Александр Гогун – Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы (страница 66)
Выезд в эти села был не организован и не продуман. Если опасные села, то зачем брать 9 женщин, когда можно было взять вместо их отделение или взвод бойцов — в райцентре дислоцируется рота внутренних войск НКВД.
Приехав в с. Биличи группой в 37 человек, не обеспечили не то [что] массовой работы, а даже не сумели собрать людей. Получается не серьезный выезд для серьезных лиц, а какая-то воскресная вылазка.
Кто организовал засаду?
Днями в районе был убит Самборский окружной проводник Черный. Его боевка СБ искала случая отомстить за убийство своего проводника. Этот случай и подоспел.
Помогли боевке оуновцы из с. Стрельбище во главе с председателем сельсовета.
Еще в апреле тов. Сабуров (партизанский вожак, Герой Советского Союза. — А. Г.) проводил в районах крупную операцию.
Приехав с операции, он мне рассказал, что в селе Стрельбище председатель сельсовета — отец двух бандитов, одного уже выявили, а другой — в банде.
Я тогда же предложил тов. Нудьте немедленно убрать такого председателя. Больше того, в своем решении бюро обкома КП(б) У от 29 апреля с. г. по вопросу о привлечении к ответственности бандпособников на селе было приведено как пример, что в селе Стрельбище до последнего времени сидел предсельсове-та — отец двух бандитов.
Тов. Нудьга ничего не сделал с председателем сельсовета, и он сидел на своем месте.
Этому-то председателю тов. Нудьга и заказал собрать собрание на 6 часов, а мы, мол, к этому времени вернемся из с. Биличи.
У председателя сельсовета было достаточно времени передать боевке о движении группы райактива, что это было сделано в отместку за Черного, говорят данные агентуры за 14 мая.
Некоторые агенты говорят, что в с. Стрельбище имеются разговоры, что это сделано “хлеб за соль”.
Жаль людей, многие погибли без толку. Мы стянули в Старый Самбор достаточное количество войск, чтобы найти и уничтожить боевку и поднять всех, связанных с бандитами, и оказывающих им содействие»[393].
Удивительно, почему это раньше в этом районе чекисты не могли «поднять всех, связанных с бандитами»? Ведь это было их прямой обязанностью.
Вероятно, речь здесь идет о применении практики заложничества и принципа коллективной ответственности. Все село, рядом с которым проходили повстанческие операции, могло быть подвергнуто репрессиям за действия УПА.
Кстати, это приказывал и ЦК КП(б)У — например, в своем постановлении от 10 января 1945 г.: «Не пропускать ни одного случая бандпроявлений без ответных репрессий, усилить высылку семей бандитов и кулаков, оказывающих какую бы то ни было помощь бандитам»[394].
То есть не важно, нашли ли исполнителя операции, или нет — все равно репрессировать тех, кто под руку попаделся.
Партийцы и советские работники не только сами готовы были уничтожать повстанцев, но и помогали НКВД мобилизовать в истребители простых селян.
О том, чем были эти истребительные батальоны, свидетельствует отрывок из Докладной записки штаба истребительных батальонов в ЦК КП(б)У:
«В Украинской ССР по состоянию на 15 февраля 1945 г. имеются 776 истребительных батальонов, в которых насчитывается 69 315 человек и 17 930 групп содействия истребительным батальонам, в которых находится 116 297 человек.
Из этого числа в западных областях Украины дислоцируется 212 истребительных батальонов, в которых состоит 23 906 человек и 2336 групп содействия общей численностью в 24 025 человек.
Личный состав истребительных батальонов и групп содействия выполняет свои функции без отрыва от производства…
Истребительные батальоны расположены при районных и городских отделах (отделениях) НКВД, и их командирами являются начальники соответствующих ГО и РО НКВД, выполняющие эти обязанности по совместительству.
В истребительные батальоны западных областей Украины, кроме этого, назначены 150 освобожденных начальников штаба.
С личным составом истребительных батальонов регулярно проводятся занятия по боевой специальной подготовке из расчета 10 учебных часов в месяц, не считая часов, отведенных на политическую подготовку, проводимую в часы, не предусмотренные программой военного обучения.
Кроме того, часть бойцов истребительных батальонов, в особенности новое пополнение их, привлекается для прохождения 110-120-часовой программы Всеобщего военного обучения при райвоенкоматах. (…)
Политико-моральное состояние личного состава истребительных батальонов здоровое.
Большинство бойцов и командиров истребительных батальонов и их групп содействия честно и добросовестно выполняют возложенные на них обязанности и, невзирая на неизбежные трудности, проявляют смелость и мужество в боевых действиях с бандами.
