Александр Голодный – Без права на жизнь (страница 75)
— Нет!
Всё. Вспомнила. Схватила полы опять разошедшейся блузки, вся дрожит.
— Софа, всё кончено! Софа, ты дома, успокойся!
— Софочка, девочка, как ты?
— Дядя, они… они…
— Софа, выпей воды.
Белые зубки стучат о край стакана, вода стекает по подбородку на одежду. Бедная девушка…
— Серж…
— Софа, всё хорошо, я успел.
— Они спрашивали про тебя, они…
Поднимаю с пола дубинку, пытаюсь сложить. Нет, кранты устройству ― погнута, заклинена. Жаль.
— Им уже не до расспросов.
— Серж, ты убил их?!
— Нет, Иосиф, не думаю. Только изувечил. А вам сейчас надо всей семьей покидать магазин. Да, прямо сейчас, немедленно.
Поворачиваюсь к незнакомому парню:
— Ты приехал за товаром?
— Да, сэр.
— Места в машине есть?
— Да, сэр, у меня грузовичок.
— Быстро взяли всё ценное, кэши, заперли двери, и в машину! Софа, смени блузку!
Пять минут, и мы уже трясемся в фургончике движущейся машины. Иосиф причитает:
— Мой бог, вся налаженная торговля, всё достигнутое…
— Иосиф, не занимайтесь ерундой. У вас есть кому выгодно продать дело?
— Но как? Ведь будет расследование?
— Расследование чего? Незаконных действий местного теха или хулиганского нападения на него в момент совершения насилия над девушкой?
— Серж, я не очень…
— Дядя, он прав ― нет полиции ― нет дела.
— Правильно, Давид. Все, что произошло ― наглая инициатива племянника командира военной базы. И только командир военной базы может устроить вам неприятности. Уезжайте за границу его ответственности, и он до вас не дотянется.
— Но если он заявит в полицию…
— Во-первых, что помешало ему это сделать раньше? Случайно, не наглые махинации племянника? Во-вторых, что они могут предъявить сейчас? Избит вместе с приятелем одним неустановленным лицом? Да, в тот момент, когда он собирался надругаться над девушкой. Любой допрос мгновенно выявит это обстоятельство.
— Да, пожалуй, ты прав, Серж. Очень логично.
— Серж, а ты сам? Мы уедем, они ведь постараются отыграться на тебе.
— Давид, в тупике было темно, а я действовал быстро. К тому же, полагаю, что, оценив обстановку, начальник базы не решится на дальнейшие действия ― не совсем же он идиот?
Машина тормозит, стук по стенке. Это мне, пора выходить.
— Прощайте, Иосиф, прощай, Давид! Успеха вам!
— Прощай, Серж, спасибо тебе!
Выскакиваю, захлопываю дверь, даю отмашку водителю. Что такое? Стучат каблучки. Софа.
— Серж, спасибо тебе!
— Софочка…
Меня крепко обнимают и трогательно нежно целуют. Девушка отстраняется, её глаза полны благодарности и слез.
— Софочка, езжай.
— Серж, я этого никогда не забуду. Прощай!
— Прощай, милая, счастья тебе!
Рыкнув движком, машина отъезжает, скрывается за поворотом. Так, хватит и мне изображать статую. Определяемся на местности… Ага, понятно.
Через полчаса, по пути отправив отслужившую свое дубинку в мусорный контейнер, я открываю калитку.
Уже в постели детально проанализировал происшедшее, на всякий случай составил планы действий. Маргарет решил не звонить ― больно щекотливая ситуация, сам кругом неправ и нарушил закон. Вычислив, что нетрудно, меня (то есть якобы настоящего Сержа), командир базы просто обязан уточнить окружение, в котором я вращаюсь, а эти данные должны охладить его пыл. К тому же, главный раздражитель ― Иосиф ― покинул Сити, магазин закрыт.
В том, что командир базы не совсем идиот, а упертый кретин, убедился следующим утром. От калитки идут требовательные звонки, из-за забора виден зад камуфлированного тентованого джипа, рядом стоит здоровый лоб в гражданской одежде, но с военной прической и выправкой. Настало время для плана «А». Звоню. Телефон Маргарет выключен. Елене… Черт, тоже. Катя…
— Да, Серж…
— Кэт, слушай внимательно. У меня крупные неприятности, связанные с моей работой. До мисс Берг дозвониться не могу. Попробую спрятаться на заброшенной фабрике по шестому шоссе в двух милях от участка. Если меня там не будет, значит, надо искать на военной базе. За мной охотится её командир. Запомнила?
— Да! Серж, что…
Выключаю телефон, кэш в чехол, ключи бросаю на трюмо в коридоре. Сейчас через черный ход к живой изгороди, там прихватить ствол на всякий случай и вдоль оврага бодрой рысью.
Печально, но мысли о возможных путях отхода посетили и группу захвата. Одновременно со щелчком автоматического замка захлопнувшейся двери черного входа на меня выскочил первый здоровяк. Крылечко позволило поприветствовать его с предельной вежливостью. Не помню, что это за маваши, но поставленный в прошлой жизни удар удался. Клиента снесло, как кеглю в боулинге. Прыжок, бегом… Второй! Согнувшись, врубаюсь в него головой, катимся по земле. Цель достигнута, потому что торчавший у него за поясом пистолет теперь в моей руке. Откатываюсь. Ещё двое. Вскидываю руку, сбрасывая предохранитель. Щелк, щелк… Судорожно передергиваю затвор, он остается в заднем положении. Патроны! Отбрасываю бесполезную железку, ещё раз прокрутиться, бежать… Прилетело опять по голове.
Очнулся по дороге. Лежу лицом вниз на железном пыльном полу джипа, руки за спиной в браслетах, голова гудит, наливаясь болью, ноют ребра. Пинали, гады обоссавшиеся. Как можно брать ствол на дело без патронов? Уроды тупые. Так, что теперь делать?
База была классическая, как в американском кино. Здоровяки в летнем камуфляже, плац с шестом и Юнион Джеком, двухэтажное строгое здание штаба. Особо, правда, осмотреться не дали ― грубо выдернули и поволокли внутрь. Кабинет командира.
— Сэр майор! Разрешите доложить, сэр?
Мордастый, но крепкий офицер с майорскими коронами на погонах смеряет меня взглядом.
— Сержант, вы что, не могли удержаться?
— Разрешите доложить, сэр? Ожесточенное сопротивление при захвате, сэр!
— Сержант… (типа, не писяй мне в уши). Этот мозгляк?
— Сэр, этот мозгляк вырубил Франческо одним ударом. Ногой, сэр. Рядовой отправлен в лазарет, сэр. А если бы дебил Крайновски снарядил обойму перед операцией…
— Продолжай, сержант.
— Мы бы здесь не стояли, сэр. Он быстрый, как ласка, и кусачий, как змея, сэр.
Гораздо более внимательный взгляд.
— Вижу, Вилли был прав. Сержант, напишите рапорт.
— Да, сэр!