Александр Голиков – Самородок (страница 14)
Да что же это?.. Контакт?.. Но с кем?!.. С чем?!..
Полной ясности не внёс и «Отшельник»: «Пси-защита пробита, сила удара не корректируется, локализация выборочная, слишком велик потенциал чужеродной пси-энергии, допустимые пределы и нормы не определяются, возможно, на данном этапе их и не существует. Отсутствуют данные о природе самого поля, это не в моей компетенции. Векторные отражатели задействованы на 100 %, но их эффективность неудовлетворительна. Предлагаю немедленно покинуть зону воздействия. Последствия следующего пси-контакта и соприкосновения с иноземной биоэнергетикой считаю непредсказуемыми и необратимыми с вероятностью 99 %».
Информацию «Отшельника» Баев просто принял к сведению, ни на что другое он сейчас просто не был способен, анализировать и вникать в смысл сказанного было выше его сил и понимания. Хотя в памяти и застряло «иноземная биоэнергетика» и «необратимые последствия». Смерть «Отшельник» также называл по-машинному казённо и неудобоваримо — «необратимые последствия».
— Где объект? — хрипло выдавил Ким и шумно выдохнул. Голос совсем не слушался и вышло не только хрипло, но и надрывно. В голове полный хаос, перед глазами тьма, полная радужного мельтешения.
Вот, значит, как погибли люди — пси-импульс с выплеском пси-энергии, чужой и оттого непонятной, но чудовищно-мощной и всепроникающей, до которой «чёрному излучению» так же далеко, как тем же мизайцам до покорения космоса, и тут же пси-резонанс с последующим мгновенным биомолекулярным распадом внутренних органов и с полным разрушением мозга, вернее, составляющих его нейронов, и всё это за секунды. Кто или что на такое способен — вот единственный вопрос, на который Баев прямо-таки жаждал сейчас получить ответ, пусть даже и ценой собственной жизни.
Что пересилило, элементарное любопытство или неистребимое чувство долга, он не знал, когда заставлял себя подняться. Как ни странно, но попытка удалась, и хотя его шатало, как пьяного, но он упорно стоял, держась за стену, как тот стойкий оловянный солдатик. Мысли метались, натыкались друг на друга, но ясной и целостной оставалась одна: если б не «Отшельник»… Не его встроенная контурная защита… Не пси-гасители… Ведь в стандартном «Крокене» горнорабочих с минимальным джентльменским набором от перепадов давления, силы тяжести, температуры и прочего его бы этот пси-удар запросто смял, как кувалда пустую консервную банку. Что, собственно, с теми же горнорабочими и произошло. Но ужасаться, как водится, уже поздно. Если б, да кабы… Что он там сказал Кушевичу? Это его работа? Ну вот и доводи её до конца!
— Где объект? — уже много чётче и осмысленней повторил Баев.
«Объект в шестнадцати метрах, он интенсивно излучает, но классификации поддаются лишь альфа и бета-ритмы. Параллельно регистрирую волну, не поддающуюся вообще никакой классификации. Целенаправленный вектор убийственного пси-воздействия более не имеет места. Очевидно, подействовали отражатели и пси-гасители». Но Баев был другого мнения: «Он просто решил, что мне конец, а отражатели тут ни при чём». И невесело ухмыльнулся. Но про себя. На лице же звериным оскалом застыло выражение злой решимости, от человеческих эмоций практически ничего.
Шестнадцать метров. Наверняка за этой дверью. Сидит там, сволочь, тварь, и плюётся смертоносным излучением. Гадина, которую давить надо, пока не поздно, пока не ударила опять по людям, по «Ронару». Или поздно? Что там наверху, пока он в себя приходит?
— «Ронар», что у вас?
Ответа не было. «В чём дело?» — это уже «Отшельнику». «Пространство экранировано, видеосигнал с ги-ти-ви так же не проходит. Пытаюсь связаться, но пока безуспешно».
А вот это плохо. С корабля-матки запросто могли, запаниковав и решив, что с ним тут покончено, шандарахнуть по городу из дегейтера и выжечь тут всё к той же чёртовой бабушке. После трёхмесячного ничегонеделанья. Если «Ронар» решится на пульсацию, «Отшельник», конечно, защитит, прикроет, а вот мизайцы обречены. И таинственный оператор тоже. А если нет? Если у него там адекватная нападению защита, и он незамедлительно ударит в ответ? Судя по всему, установку он имеет колоссальной мощности да плюс мизайцы, которых он явно использует для поддержания той же мощности… Ч-чёрт! Всё это, вместе взятое, оптимизма никак не добавляло. Наоборот, заставляло собраться и приступить к решительным действиям.
