Александр Герда – Девятое правило дворянина (страница 43)

— Да не за что, — сказал я и попробовал приподняться на локтях, но у меня ничего не вышло. Так что пришлось лечь снова.

— Я бы на твоем месте не делала лишних движений, — сказала Астарта. — Напрасная потеря времени. Твое тело сейчас не подчиняется тебе.

— Только не говори, что я умер. Пару минут назад чувствовал боль, а будь я мертвецом это было бы невозможно.

— Все верно, — с улыбкой ответила она и поменяла ноги местами. — Ты еще не мертв. Но скорее речь идет только лишь о твоем мозге… Это он еще жив. Ну а что касается всего остального… Я бы сказала, что вопрос находится в подвешенном состоянии.

— В каком смысле?

— В самом прямом, мой мальчик, — демоница показала пальцем вниз. — Там, прямо сейчас, твои друзья пытаются сделать так, чтобы ты их не покидал навсегда. Должна сказать, что пока шансы у них пятьдесят на пятьдесят.

Вот это просто отличная информация. По крайней мере, я еще жив, а надежда всегда умирает последней. Как-то не хочется остаться в гостях у Астарты навсегда. Только не в тот момент, когда мы разделались с этими некромантами, а я уже прихлопнул практически всех своих врагов.

— Неплохая математика, на мой взгляд.

— Я так не думаю, — сказала она. — Извини, но в этом деле у нас с тобой разные интересы. Лучше расскажи мне как тебе мир, в который я тебя отправила? Насколько я понимаю ты там очень даже неплохо устроился?

— Грех жаловаться, — не стал спорить я. — Вот только все уладил, как вдруг с тобой встретился. На мой взгляд очень преждевременно.

— Сильвиан… Милый мой мальчик… Мне кажется, что мы с тобой и так затянули и слишком долго откладывали нашу встречу. Несколько раз я уже думала, что вот и настал тот момент, но тебе все время исключительно везло. Будет несправедливо, если это произойдет и сегодня.

— Извини, дорогая, но тут уже я должен напомнить тебе, что у нас с тобой разные интересы. Лично мне бы хотелось еще погулять на своей свадьбе в качестве жениха. Тем более, что к ней уже все готово. Знаешь, чего мне это стоило? Как минимум пару кругов Ада я точно прошел. Так что не хотелось бы, чтобы мои старания пропадали напрасно.

— Да ты прямо герой, — уважительно сказала демоница. — То-то твоя девица так вьется сейчас вокруг тебя. Уже всех целителей пособирала…

— Василиса? Я бы с удовольствием на это посмотрел.

— Ну знаешь, у каждого должны быть свои привилегии. Я могу это видеть, а ты вот… жив до сих пор… Может быть тебе стоит смириться с этим?

— Не думаю, что я могу как-то повлиять на процесс в данный момент, — ответил я. — Насколько ты можешь видеть, мое сознание сейчас здесь, с тобой.

— Я бы не была так категорична, — улыбнулась демоница. — Все-таки ты сопротивляешься… Сам же говоришь, жениться хочешь и все такое… А ведь я могу подсказать тебе как сделать так, чтобы навсегда избавиться от боли… Тебе нужно просто расслабиться и смириться с этим… Отдать мне долг, в конце концов.

Отдать долг? Смириться? Хрена с два! Я одного свадебного распорядителя искал несколько дней, а ты говоришь смириться!

Очень захотелось сказать об этом Астарте, но не вышло.

— Только не уходи, Сильвиан… Вернись ко мне…

В этот момент я почувствовал, что боль понемногу начинает возвращаться, а слова Астарты становятся тише, как будто она теперь где-то очень далеко от меня.

Я решил посмотреть так ли это на самом деле, но мне не удалось. Яркий свет вновь ударил мне в глаза, а вместе с ним вернулась и чудовищная боль. Нет, все-таки может быть и в самом деле лучше без головы?

Из моей груди вырвался стон, а затем я почувствовал прикосновение чьей-то руки, за которым пришел знакомый голос:

— Володя… Володя, ты слышишь меня?

Ох, как же дорого я готов был заплатить, чтобы вновь услышать его… Василиса… Я пытаюсь произнести ее имя, но в этот раз такой же номер как с Астартой не проходит и мне не удается сказать ни слова.

К тому моменту, когда я пришел в себя, пролетело три дня. Все это время как овощ пролежал в больнице, под наблюдением целой когорты врачей, которые усиленно пытались хоть что-нибудь сделать.

Разумеется, и без целителей не обошлось, но все было без толку. Особых изменений не происходило. А потом вдруг я очнулся. Как раз в тот момент, когда рядом со мной была Василиса.

Хотя ее присутствие как раз было вообще неудивительным. Как мне позже сказали врачи, она лишь несколько раз покидала мою палату, да и то ненадолго.

Однако, после того как я пришел в себя, Соловьеву все-таки попросили удалиться. Врачи сделали мне несколько уколов, и я отъехал еще на сутки.

