Александр Голодный – Без права на жизнь (страница 43)

— Пленку, рабочую одежду, бак. А здесь…

— Стиральная машина. Не верю своим глазам. Слушай, но она без мотора?

— Всё учтено. Мотором будет Бак, а запасным ― Уголь. Сейчас сбегаю заменю лампу, и будем думать.

Вечером мы дружной компанией заканчивали сборку агрегата. Ось на стиральный бак сделали из обрезка толстостенной пластиковой трубки с донышком, для надежности не только вплавив его, но и закрепив двумя короткими шурупами-саморезами. Трещину в крышке заплавили, в отверстие для шестерни снятого электромотора вставили втулку, Плотник виртуозно вырезал из толстой жёсткой пластиковой прокладки недостающую шестерню, аккуратно прорезал соосное отверстие в стенке машины для ручного привода. Закрепляем на самой прочной пластмассовой трубке шестерню, собираем рукоятку привода. Пробуем.

— Бак, крутни назад, надо зубец дошлифовать.

— Пробуй. Как идёт?

— Нормально. Тех, как крышку крепить будем, петли и замки ведь сломаны?

— Выступы остались, примотаем пока шпагатом, потом что-нибудь придумаем. Всё, парни, с отводной трубкой я закончил, надо лить воду.

Заливаем две бутыли, ставим крышку.

— Бак, крути.

— Хорошо идёт, крутить можно.

Проверяю стыки, запорный кран на сливе. Неплохо собрал, вода не сочится. А что мы вхолостую крутим?

— Парни, собирайте, что грязное по мелочи, будем проверять качество стирки.

Куча носков, два фартука, футболка Угля в копоти, вываливаю замоченный комбинезон из принесенных, заливаю моющую смесь. По очереди вращаем рычаг. Конечно, это не привод зарядника, но физическая нагрузка допустимая, минут по пять крутить вполне можно. В машине мощно хлюпает одежда, из щелей показалась пена.

— Стоп, парни, проверяем.

Цвет воды в машине четко дает понять о качестве работы.

— Отжимать надо вручную.

Выжимаем вещи, я поворачиваю сливной кран. Под душевой зажурчало. Споласкиваем бак, загружаем вещи, льем воду, полощем. Пора смотреть результат.

— Шныри, это чудо.

— Надо горячей водой стирать, тогда ещё лучше будет.

— Куда лучше? Полинять может.

— Тех, ты гений.

— Тех, ты не тех, не мэтр, ты ― инж!

— Точно, Черп!

— Э, парни, парни, только без рук. Я очень хрупкий, сломаете, демоны! Утюг полировать всех заставлю, если силу девать некуда!

Кент с удовольствием поправил отглаженный галстук, убавил громкость радиоприёмника.

За прошедшую неделю мы собрали душ в ангаре законников (Боров в жестоком споре утвердил свое руководство над эксплуатацией кабинки), поставили на кухне гладильную доску и наловчились работать разогреваемым на плите чугунным монстром. Лучшими гладильщиками признаны Ложка и Кыш, к ним, как и к стиральной машине, мгновенно выстроилась очередь. Пришлось составлять график и утверждать его у Кента. Плотник стал командиром стиральной машины, а вращать вал привода единогласно признано «не западло, потому что братва реально поднимается». Сбор моющих смесей на сходке был приравнен к сбору журналов. Половина бригады Кэпа с Солдатом вышла на сортировку в одинаковых чистых коричневых комбинезонах, бейсболках и перчатках, как образцовая команда мусорщиков, приведя в изумление надсмотрщиков. Я, наконец, получил два приличных паяльника, изготовив их с помощью Плотника из медной трубки ТЭНа электрического водонагревателя. Один сплющенный конец закрепили в деревянной ручке, другой стал жалом, кварцевый песок внутри служит неплохим теплоаккумулятором. Пайка резко добавила в удобстве и качестве.

— Что получается с кэшами, Тех?

— Сэр Кент, я освоил их разборку и перезапуск системы, как при продаже. Уверен, что счета владельцев привязаны к PID (персональный идентификационный номер, зашитый в RFID), поэтому об извлечении средств из кэшей речи не идёт. Средства перебрасываются на новые кэши, выброшенные на свалку ничего не содержат. Мы получили только некоторое количество нестандартных аккумуляторов для фонарей и радиоприёмников.

— Ты не рассказывал об этом быкам?

— Нет, сэр Кент.

— Правильно. Что с телевизором?

— Занимаюсь перепайкой деталей. Не решен пока вопрос о питании схемы, аккумуляторов для работы точно не хватит, сэр Кент.

— Постарайся, Тех, подумай.

— Да, сэр Кент, я стараюсь.

— Что ещё?

— Сэр Кент, группа работников просит о разрешении на отделение своей части барака от основной массы стеной, по аналогии со шнырёвской.

— Ты имеешь в виду группу Кэпа?

