Александр Глушко – Валентин Глушко. Человек, проложивший дорогу в космос (страница 11)
8 октября Валентин получил ответ и бандероль с некоторыми изданиями его трудов. Вскоре Константин Эдуардович сообщил, что впредь будет высылать ему все издаваемые им труды. Так началась переписка, продолжавшаяся семь лет.
Когда Пётр Львович сначала услышал крики, а потом и увидел на столе конверт с ответом из Калуги, он радовался ещё больше, чем его неугомонный сын. Однако по внешнему виду писем, было понятно, что финансовое состояние учёного далеко не так благополучно, как должно было бы быть. Письма калужского учёного приходили в самодельных квадратных конвертах небольшого формата, склеенных из белой бумаги.
– Папа, у него явно проблемы, – показал письма отцу. – Он прислал по моей просьбе столько книг. Их купить дорого, да и негде.
Понимая это, Пётр Львович сам предложил сыну, не обременять К.Э.Циолковского дополнительными расходами, и оплачивать все его расходы самому. Эта ситуация давала ему возможность получить не только всё, что было уже опубликовано, но и то, что ещё пишется и будет написано в будущем. По словам Валентина Петровича, стоимость изданий, хотя и очень скромная, оплачивалась им почтовыми марками, прикладываемыми к очередному письму. Помимо этого, он добавлял деньги за пересылку книг: 460 миллионов рублей – по курсу 1923 г. эта астрономическая сумма соответствовала 1 рублю золотом. Прошло чуть более года после окончания Гражданской войны, страна была в трудном экономическом положении. Тогда самой мелкой денежной купюрой была маленькая бумажка нарицательной стоимостью полмиллиона рублей.
Откуда у одесского парнишки могли быть деньги на то, чтобы тратить их на книги К.Э.Циолковского? Помогали родители? При уровне жизни того времени, подобное предложение со стороны отца о помощи сыну, должно было основываться на чём-то. Ведь, кроме Валентина в семье были другие заботы и другие дети, которые тоже нуждались в финансовом обеспечении.
Оказывается, у Петра Львовича был приятель Николай Ильич Лисюк. Валентин помнил, как однажды летом 1921 г. он приехал к ним домой на велосипеде и подарил Галине клетку для птиц. В 1922 г. Н.И.Лисюк вместе с товарищем уехал в Германию (в Лейпциг), а через два года перебрался в Америку. Пётр Львович находился с ним в переписке. Все это время Н.А.Лисюк помогал семье Глушко: передавал валюту и присылал посылки с различными вещами. В 1923 г. Марта Семёновна получила медицинские инструменты, а в 1935 г. Галина получила посылку с трикотажными изделиями. Были и продуктовые посылки. В 1924–1925 гг. Николай Ильич предложил Петру Львовичу заняться филателией и присылать ему марки и с этой целью выслал ему 100 долларов. Получив эти деньги, Пётр Львович записался в общество филателистов и регулярно отсылал ему в Нью-Йорк, по указанному им адресу гашённые почтовые марки. Так, что деньги на переписку сына с К.Э.Циолковским родители могли выделять без потерь для остальных членов семьи.
Этому способствовала новая экономическая политика. В Украине НЭП утвердился молниеносно в 1922 г. За Одессу и говорить нечего – она давно была к этому готова, можно сказать, та экономическая политика, которую при Советской власти назвали «новой», существовала там всегда. В городе появились «бизнесмены-нэпманы», стали крутиться большие деньги и создавались частные капиталы. Разрешалось хождение свободно конвертируемой валюты.
Но, Одесса есть Одесса, а потому и тут тоже не обошлось без криминала. Кроме денег, из Америки приходили ещё и марки, предназначенные для продажи в СССР. Нужда в обеспечении семьи толкнула П.Л.Глушко на некоторое преувеличение их стоимости. В результате, по доносу одного из конкурентов, в доме у Валентина Глушко оказалась милиция.
Предъявив ордер на обыск, и потребовав выдачи денег, вырученных со спекуляции марками, и услышав, что их нет, следователь оповестил хозяев, что он вынужден провести обыск.
– Хорошо, товарищ следователь, – Пётр Львович лишь усмехнулся, – ищите.
Спокойное и немного насмешливое поведение хозяина дома убедило оперуполномоченного уголовного розыска, что денег он не найдёт. Только не потому, что их хорошо спрятали, а потому, что их действительно нет.
– Но ведь они были?
– Не отрицаю, – Пётр Львович немного улыбнулся. – Более того, их было много. Врать не стану, и ещё будут.
– А куда же они тогда испарились? – сыщику понравилась прямота и честность хозяина квартиры.
– Хотите посмотреть, пожалуйста… – он пригласил милиционера за собой. Открыл комнату, заставленную книжными шкафами, – прошу Вас, проходите, проходите…
За столом, в груде книг, сидел 15-летний подросток и что-то увлечённо из них переписывал. Казалось, что юноша находится в своём собственном мире и его совершенно не касается то, что происходит за его спиной.