Зато, когда пришел в себя во второй раз, мое самочувствие было намного лучше. Будто за эти сутки они в меня какой-то целебной жидкости ведро влили, от которой мне стало легче.

Раны хоть и давали о себе знать, но все это уже было не так критично. По крайней мере я не думал о них постоянно, а это уже большой прогресс в моем случае.

Мне даже разрешили немного куриного бульона, хотя лично я бы не отказался от хорошего стейка с кровью. Пока я хлебал жидкий супчик, Василиса рассказала мне подробности окончания нашей операции, которые мне не терпелось узнать.

Дело было так.

С пауком они возились довольно долго, и за все время эта паскуда успела около сорока Мироходцев укокошить. Но в конце концов они с ним справились и собрались было последовать за мной, но оказалось, что добраться до вершины башни не представляется возможным.

Ступенек внутри нее не было, а когда аэроманты попытались попасть в нее посредством левитации, то оказалось, что это тоже недостижимо. В воздухе было какое-то плотное энергетическое поле, выше которого подняться не получалось.

Тогда они решили просто ждать, и по словам Василисы, ожидание затянулось почти на три часа. Удивительно, мне показалось, что наше сражение с некромантом длилось от силы четверть часа. Если и больше, то совсем ненамного. Но три часа?

Как бы там ни было, а не верить ей у меня повода не было. Видимо, в том измерении, где мы с ним оказались, время текло немного иначе.

В конце концов на вершине башни произошел взрыв, и она начала рассыпаться прямо на их глазах. Меня нашли среди камней с разрубленным плечом и пробитой головой, которая была вся в крови.

Поначалу я вовсе не подавал никаких признаков жизни, но после того, как целители надо мной поколдовали, у меня появилось слабое дыхание.

Вот как-то так оно и было. Каким образом ребята выходили из крепости, Василиса особо не распространялась. Мол, чего об этом говорить, если все уже в прошлом? Сказала лишь, что обратно до Портала они пробивались с боями. Хотя путь назад оказался намного легче, чем дорога к крепости.

— Ну вот видишь, не получилось у меня от женитьбы уклониться, — сказал я, возвращая ей пустую тарелку. — Придется все-таки праздновать.

— Слушай, Соколов, если ты думаешь, что уже находишься в полной безопасности, то ты сильно заблуждаешься, — предупредила меня Василиса. — Не забывай, что я могу сказать, будто ты так же внезапно как пришел в себя, так и снова отключился… С самым печальным исходом…

— Вот ты, Соловьева, шуток совсем не понимаешь, — ответил я и с трудом притянул ее к себе. — Мало ли чего не скажешь после наркоза? Не переживай, сейчас я еще тарелку супа съем и можем ехать.

— Куда ехать? — спросила она и посмотрела на меня уставшим взглядом. Судя по лицу, в последние дни она спала крайне мало, если вообще спала. — Ты себя в зеркало видел?

— Не-а, покажи.

Она достала из своей сумочки небольшое зеркальце и протянула его мне.

Да уж, выглядел я и в самом деле крайне печально. Лицо все синее и опухшее, голова забинтована практически полностью. Просто мрак.

— Ну что, жених, нравится? — спросила она, убирая зеркало. — Врачи сказали, что раньше, чем через десять дней, даже чтобы у нас с тобой и в мыслях не было отсюда сваливать.

— Десять дней, это слишком крепко, — сказал я и попробовал поменять позу. — Я себе и так уже всю задницу отлежал, а что потом будет? Может быть как-нибудь договоришься? Скажи им, что я дома буду лежать. Им-то какая разница?

— Даже пытаться не буду, — отрезала Соловьева. — Сказано десять дней, значит десять. Нечего самолечением заниматься. Между прочим, из-за тебя и других раненых, Император торжественные мероприятия откладывает по празднованию нашей победы. Неужели он мне простит, если что-то не так пойдет из-за твоих выходок? Да и не отпустит тебя никто, так что — будешь лежать.

— Охренеть… — пробурчал я. — Ну а игровую приставку мне хоть можно сюда? Не могу же я десять дней в потолок пялиться?

— Мортал Комбат, карамба! — услышал я знакомый голос из-под моей кровати, а потом ко мне запрыгнул Тосик.

— О! И ты здесь! — сказал я и погладил его по голове, а он попытался меня лизнуть, засранец.

— Ага, попробуй его отсюда вытащи, — пробурчала Василиса. — Весь персонал перекусал! Хотя обещал тихо сидеть и даже звука не издавать!

— Да ладно тебе, не могу же я сам с собой в Мортал Комбат играть? — спросил я у нее, затем взял плюшевого и внимательно осмотрел со всех сторон. Вроде целый.

— Не переживай, Володя. Над ним хорошо поколдовали, ни одной царапины не осталось, — заверила меня Соловьева и встала с постели.

— Некромант, ата-та, карамба! — сообщил мне Тосик.

— Я знаю, — сказал я и посмотрел на Василису. — Милая, ты нам приставку везешь?