Александр Гиршон – Истории, рассказанные телом (страница 1)

Истории, рассказанные телом

Теория и практика аутентичного движения

Александр Гиршон

Посвящается моим детям

© Александр Гиршон, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Искусство слушать и воплощать

Наше тело хранит множество историй

Из дневника Свидетеля:

Я вижу Движущуюся, она сидит на коленях, ее голова немного наклонена, руки на уровне корпуса, по сторонам. Движения рождаются из глубины тела и проходят сквозь руки. Она как будто касается чего-то важного – то ли обжигающего, то ли хрупкого.

Я чувствую трепет.

Тысячи лет мудрецы утверждают, что без контакта с самим собой, с внутренней правдой невозможна счастливая и полноценная жизнь. Но что это значит – слышать себя? Слушать себя? Быть в контакте с самим собой?

Аутентичное Движение – это процесс нахождения контакта с самим собой через тело, движение и танец. Это безопасное пространство и время, когда в присутствии свидетеля, наблюдающего внимательно, без оценок и суждений, мы позволяем телу жить своей жизнью. Ждем, когда появится импульс к движению. Позволяем ему вести тело. Даем возможность бессознательному проявиться в движении и неподвижности. Воплощаем поток внутренних переживаний и образов.

В этом процессе проявляется то, что есть в нас сейчас, и что мы, может быть, не замечаем. Этот процесс ведет нас туда, где мы можем быть теми, кто мы есть. Со всеми нашими играми и правдами, страхами и восторгами, болью и радостью.

Этот опыт воплощения и проживания правды своего существа в присутствии другого человека дает нам возможность обновить ощущение и восприятие самих себя и принести это новое состояние в свою жизнь.

Что значит «аутентичный»?

Слово «аутентичный» происходит от греческого authentikos – подлинный, исходящий из первоисточника (энциклопедия Брокгауза и Эфрона). У него также есть значение «не фальшивый, не имитирующий» и «соответствующий личности, духу или характеру» (Словарь Вебстера). В экзистенциализме и глубинной психологии термин «аутентичность» описывает качество человеческих действий, которые оказываются истинными по отношению человека к самому себе, к самости. Критик Джон Мартин использовал слова «аутентичное движение» в 1933 г., описывая экспрессионистские танцы Мэри Вигман: «Это внешнее проявление… идет не из интеллектуального замысла, а из чувства, проходящего через отзывчивое тело. В результате… мы видим полностью аутентичное движение, которое тесно связано с эмоциональным опытом подобно инстинктивному отклику на чувство страха».

Мэри Старкс Уайтхаус, основательница метода Аутентичного Движения, писала: «Когда движение просто и неоспоримо, не может быть другим, и не имеет значения насколько оно ограниченно или частично, именно тогда появляется то, что я называю аутентичным; оно узнается как уникальное, принадлежащее именно этой личности. Аутентичность является единственным термином, который, как я думаю, можно отнести к истине – истине, которой невозможно научиться…» [Whitehouse, 1977].

Таким образом, в контексте нашей книги существует три взаимосвязанных значения слова «аутентичный»:

– аутентичность как качество проявлений личности;

– аутентичность как особое качество движения;

– аутентичное Движение как метод и техника.

Если я пишу «Аутентичное Движение» с заглавных букв – значит, речь идет о технике, методе или практике. Когда используются маленькие буквы – «аутентичное движение» – обозначается особое качество движения. Но оба этих термина описывают определенный путь обретения воплощенной правды, подлинности, соответствия человека самому себе.

Во всем мире люди в течение сорока лет собираются, чтобы практиковать Аутентичное Движение. Оно соединяет много традиций: терапию и медитацию, индивидуальный и групповой процесс, ритуал и импровизацию. За это время были найдены различные подходы. Аутентичное Движение практикуют по-разному:

• как медитативную, духовную практику, которая через интеграцию тела, ума и духа приводит к развитию сознания;

• как часть психотерапевтического процесса для развития ощущения себя и собственного благополучия; зачастую оно позволяет принести бессознательное содержание в область осознавания;

• как часть творческого процесса, открытия новых идей и разблокирования творческой энергии;

• как форму работы в сообществе для решения групповых проблем и развития чувства сообщества [по материалам Authentic Movement Gathering1, июнь 2006, США].