– И что Вы мне хотите показать, гражданин Глушко?
– Вот, – он показал на книги, – вот… И здесь, пожалуйста…
– Вы хотите сказать, что все деньги потрачены на эти книги?
– Именно, именно…
– Но зачем Вам столько книг?
– Всё дело в том, товарищ следователь, что мой сын уже несколько лет интересуется проблемой межпланетных сообщений, и я всячески помогаю ему в этом. Он пишет две научные книги, которые должны будут перевернуть всю советскую науку. И что же, я должен ему в этом мешать или помогать?
– Ну, если перевернут всю науку, – на лице следователя появилась улыбка, – тогда другое дело… А если серьёзно, зачем Вам столько книг?
Вместо ответа, Пётр Львович взял со стола одну из тетрадок сына и, протянув её милиционеру, предложил почитать. Открыв её наугад, оперуполномоченный прочитал несколько строчек, потом перевернул ещё и ещё раз. Выхватывая по несколько фраз в непонятном ему тексте, он запутывался всё больше и больше. Когда же понял, что он ничего вообще не понимает, то решился спросить у хозяина, что ему делать дальше.
– Если человек думает о светлом будущем и готовится стать настоящим гражданином своей страны, а государство из-за вынужденного недостатка средств для образования своих самородков, не может обеспечить его всем необходимым, мы что должны стоять в стороне или быть на передовых рубежах советской науки? Продвигать или тормозить её?
– Ну, я не знаю… – оперуполномоченный замялся. – Но, ведь спекуляция товаром…
– Товарищ следователь! – Пётр Львович посмотрел на него серьёзным взглядом, – Вы что, против политики нашей родной партии большевиков, ставящей своей основной задачей, чтобы всё, созданное в СССР было самым лучшим и самым передовым в мире? – он сделал шаг навстречу следователю.
Гость отступил на шаг назад.
– В прошлом году умер товарищ Ленин…
– А какое это имеет отношение к делу?
– Самое прямое! Вы же грамотный человек, товарищ следователь! Теперь весь мировой империализм поднял голову, расправил, от радости, плечи и готовится снова напасть на нашу страну, – ещё шаг навстречу.
Следователь отступил и прижался к шкафу.
– Ну, это-то так, но причём здесь Ваша спекуляция?
– Как при чём? А чем мы можем ответить мировому империализму? Только нашими новыми мировыми открытиями. Узнает он про наши таланты и поймёт: нельзя идти войной на Советскую Россию, с ней можно и нужно только дружить, иначе ждёт его полный разгром! А кто, как не мой сын, обеспечит эту безопасность для нашей прекрасной Родины?
– Ну, я не знаю…
– Вы что, против мнения товарища Сталина о том, что мы должны поощрять любую инициативу и всемерно способствовать росту своих, советских талантов?
– Нет, конечно, за!
– Вы давно в Городе? – резко сменив тему.
– Три года…
– Понятно… – и немного помолчав, продолжил: – Это, товарищ оперуполномоченный, Одесса. У нас и язык свой, и совесть своя, и причины для спекуляции тоже свои. Вы – умный человек, но изучите Город, это Вам поможет понять нас лучше. Что же касается Бригса, то лучше проверьте его каналы поставки и причины спекуляции, это будет интереснее, чем у меня.
– Почему?
– Там больше живого товара… Это только у меня увлечение сына, а там… Не боялся бы он конкуренции, не стал бы писать доносы на других…
– А откуда Вы знаете, что это он?
– Так больше некому… Как говорил товарищ Ленин (в моём присутствии): «Надо почаще и повнимательнее смотреть по сторонам, товарищи, и тогда мы скорее поймём: кто настоящий большевик, а кто лишь машет нам, стоя у обочины дороги-истории…»
В одном из писем Валентин признался своему учителю, что решил посвятить идее реализации межзвёздных путешествий всю свою жизнь и сделать всё, что он него зависит, чтобы воплотить идеи К.Э.Циолковского в реальность. Ученик одесской профтехшколы понял, что ему выпало огромное счастье: стать учеником великого мыслителя! Да, в некоторых письмах Валентина сквозит и юношеский максимализм, и желание доказать свою, пусть и только кажущуюся ему правоту, и своенравность. Всё это не меняет дела, а говорит о том, что одессит спорит с К.Э.Циолковским на равных, не делая разницы в возрасте, а старик-учитель понимает, что только так, можно воспитать из этого юноши достойного продолжателя своего дела.
К.Э.Циолковский присылает ему книги и всячески поддерживает Валентина в его устремлении. От него он узнаёт, какой путь проникновения в космос является единственно доступным в существующих условиях, и получает ясные и чёткие ответы на конкретные вопросы по устройству ракеты и ракетного двигателя. Диалог с К.Э.Циолковским, убедил его, что поиск источника энергии и использование его в ракетном двигателе является одним из самых главных проблем достижения космоса. «