— Да, сэр Кент. В законе (сборник правил, который я, наконец, получил у Кента и внимательно изучил) такое отделение не запрещено. Они всегда выполняют норму, не требуют контроля законников, соблюдают порядок, опрятны.

— Предлагаешь их поощрить таким образом?

— Да, сэр Кент. Их отделение ведь уже произошло фактически, осталось его узаконить юридически.

— Тех, иногда ты меня поражаешь. Ты совсем молодой человек, но рассуждаешь, как зрелый, опытный мужчина. Причем я затрудняюсь определить источник твоего опыта. Про ремонт не хочу даже вспоминать: невозможно в твоем возрасте всё это уметь. Неужели тебе действительно записали сознание? Но кого? Инжа? Научника? Как тебя вообще могли выбросить?

— Я не могу ответить на вопросы, сэр Кент.

— Хм. Иди. О просьбе Кэпа я подумаю.

— Благодарю вас, сэр Кент.

Кэп получил разрешение на отделение. Его парни с Плотником молниеносно возвели стенку, обустроили нары, застелив их постелями по образцу наших с Солдатом в шалаше, поставили небольшой стол, пластиковые табуреты, закрепили рукомойник, натянули веревки для сушки. Выстиранная (я негласно помог с машиной) одежда повисла на плечиках вдоль стены, пол застелили картоном. Кент пока не разрешил открывать второй выход, но дверь с засовом надежно отделила команду от остальных обитателей ангара. Не знаю, как будет зимой (печь осталась за стеной), но сейчас Кэп с парнями были почти счастливы. Я продумывал интригу, чтобы разрешить им помывку на официальных основаниях и радиоприёмник, но жизнь внесла свои коррективы.

Шел третий день сортировки Лома, Солдат трудился на кухне, Кэп с Хотом и здоровяками на сортировке. Я в бараке законников обучал Борова игре в нарды. Как ни странно, но простая забава отсутствовала в этом мире. Смесь случайности падения костей (кубиков по-местному) и тактического мышления действовала на азартную натуру магически. С горящими глазами Боров метал кости, я спокойно выигрывал, объясняя партнеру его основные ошибки. Исполнительный Рыба стоял у входа в отсек, разрываясь между желанием посмотреть самому и выполнением приказа «никого не пускать, в натуре». Желающие сгрудились у входа, старательно вытягивая шеи, пытались понять принцип игры и активно сопереживали своему старшине.

— Братва! Братва!

Это Кисляй. Без дубинки, с разбитой головой, кровь стекает на одежду, пятнает пол.

— Братва! Лом Кента валит!

Уже через секунду я бежал в ангар сортировки, сжимая в руке чью-то дубинку, рядом, как разъяренный секач, несся Боров.

Смутная фигура у входа только успела замахнуться. Дах! От двойного удара он улетел внутрь. Больше желающих не нашлось, бандюки Лома жались к стенам вместе с доходягами сортировки. В середине ангара плечом к плечу Форс и Пауэр отбивались дубинками от наступающей четверки во главе с Ломом, Кэп в яростной схватке катался со своим противником по полу. Бледный, держащийся за плечо Кент сидел, прислонившись спиной к стене ангара, Хот, как заправский ниндзя, метал осколки стекол из ведра. С рычащим от ненависти Боровом мы врубились в нападающих. Удар, удар, присесть, тычок снизу, проворот, удар! Сзади нарастал рёв добежавших боровских. Очутившись один против всех, Лом попытался прорваться. Уклоняясь от дубинки, прыгаю щучкой ему в ноги, вцепляюсь. Гад наконец валится, но упасть ему не дает Боров. Упустив выбитую дубинку, он проворно оказывается за спиной противника, хватает его за голову и одним движением перерезает горло ножом. Кончено. Кэп! Подобранная дубинка заканчивает схватку, проламывая Вялому череп. А где Тень?! Черт… На трупе с разбитой головой лежит верный охранник, сжимая полицейскую дубинку в мертвой руке. Мертвой, потому что рукоять ножа Лома торчит у него под левой лопаткой. Тень! Ну, почему?!

— Кент! Сэр Кент, как ты?!

Поддерживаемый Боровом и Хотом, Кент встаёт. На его синем комбинезоне остаются отпечатки окровавленных ладоней. Боров в крови Лома, Хот порезался стеклом. Сую дубинку за пояс, ощупываю руку Кента. Перелома нет, похоже, вывих.

— Боров, кто у нас может вправить вывих?

— Тень занимался…

Теперь и Боров увидел тело охранника, увидел его и Кент. Лицо директора искажено болью и мукой, кажется, что он сейчас заплачет.

— Порешу тварей!

— Боров, стой!

Отдав команду, Кент громадным напряжением воли пытается вернуть обычное хладнокровие.

— Боров, ломовских изолировать, дохляков в барак, тела… Тела сложить у входа. Тень ― отдельно.

— Да, сэр Кент.

Кент пытается пошевелить рукой, морщится от боли.

— Дайте я посмотрю.

Кэп ощупывает плечо директора, берётся поудобнее.