Александр Герда – Черный Маг Императора 9 (страница 9)

Ну а после всех этих звонков к нам в гости завалилась целая делегация в составе Жемчужникова, Орлова и уже хорошо знакомого мне майора Воробьева.

Как только мы разместились в гостиной, меня вновь попросили рассказать историю, от которой я уже начал уставать. После того как я закончил, в комнате повисла тишина.

— Ты уверен, что именно так все и было, как только что рассказал? — первым нарушил тишину Орлов.

— Да вроде бы… — ответил я.

Все снова немного помолчали, а потом в дело вступил дядя Игнат.

— Максим, я тебе сейчас объясню, почему Иван Федорович так настойчив. Если, конечно, господин майор не возражает, — барон посмотрел на полицейского.

Тот поднял руки вверх и пожал плечами.

— Пожалуйста… Вам же не нравится, когда я это делаю. Тем более, что об этой новости уже весь Белозерск знает, — майор посмотрел на моего деда и добавил. — Да и Тимофей Игоревич здесь, ему тоже будет не лишним послушать.

Так… Какая же это такая новость, о которой знают все кроме меня? Интересно будет послушать. Я с любопытством уставился на Жемчужникова, и он не стал тянуть.

— Дело здесь не в спектрах, — сказал он своим фирменным голосом, больше похожим на змеиное шипение. — Точнее не только в них… За время твоей учебы на тебя нападали уже дважды и каждый раз, когда это случалось, ты видел какого-то человека.

Он выразительно посмотрел на полицейского, который делал вид, что усиленно изучает собственную правую руку. Такое ощущение, что у него там шестой палец вдруг вырос.

— В первый раз тебе не очень поверили, во второй раз тоже не нашли никаких подтверждений твоим словам… Никаких прочих следов, кроме тех, которые оставил ты и Егор Шаповалов.

— Кое-кто даже решил, что ты специально вводишь следствие в заблуждение, чтобы зачем-то выгородить Егора, — сказал Орлов и теперь уже пришла его очередь смотреть из-за своих темных очков на майора Воробьева.

— С чего бы мне врать, — ответил я. — Как было, так и сказал.

— Послушай, Максим, на этот раз обратная ситуация, — нахмурился дядя Игнат. — Сегодня рано утром полиция была в «Китеже» и осмотрела место происшествия… Так вот… Кроме твоих следов и следов Бориса, там обнаружили еще чьи-то… Судя по размеру обуви, этот неизвестный был довольно большим. Вряд ли бы ты его не заметил.

— Если ты вдруг решил не говорить об этом человеке потому что тебе снова не поверят, то это будет не совсем правильно, — сказал директор и посмотрел на моего деда. — Я не хочу, чтобы ты подумал, будто на тебя кто-то давит. Именно поэтому с тобой разговаривает Игнатий Михайлович, а не майор. Все-таки он ваше доверенное лицо и ближе к семье. Просто хочу, чтобы ты понял — если там действительно кто-то был, то лучше об этом сказать. Эта информация может оказаться очень важной.

Директор наклонился чуть вперед.

— Одно дело, если спектры появились на территории школы случайно, удрав из какого-нибудь склепа или явившись в это мир благодаря чьему-то неудачному эксперименту, — сказал он. — И совсем другое, если кто-то хотел убить именно тебя, а ты почему-то не хочешь говорить о нем.

Теперь все четверо взрослых внимательно смотрели на меня, очевидно ожидая каких-то откровений. Вот только я больше ничего рассказывать не буду. Оно мне надо? Что я скажу — был там какой-то человек-пятно, но я его отправил в небеса?

После этих моих слов здесь такое начнется… Даже не хочу представлять. Я потом неделю буду на всякие вопросы отвечать. Тем более, что особой помощи от полиции я точно не дождусь, а от Орлова с Жемчужниковым… Да чем они мне могут помочь?

Эта загадка как-то связана именно со мной или, может быть, с Корвином еще. Куда он, кстати, запропастился?

— Или с Вороньим Амулетом, — сказал Дориан. — Тебе ведь показалось вчера, что он шевелился под рубашкой.

— Угу, или с ним, — согласился я. — Хотя мне могло просто почудиться. Вечерок-то нервный выдался.

Я решил больше никого не томить и сказал:

— Иван Федорович, я все рассказал. Может быть, там и был какой-то человек, о котором вы говорите, но кроме спектров и Бориса я никого не видел. Разве что потом Эмир Михайлович с охранниками прибежал и повел меня в медицинский блок.

— Расскажите ему про убийство, — посоветовал со своего кресла Воробьев. — Вдруг у него после этого память немного освежится.

Хм… Становится интереснее…

— Какое убийство? — спросил я у Орлова.

— Помнишь Журавлева Данила? — задал он встречный вопрос.

— Конечно. Его убили перед тем как на меня первый раз напали, — ответил я.

— Вот именно, Максим. Перед тем, как первый раз напали на тебя. У полиции даже появилась версия, что в Белозерске завелся какой-то маньяк, который решил охотиться на учеников «Китежа», — сказал директор и мрачно усмехнулся. — Потом эту версию отбросили, когда не обнаружили следов нападавшего на тебя. Решили, что у тебя разыгралось воображение. Да, майор?

