Александр Голиков – Я черепаха (страница 24)
И ты покинешь грешные места
И позабыв, что путь твой гол и труден,
Пойдёшь отдать свой свет ослепшим людям,
Но жизнь жестока и проста,
Ты будешь плакать у креста,
Когда они тебя осудят.
Но ты не бойся вместе с нами петь,
Но ты не бойся вместе с нами слушать.
Твоя душа вольётся в наши души
И выльется сомнением на смерть.
Все вещи перестали быть собой,
Когда ты изменила их с размаху,
Когда ты испугалась и со страху
Решила беглою рабой
Идти одна на смертный бой,
И вот пришла на собственную плаху.
Но не бывает жизни без конца,
Как не бывает пьесы без антракта,
У жизни очень плохо с чувством такта,
Она не пьёт воды с лица,
Она не любит жечь сердца —
Всё это можно сделать бесконтактно.
И вот вино, допитое до слёз,
Омоет губы влагой откровенья,
И ты, забыв про прежние стремленья,
Наполнишь дни туманом грёз
И будешь плакать не всерьёз,
Всерьёз не пережив забвенья.
И ты не будешь вместе с нами петь,
И ты не будешь вместе с нами слушать.
Как мы умрём, как вырвут наши души,
Тебе позволено смотреть.
1997
«Ты априори не поймёшь…»
Ты априори не поймёшь,
А опосля – не возвратишься,
И в век минутой обратишься,
И больше выдашь, чем возьмёшь.
Ты будешь реже вспоминать
Пустые приступы природы,
У ней совсем другие роды,
У ней совсем иная стать.
А ты лелей из всех, кто мил,
Ту, что, как маленький чертёнок,
Тебе достанет из пелёнок
Иное средство для чернил.
19.10.1998
Сонет полярной ночи
Ты вновь один. И вновь зима одна
Лелеет звонкий хруст озябших веток,
И метка на челе – одна из меток,
Что год за годом ставит седина,
Как будто знает – не проникнет луч
Туда, где уголёк и то отрада.
И пустота. И ничего не надо,
Лишь стылый мрак разгневавшихся туч.
И ручейки – надежды талых вод —
В притихшей мгле исчезли безвозвратно,
Лишь желтизной сугробов солнца пятна,
Как будто бы весны секретный код,
Слегка напоминают про восход
Но зябко, беспричинно, непонятно…
11.12.2006
Самый страшный сон
Я к вам вернусь нескоро и неспешно, 