Являясь основной вооруженной силой в районах, истребительные батальоны и их группы содействия помимо своей основной задачи борьбы с бандитизмом — охраняют жизненно важные промышленные и сельскохозяйственные объекты, несут службу по охране железнодорожных и шоссейных мостов (в западных областях Украины), патрулируют по населенным пунктам и участвуют во всех операциях, проводимых органами НКВД по очищению тыла от уголовного и враждебного элемента… (…)
На предстоящий период перед истребительными батальонами и их группами содействия стоит основная задача — ликвидировать оуновские банды в западных областях Украины и продолжать дальнейшую работу по очищению тыла от враждебно-преступного элемента на всей территории Украинской ССР…»[395]
Как видим, численность «истребителей» в Западной Украине на начало 1945 г. несколько превышала численность бойцов УПА.
Но, тем не менее, справились «ястребки» со своей «основной задачей» нескоро. Угроза повстанцам со стороны действовавших «без отрыва от производства» «ястребков» — простых рабочих и крестьян, была несравнима с угрозой профессионалов НКВД.
Исключение составляли украинские поляки, которые пошли в 1944–1945 гг. в «истребители» в массовом порядке. Они люто ненавидели повстанцев за резню 1943–1944 гг. Именно поляки-истребители были наиболее «здоровы в политико-моральном отношении», поскольку охотно мстили за погибших родственников, друзей и соплеменников.
Но в 1945–1946 гг. большинство поляков из Украины было депортировано в Польшу, и истребителями стали в подавляющем большинстве украинцы. Фразы о «здоровом политико-моральном бойцов истребительных батальонов» в отчетах НКВД — МВД сменились жалобами и руганью на весьма нездоровое, с точки зрения чекистов, морально-политическое состояние ястребков.
Как пишет Павел Аптекарь, «на апрель 1946 г. в истребительных батальонах одной только Станиславской области числилось более 10 тыс. человек, однако за январь — июнь 1946 г. они уничтожили всего 160 и захватили 480 “бандитов и бандпособников” За этот же период повстанцы разоружили 40 отрядов истребителей численностью 700 человек, захватив при этом более 600 единиц оружия. Лишь в трех случаях “истребители” оказали противнику сопротивление. Иногда отряды самообороны внезапно нападали на гарнизоны войск НКВД, убивали руководивших ими уполномоченных райотделов (нередки были случаи перелета “ястребков” к повстанцам. — А.Г). В итоге многие истребительные батальоны приходилось расформировать»[396].
Как отмечал 31 июля 1946 г. начальник Политуправления Прикарпатского ВО генерал-майор Лисицын «В ряде случаев истребительные отряды являются просто поставщиками оружия для бандитов»[397].
На 1 апреля 1946 г. в западных областях Украины насчитывалось 3593 истребительных батальона, в которых служило свыше 63 тыс. человек, имевших на вооружении 2 031 пулемет, 7 227 автоматов, 43 420 винтовок. После устроенной «чистки» число батальонов сократилось до 3138, а их членов — 50 032 человек[398].
По сведениям МВД УССР, на 25 мая 1946 г. численность УПА составила всего 1247 человек[399]. Даже если эти данные занижены, предположим, в 10 раз, то все равно количество истребителей многократно превышало количество повстанцев.
В отношении «ястребков» повстанцы использовали гибкую тактику — в одних случаях они по возможности поголовно уничтожались, причем нередко с членами семей[400]. В других ситуациях бойцы истребительных батальонов разоружались и после «политпросвещения» принимались в состав УПА или мирно отправлялись восвояси с разъяснением: «Мы боремся с НКВД и коммунистами, а не с народом».
Использование «истребителей» имело не столько военное, сколько общественно-политическое и пропагандистское значение. Это был способ расколоть украинское село на тех, кто был в лесу, и тех, кто содействовал коммунистам.
В какой-то мере эта задача была выполнена — месяц за месяцем и год за годом повстанцы теряли тылы. Советская система постепенно просачивалась в западноукраинское общество, выдавливая все то, что служило опорой Сопротивления.
3.8. «Народная» власть плюс советизация всей страны
Основными методами борьбы большевиков против повстанцев были агентурно-розыскные мероприятия на селе — то есть выявление, физическое уничтожение или арест членов ОУН и УПА и симпатизирующих им людей из числа населения, а также чекистско-войсковые операции.
Но это дополнялось целым рядом «мирных» шагов советской власти, существенно помогавших чекистам при проведении антиповстанческих операций, а также усложнявших деятельность УПА.