Я решил написать эту книгу, чтобы рассказать о многообразии и глубине этого внешне простого метода. Мне хотелось не только предоставить читателям знания о методе и его основателях, их теориях и различных форматах, но и передать, насколько возможно, особый «вкус», атмосферу процесса. Аутентичное Движение – это моя личная трансформационная и творческая практика, поэтому было важно передать собственное понимание процесса и свою историю развития внутри метода. Кроме этого, хотелось создать достаточно многогранное видение этой практики, поэтому вы будете встречать цитаты из книг, статей преподавателей Аутентичного Движения, а также выдержки из дневников практиков.

Эта книга называется «Истории, рассказанные телом», но под словом истории подразумевается не повествование с определенным сюжетом и героями, а любая последовательность событий внутри ограниченного пространства-времени. Она может быть историей, потому что в ней встречаются определенные темы и их развитие. Она может быть историей, целостность которой создается восприятием наблюдателя. Она может быть историей, потому что мы все время рассказываем историю, историю своей жизни, и, рассказывая, одновременно создаем ее.

Время от времени я буду вставлять отрывки из самоотчетов по процессам Аутентичного Движения. Может быть, это даст вам дополнительный, более метафоричный взгляд на процесс. Для обеспечения конфиденциальности отчеты будут анонимными. Тем не менее я хочу поблагодарить всех, кто предоставил их для этой книги.

Я хочу поблагодарить всех, кто прямо или косвенно участвовал в создании этой книги:

Андрею Ольсен и Полу Джоза-Джонс, познакомивших меня с этим методом.

Лиель Радзиминскую, благодаря гостеприимству которой я начал эту книгу.

Организаторов Минской Лаборатории Аутентичного Движения Алексея Константинова и Юлию Корзунову. Благодаря этой Лаборатории книга получила импульс к завершению.

Тех, кто своим присутствием в слове и танце помог оформить многие положения этой книги, – Валерия Веряскина, Анну Гарафееву, Валерию Гилелес, Анжелу Доний, Ольгу Зотову, Анну Иогансен, Алексея Каптерева, Елену Метель, Кирилла Николаева, Славу Смеловского, Анну Субботину, Дениса Турпитку, Любовь Фоменко, Баруха Юзефовского и многих других.

Алексея Константинова, Дениса Турпитку и Алексея Каптерева также хочется поблагодарить за их видение и ценные идеи, предложенные ими в процессе редактирования книги.

Прекрасного фотографа Эда Шамса за фотографию на обложке.

Организаторов моих тренингов в Москве, Минске, Киеве, Алма-Ате, Хайфе, Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Вильнюсе и других городах мира за поддержку и возможность встречи с танцами многих людей.

Всех участников тренингов и студентов обучающих программ, с которыми мы могли разделить пространство движения и свидетельствования.

Глава 1

Мое знакомство с Аутентичным Движением

Я занимаюсь Аутентичным Движением с 1994 г. Все это время оно является и моей собственной практикой исцеления и самоисследования, и одним из методов работы в творческих и терапевтических группах. Впервые я встретился с описанием техники в статье Андреи Ольсен «Меня видят, меня движет: Аутентичное Движение и перформанс» в журнале «Contact Quarterly». Она писала: «Аутентичное Движение способствует исцелению, поскольку тело приводит нас к хранящимся внутри воспоминаниям и переживаниям и выводит их на свет осознания. В нашем теле хранится наша история: эволюционные паттерны движения, рефлексы человеческого развития и личный опыт. Когда мы закрываем глаза и позволяем себе отдаться движению, появляется бесконечное многообразие» [Olsen, 1993].

Мы с Олегом Игнатьевым тогда организовали Студию Танцевальной Импровизации в г. Ярославле. Это было открытое пространство для практики и исследования танца, движения и перформанса. Там мы начали свои эксперименты с практикой Аутентичного Движения. Нам пришлось учиться у самой формы, потому что больше не у кого было учиться, а интерес к новым идеям в танце и движении требовал действия. Мы практиковали короткие процессы и очень длинные.

Я хорошо помню 2-часовую сессию в 1995 г., во время которой я попал в мифологическую историю ритуальной жертвы, которой рассекали грудную клетку, чтобы достать сердце. Несмотря на пугающие аспекты этого опыта, он был захватывающе-интересным, что создавало возможность проживать его в потоке, не останавливаясь, не замирая. Я хорошо помню моменты сверкающей радости и щемящей нежности, пронзительной ясности и наполненности силой во многих процессах. Больше всего меня привлекал тогда катарсический, очистительный аспект этой практики, возможность прожить интенсивные эмоции в движении. Правила безопасности всегда были соблюдены, и этот опыт создавал доверие внутренней, психической реальности, ее способности к самоисцелению, нахождению точного подвижного баланса между чувством и действием.