— У подростков такое часто случается в момент сильных душевных переживаний, — ответил полицейский. — Когда мы проводили опрос среди учеников, многие из них были шокированы произошедшим. Так что…

— Ладно, оставим это, — махнул рукой Орлов и вновь посмотрел на меня. — Затем на тебя напал Егор… Но перед этим, если ты помнишь, был убит один из преподавателей нашей школы.

— Угу, — кивнул я. — Помню, конечно.

— Так вот… Сегодня утром полиция нашла мертвого наемника, которого разыскивали несколько дней… — продолжил Иван Федорович. — Из него выпили душу, Максим. Ты ведь понимаешь, к чему я это говорю?

— Понимаю, — вновь кивнул я. — После тех убийств все в школе только и говорили про душеловов. Еще бы, я не понимал.

— Между прочим, это была секретная информация, — хмыкнул Воробьев. — Каждый раз одно и то же. Только шлепнешь на документ штамп «Совершенно секретно», как весь Белозерск узнает что в нем было написано. Просто магия какая-то! Как будто мой полицейский участок это филиал вашего «Китежа»!

— Следить лучше нужно за секретной информацией, — прошипел Жемчужников.

— Ага, следить лучше… Как же… — пробурчал майор.

— Так вот Максим, — продолжил говорить Иван Федорович, после того как полицейский затих. — Кроме того, убитый наемник тоже был Одаренным… Только глупец не увидит связи во всей этой истории. На совпадения все это не спишешь, согласен?

Я промолчал. Хотя, конечно, выводы директор делал правильные. Выглядело все вполне логично и взаимосвязь здесь прослеживалась достаточно явно.

— Только на этот раз ты говоришь, что кроме спектров ты никого не видел, — сказал Орлов. — И это нас очень тревожит.

— Не только нас, по правде говоря, — сказал дядя Игнат. — Очень много людей переживают за тебя, на самом деле.

— Даже сам Романов! — самодовольно сказал Дориан. — То-то Голицын с утра звонил тебе весь перепуганный…

— Да знаю я… — мысленно ответил я ему. — Но все равно говорить ничего не буду.

— Правильно мыслишь, мой мальчик. Постоянного телохранителя к тебе все равно не приставят, а все остальное это так… Ерунда…

Я посмотрел на Орлова и вздохнул:

— Иван Федорович, я ведь сказал — не видел никого кроме спектров. Может быть, там кто-то и был, откуда мне знать? Если честно, я вообще не понимаю — зачем кому-то приспичило меня убивать?

— Вот и мне хочется это выяснить, — нетерпеливо сказал майор и заерзал в кресле. — Я тоже с тобой согласен — кому мог понадобиться пацан, чтобы охотиться за ним столько времени? Скорее я поверю совсем в другое… Может быть, ты стащил у кого-нибудь что-то очень ценное?

— Следите за своим языком! — повысил голос дед. — Я не позволю говорить такое о моем внуке!

— Я вас предупреждал, майор, — прошипел Жемчужников. — Еще одно слово в подобном тоне, и мы будем разговаривать с вами официальным языком.

— Прошу прощения, господа, — понизил голос полицейский. — Я никого не обвиняю, а просто строю предположения… Это моя работа, господа…

— Ничего я ни у кого не стаскивал и никаких ценных вещей у меня нет, — сказал я. — Понятия не имею, зачем меня кто-то хочет убить.

— В таком случае, я должен вас покинуть, — сказал майор и хлопнул себя по ляжкам. — Все что я хотел услышать, я услышал, а теперь меня ждет работа. Игнатий Михайлович, вечером жду вас вместе с Максимом в участке. Нужно будет составить официальный документ опроса.

— Заедем, — кивнул барон.

Дед вышел с полицейским, чтобы проводить его, а дядя Игнат с Орловым вновь внимательно смотрели на меня.

— Пора ставить магические барьеры вокруг школы, — сказал наконец Иван Федорович. — С каждым годом все веселее становится.

— Такое себе, эти барьеры… — поморщился дядя Игнат. — Деньги на ветер…

— Ну хоть будем знать, что кто-то на территорию проник, — ответил директор. — Да и ученики ночами через заборы лазить не будут. Какая-никакая, а польза. Охранников ведь везде не расставишь.

— Разве что так, — усмехнулся барон, затем посмотрел на меня и подмигнул. — Вот и все, Максим. Теперь ночами через заборы не полазите.

— Да я и не лазил никогда, — тут же соврал я.

В этот момент на лице Орлова тоже появилась улыбка, но вот комментариев он никаких не дал. Да что там, и так ясно… Каждый ученик «Китежа» хоть раз лазил через школьный забор, это и дураку понятно.

В гостиную вернулся дед и спросил:

— Может быть, по чашечке кофе?

— Спасибо, Тимофей Игоревич, но как-нибудь в другой раз, — сказал Орлов и встал с кресла. — У меня еще много дел на сегодня. И так полдня ничем толком не занимался. Одни лишь разговоры сплошные.