Александр Глушко – Валентин Глушко. Человек, проложивший дорогу в космос (страница 6)
В августе 1917 г. власть в Одессе перешла к комиссарам Временного правительства. Выросла преступность. Не помогала даже организованная домовая самооборона, в которую было привлечено всё мужское население города в возрасте от 18 до 50 лет. Многовластию политических партий и объединений конец положил Октябрьский переворот, который довершил дело, начатое войной и Февральской революцией. В Одессе была организована Красная гвардия, ставшая вооружённой опорой новой власти. При установлении власти большевиков в Одессе стало изыматься и национализироваться личное движимое и недвижимое имущество граждан. Как и другие, не желавшие терять заработанное добро, Пётр Леонтьевич сделал свой выбор. Он отказался выполнять декрет об упразднении чинов и сословий и не снял погоны. Однако в январе 1918 г. это стало лишним. Центральная Рада своим универсалом объявила полную независимость Украинской Народной Республики. В Одессе началось вооружённое противостояние претендентов на власть. В результате дело дошло до полного абсурда.
– Матрона, уже всех здоровых поставили в домовую охрану. Ничего не помогает, – так начал давно назревший разговор Пётр Леонтьевич. – Стрельба. Драки. Грабежи. Убивают каждую ночь. Что там делает Рада? Колчака нет. Флотом командует матросня. А наши Винниченко, Грушевский – их совсем не слышно[7].
– В Украине полный развал и многовластие, что ж теперь делать, – соглашалась Матрона Симеоновна.
– Независимость отложили до Учредительного собрания, а Город уже поделили. Тут большевики, а тут Рада. Торгуются за границы. И кто победит, не понятно. Как всё надоело. Уже начались разборки. Нет, Матрона, здесь оставаться нельзя. Надо уезжать. Но куда, в Киев или во Львов?
– Во Львове у нас квартира.
– У нас квартира и в Киеве. Львов далеко на западе. Сейчас там австрийцы. Вряд ли они потерпят семью офицера. Фронт развалился. Армия воевать не хочет. Все перемешалось. Немцы, австрийцы – это одно и то же. А что потом? Поляки? Ты же знаешь, какие у нас отношения с поляками. Эти никогда нас за людей не считали. Сколько уже они под Россией. А всё одно. Мы для них угнетатели, и только.
– Думаю, в Киев, и детям надо учиться. Хотя бы с этим там будет проще.
В марте началась оккупация Одессы австро-венгерскими войсками. На Украине свергли Раду и посадили гетмана П.П.Скоропадского. По просторам Украины носились батьки, вожди и атаманы, не признающие центральную власть. На западе – немцы и поляки.
Тем временем, портовый Город жил своей особенной жизнью. Разноцветные вычурные частные домики и дворцы старого города, море, пароходы, пляжи будоражили фантазию. Вдали от центра бурлила другая жизнь. С трудом полученная работа почти не приносила денег. Инфляция достигала подчас ста процентов в день. В стране полыхала Гражданская война, свирепствовали голод и тиф. Власти в Одессе менялись часто, а то и сосуществовали одновременно несколько.
В одном Городе можно было оказаться в разных республиках. На Софиевской улице стояла армия А.И.Деникина, объявившая свою часть города территорией Одесской республики, а Канатную улицу захватили петлюровцы, провозгласившие Независимую Украину. Без специального разрешения добраться в другую часть Города стало очень сложно. Однако всё это равновесие многовластия держалось при помощи какой-то неведомой силы, грозя обрушиться в любой момент.
Так и случилось. В декабре 1918 г. в Одессе развернулась кровопролитная борьба между добровольческой армией А.И.Деникина, петлюровцами и представителями Антанты. Во время боёв в Городском саду работали санитарные части, оказывая помощь многочисленным раненым с обеих сторон. Вместе с добровольцами в перестрелках принимали участие гимназисты. Огромное количество детей было застигнуто сражением во время занятий, поэтому во многих учебных заведениях учащиеся были оставлены на ночлег. Родители, рискуя жизнью, метались по Городу в поисках своих детей.
Несмотря на войну, в 1918 г. в оккупированной, голодной и фактически воюющей Одессе был открыт Политехнический институт.
Тем временем, семья Глушко уезжает в Киев. Там установлен немецкий порядок. Под защитой немецких штыков город превращается в маленький Париж. Дворники вновь метут улицы. Вокзал моют горячей водой с мылом. Всем желающим выданы лицензии для ведения частного бизнеса. Прилавки магазинов и бутиков наполнились товарами. Население наслаждается походами по магазинам, театрам и кафе-шантанам. В самостоятельную Украину потянулись граждане Советской России.
