь.
Как и было обещано, подобрать материал для спонтанно задуманной статьи ему помогли. Кстати, предъявление редакционного удостоверения начальнику первого курса сопровождалось очень приятными впечатлениями.
Вернувшись после обеда в общежитие, Сергей в общих чертах набросал фактуру, потом доработал и переписал набело. Получилось неплохо. Завтра зайти к политотдельцам, отобрать подходящие фотографии с сегодняшнего торжества, и можно отправлять в редакцию. Да, и обязательно поблагодарить газетчиков за удостоверение. Не удержавшись, достал, еще раз с улыбкой рассмотрел красные «корочки». Душевно!
Кстати, отличный документ для предъявления начальникам патруля.
Хороший день продолжился ударным фильмом — в «Кристалле» шел «Перехват» с Андреем Ростоцким в главной роли. Цепкий и упорный мичман-пограничник дожал таки матерого диверсанта. И пусть проиграл в рукопашной схватке, но черное дело выполнить не дал. А против носового пулемета Ми-24 даже у скоростного скутера шансов — ноль.
Классное кино!
Побольше бы таких.
Посмотришь — и чувствуешь гордость за свою принадлежность к самой лучшей армии мира. Народной, могучей и победоносной. Пусть сам Сергей идет служить в другие войска… но и там есть чем пригрозить супостатам. Даже, более, чем. Термоядерные боеголовки — это вам, ребята, не просто так. Совсем непросто, если быть честным до конца. Засылать шпионов вы еще решитесь. А сунуться кишка тонка!
Поужинав в привычной «пельмешке», взяв пару бутылок вкусной газировки «Саяны», Александров вернулся в общежитие. Позанимался на тренажерах в спортивном уголке, посмотрел по телевизору очередную серию английской экранизации «Робин Гуда» (наша русская версия получше будет), принял душ и отправился спать.
После интересного, переполненного яркими впечатлениями дня, чувствуя приятную усталость, завалиться на кровать…
… завалился назад, сползая по стене к белому фаянсу унитаза.
Удар был не особо и мощный, но у изношенного тела бомжа сил оказалось еще меньше.
Зло матерясь, надвигалась высокая фигура. За ней виднелась вторая. Сжавшись в комок, Серый ждал неминуемых побоев. В голове мелькали обрывочные панические мысли:
— Выгонят! Петя убьет! Не спрятаться…
Внезапно противник у двери взвизгнул тонким голосом и схватился за поясницу. Его приятель схватился с кем-то, мелькали тени от стремительно двигающихся рук. Молниеносный змеиный удар, крик… Добавив ногой, Петя отправил налетчика на пол, схватил за руку Серого и рванул вверх.
— Валим! Копытами шевели, сапог парашный!
Спеша изо всех сил, бомж метнулся исполнять приказание атамана. Под ногами звякнул отброшенный Петей предмет. Взгляд успел уловить гвоздь — двухсотку. В крови.
Толкнув Серого к двери, атаман быстро ополоснул руку под краном и вышел из туалета практически следом. Вовремя — в коридоре показались фигуры охранников.
— Почему не в кровати?
— Так ведь сказано было в туалет сходить, господин распорядитель.