Кима этот монстр нащупал и вдарил по полной, но потом почему-то оставил в покое, может, и в самом деле решил, что он мёртв. Это хорошо, это очень хорошо, это вселяло надежду, тогда у него есть замечательный козырь — внезапность! С ним, с таким козырем, надо попробовать уничтожить оператора и захватить пси-генератор, который весьма бы пригодился землянам в дальнейшем, особенно с учётом того, что идёт война. Но как это лучше сделать? Проклятье, связи нет! Ахиллесова пята всех планетарных систем коммуникаций: то погода вмешается, то спутник не на месте, то простое экранирование — и всё, тишина в эфире. Оставалось лишь надеяться на благоразумность Кушевича и собственную расторопность. Больше, конечно, на последнее.
Что же там, за дверью? Тварь с пси- установкой или какой-нибудь автомат с заданной программой? От такой мысли Баев даже опешил, что в его теперешнем состоянии было не просто. Но, как следует подумав и кое-что сопоставив, эту версию он исключил — только не автомат, не бездумный и бездушный механизм. Всё его естество, весь человеческий опыт подсказывал — нет, там живое, мыслящее создание, и главный аргумент в пользу последнего — те образы и видения, что он воспринимал совсем недавно и которые, как заноза, саднящая и не дающая покоя, прочно засели в подсознании. Они могли принадлежать только разумному, полному эмоций существу, и никому более.
По телу прошла покалывающая, полная теплоты волна, приятно-истомная и расслабляющая, от которой даже потянуло в сон — это «Отшельник» начал восстанавливающую терапию. Сразу полегчало, и в голове прояснилось настолько, что Баев мог связно мыслить и оценивать окружающее адекватно, а не инстинктивно, на одних рефлексах и эмоциях. Он тут же попробовал разобраться в своих чувствах.
Его очень смущало то, что он ощутил и запомнил, когда соприкоснулся с сознанием монстра (и отчего до сих пор стыла кровь в жилах). Баев был уверен, что его могли раздавить, как ничтожное насекомое, но почему-то не раздавили. Та Сила… Было в ней наравне с опаляющей мощью и что-то неправильное. Ощутив в полной мере её колоссальные возможности и запредельность, он одновременно прочувствовал и какую-то её беззащитность, обнажённость, что ли, но вот какую и перед чем или кем, уловить никак не мог. Это и раздражало, и удивляло, и вселяло растерянность. Разве
Ким просканировал дверь, но получить всеобъемлющую картину того, что находится дальше, мешала темнота вокруг (фактически полная) и неорганическая структура окружающего материала. Видеть нормально сквозь толстенные стены люди пока так и не научились, даже с помощью таких помощников, как «Отшельник». Получалось — чуть дальше собственного носа. Видно было так себе. Вдобавок ко всему беспокоила тупая, ноющая головная боль, несмотря на все усилия «Отшельника». Баев понимал, в чём дело: он находился в чужеродном пси-поле, мощном, постоянном, невидимом, а защита от него тут, в самом эпицентре, желала всё-таки лучшего. Но Баев, как всякий хороший оперативник, сейчас был всецело заряжен на выполнение поставленной задачи — обезвредить, уничтожить, и поэтому на подобные мелочи просто не обращал внимания. Потом, когда будет время и возможность, а пока…
А пока Кима куда больше волновало другое: а что произойдёт, когда он окажется с тварью лицом к лицу? Мгновенный и быстрый, как выпад шпагой, пси-удар и смерть, или игра в кошки-мышки, с попутной балансировкой на грани небытия и яви с необычными, умопомрачительными видениями? Он вновь содрогнулся, припомнив недавние ощущения. Было в них что-то жуткое, нереальное, объёмно-неправдоподобное, и в то же время пленяющее, завораживающее, таинственное и загадочное, как сама Вселенная. Будто каким-то образом ты сумел попасть в чужие, сюрреалистические сны и понятия не имеешь, как теперь выбраться из них на свет божий.
Но хоть как-то успокаивало и вселяло хоть какую-то уверенность то, что у него всё же отменная реакция, прекрасная подготовка, надёжна экипировка и, главное, то, что перед неведомой тварью предстанет не он, землянин, человек, а голографическое изображение обыкновенного мизайца. Пока та будет разбираться (а если не будет?..), кто это тут пожаловал в гости, Баев, возможно, и отыграет секунду-другую, а большего ему и не надо. Даже одной хватит, чтобы резануть спиром. Но шестнадцать метров для спира много. Спир (а по технической документации «спираль плазменная индивидуальная ручная», или СПР-6) удерживалась в специальной магнитной мини-камере, выполненной в виде массивного чёрного перстня, что украшал сейчас указательный палец его правой руки. Он имел дистанцию поражения около семи метров, ибо являлся незаменимым оружием ближнего боя десантников-бейберов. Убойная сила этой плазменной спирали поражала воображение, она резала и кромсала буквально всё, поэтому файдер, аналог бластера, но на порядок мощнее, он оставил в магнитном захвате на бедре. Баев понимал, что у него будет лишь одна попытка, и спир в её осуществлении казался ему надёжней.