В Киеве семья жила в собственной квартире. Однако устроить детей среди учебного года в киевские гимназии Петру Леонтьевичу не удалось. Чтобы не делать перерывов в учёбе, пришлось их устроить учиться в тихий поселок городского типа Ирпень, расположенном в 9 километрах к северо-западу от Киева[8], в живописной местности Святошского уезда Киевской губернии на берегу речки Ирпень притока Днепра, где П.Л.Глушко стал членом исполкома. Так что Петр Леонтьевич вместе с детьми ездил на железной дороге в Ирпень. Дети в смешанную гимназию, отец – на службу[9].
Мемориальная доска на здании ирпенской школы.
А.В.Глушко и В.П.Никонов на торжествах по случаю 100-летия со дня рождения В.П.Глушко в Ирпене.
Но всё внезапно изменилось. Покушение 30 июня 1918 г. на командующего германскими войсками генерал-фельдмаршала Г. фон Эйхгорна, революция в Германии и вывод немецких войск, привели к падению режима гетмана П.П.Скоропадского. В Киеве всё закружилось как в калейдоскопе. Власть менялась, переходя к В.К.Винниченко, к С.В.Петлюре, к деникинцам, к Н.И.Махно, к батькам, к большевикам. С.В.Петлюра занимал город под музыку. Дружно кричали: «Слава! Слава Петлюре!» Семейство Глушко было в толпе народа. По улице шли сечевые стрельцы, артиллерия, курени пеших и конных гайдамаков Центральной Рады и вольных казаков. Синие мундиры, старые украинские чины, песни и народные пляски. Но власть С.В.Петлюры, как и последовавшие за ней, оказалась не долгой, и закончилась, подобно другим, грабежами и убийствами. Потом сменилось ещё несколько властей. Сохранилось детское воспоминание В.П.Глушко о том, как, находясь в Киеве, по утрам родители выглядывали в окно, чтобы выяснить, какая сегодня власть установилась в городе и знать какой флаг вывешивать. Перепутаешь – расстреляют…
…В Одессе в сентябре 1919 г. было снято осадное положение. Власть в Городе принадлежала Думе. За годы войны Одесса утратила былой блеск. Везде запустение. Соль, спички, хозяйственное мыло выдавались по талонам и карточкам. Устав от скитаний, и понимая их дальнейшую бесполезность, Пётр Леонтьевич с семьей возвратился в Одессу. Он устроился работать весовщиком на железнодорожную станцию Одесса-Главная, а Матрона Симеоновна, окончив курсы, медсестрой. Они поселились в скромном двухкомнатном полуподвальном помещении-квартире № 15 с отдельным выходом во двор дома № 12, по Овчинникову переулку.
Генерал-фельдмаршал Г. фон Эйхгорн.
Как прежде в патриархальной семье Глушко царила атмосфера уважения старших. Родители, желая дать своим детям достойное образование, поощряли в них любознательность и тягу к культуре и науке. Отец определил Валентина в единственное в Одессе Реальное училище Святого Павла, находившегося за кирхой, в Лютеранском переулке, 2. Об этом свидетельствует Прошение Петра Львовича Глушко.
Прошение П.Л.Глушко на имя директора Реального училища Св. Павла.
После установления советской власти училище было переименовано в IV профтехшколу «Металл» им. Л.Д.Троцкого, который учился в нём до революции. На фотографии юного Валентина, сделанной в 1919 г, он в форменной шинели и фуражке учащегося реального училища. В личном деле № 2084 Валентина Глушко сохранились несколько документов. Один – «Сведения об успехах и поведении Глушко Валентина, ученика Реального училища св. Павла в Одессе», в котором указаны дата рождения и вероисповедание, но пропущены место рождение и происхождение. На обороте этого документа – данные об успеваемости ученика за четыре года учёбы. Второй – приведённое выше Прошение. Имеется и ещё один документ: дело об оплате денег за обучение по полугодиям, где на втором листе в списке II класса под № 6 значится Валентин Глушко, за обучение которого было заплачено за первое полугодие 1250 руб. и за второе 2050 руб. (сумма по тем временам немалая). Училище[10] подчинялось приходу Св. Павла в Одессе, епископ которого, подчинялся архиепископу прихода Св. Петра и Павла в Петрограде.
В.П.Глушко – ученик Реального училища Св. Павла.
7 февраля 1920 г. Одессу освобождают 12-я Бессарабская бригада Г.И.Котовского и части красных латышских стрелков. В разорённом Городе постепенно устанавливалась новая жизнь. В Городе, полном бандитами и комиссарами, шли повальные облавы и обыски. Искали бывших офицеров и контрреволюционеров. А те, в свою очередь, чуть ли не каждую ночь убивали комиссаров и представителей Советской власти. На рейде ни одного парохода, но жизнь в Городе меняется. Задымили хлебопекарни, постепенно появилось отопление, вводится в строй водопровод, но электроэнергии не хватает, ночью Одесса была погружена в кромешную, по-южному, тьму. Гражданская война заканчивалась. Мирная жизнь начиналась с ликвидации разрухи. Криминал постепенно уходил в прошлое. Медленно, но уверенно расширялось местное производство.