Александр Герда – Черный Маг Императора 27 (страница 27)

— По всей Москве сейчас идут массовые аресты, Ваше Императорское Величество, — кивнул Голицын. — Учитывая, что сегодня воскресенье, дело идет намного легче. Люди дома, арестов и обысков никто не ждет… Работаем, Александр Николаевич.

— Что с приютом? — спросил Романов и налил себе еще кофе.

— В Серпухове работает несколько групп еще с ночи, — ответил Дракон. — Еремина доставлена в Москву, пока в шоке, но это ненадолго. Скоро начнет давать показания. У нас достаточно материала, чтобы ее молчание стало для нее невыгодным.

— Хорошо… А что дети в приюте? Их осмотрели?

— Всех до одного, — ответил Дракон. — В основном все в порядке, но есть пара подозрительных случаев. Ничего опасного, ими сейчас занимаются наши целители.

Романов вновь откинулся в кресле, помолчал, сделал пару глотков кофе и посмотрел на Голицына.

— Все это сделали Темников и Нарышкин? — спросил он.

— С привлечением материализованных призраков из их наемного отряда, — ответил Дракон и нахмурился, понимая, к чему этот вопрос задает ему Император.

— Пусть так, — сказал Романов. — Но это означает, что два молодых человека провернули дело, которое тайная канцелярия много лет не замечала. Верно? Нарышкин с Темниковым, конечно, подростки незаурядные, но сути дела это не меняет.

— Технически все так, Ваше Императорское Величество, — ответил Дракон, по виду которого было понятно, что ему неприятно это слышать. — Со стороны все выглядит так, как будто тайная канцелярия проспала дело государственной важности, и если бы не Темников с его призраками, то мы бы о нем не узнали.

— Честный ответ, — кивнул Император. — Хотите сказать что-то еще?

— Разве только то, что у меня в подчинении нет призраков, которые вытаскивают грязное белье из прошлого и ходят ко мне жаловаться, — сказал Василий Юрьевич. — Я уже все проверил. В свое время Крылова умерла тихо, без всяких подозрений. Таких смертей много, Ваше Императорское Величество, а мертвые, как правило молчат, поэтому сложно узнать причину их смерти.

— Как видите, не всегда молчат, — усмехнулся Александр Николаевич. — Есть такой парень, к которому они ходят за помощью. Как думаете, может быть, в перспективе создать вам еще один отдел в тайной канцелярии по работе с призраками? У меня даже есть на примете один молодой человек, который мог бы его возглавить.

— Да, Темников мне бы не помешал, — не стал спорить Дракон.

— Он бы никому не помешал, — рассмеялся Император и повисшее в кабинете напряжение мгновенно спало. — Пусть сначала доучится, в его случае это нужно еще суметь. Как и в случае его друга. Кстати, что с конспирацией? Я правильно понимаю, что участие Темникова и Нарышкина в этом деле строгая тайна?

— Именно так, и надеюсь, это так и останется какое-то время, — ответил Голицын. — Во всех разговорах, которые мы ведем с подозреваемыми, упоминается лишь термин «агентурные данные». Но сами понимаете…

— Что знают трое, то знает и свинья, — сказал Романов и посмотрел на Дракона. — Все понимаю, князь, но постарайтесь сделать так, чтобы все, от кого им может исходить угроза, поскорее оказались в ваших руках. Пусть через несколько недель дело уже будет судебным и источники станут не так важны.

— Разумеется, ваше Императорское Величество, — вновь кивнул Голицын, понимая, насколько сложная работа его ждет в ближайшее время.

В этот момент Романов поставил недопитую чашку с кофе на стол и поднялся, давая понять, что официальная часть разговора окончена.

— Тем не менее, — сказал он. — С парнями нужно что-то делать. Нельзя же просто сделать вид, что ничего не было, верно? Они провели такую сложную операцию, рисковали собственными жизнями и добыли для нас такие интересные материалы. Надо бы их как-то отметить…

Дракон тоже вскочил со своего кресла и пробурчал.

— Я уже думал над этим, Ваше Императорское Величество, — сказал он. — И пришел к выводу, что хорошо бы вкатить каждому по двадцать суток карцера за самодеятельность.

Романов удивленно посмотрел на Дракона, а затем рассмеялся. Причем от души так, не сдерживая себя, а когда бывает смешно по-настоящему. В этот момент Голицын тоже позволил себе улыбку, которая была гораздо шире, чем обычно.

— Двадцать суток карцера, это прелестно, — сказал Романов, вытирая слезы из глаз. — Я смотрю, в душе вы прямо педагог, Василий Юрьевич.

— В душе — да… — согласился с ним Дракон.

— Знаете, а это было справедливо, — задумчиво прищурился Александр Николаевич. — Двадцать суток карцера за самодеятельность, медаль за результат… По-моему, все честно. Я бы, может быть, так и сделал в другом случае, но на этот раз нельзя.

— Почему нельзя, Ваше Императорское Величество? — немного расстроился Голицын. — Мне кажется, отличная идея.

— Турнир, Василий Юрьевич, — Романов развел руками в стороны. — Кроме того, что эта парочка ищет себе приключений, они ведь еще и отстаивают честь нашей Империи. Посадить их в карцер за месяц до турнира — это значит дать преимущество их соперникам, а такого мы себе позволить не можем.

— Согласен… — кивнул Дракон. — Александр Николаевич, я сказал им, что вы захотите с ними побеседовать. Они оба в Москве, если что.

— Пусть отправляются в «Китеж», — разрешил Романов. — Сначала я подумаю, чем их наградить, а потом уже… Передайте им, что разговор пока откладывается, но ни о какой награде не говорите. Пусть не расслабляются.

— Обязательно передам, Ваше Императорское Величество, — пообещал Дракон.

— Идите, Василий Юрьевич. Я думаю, работы у вас теперь на год вперед, так что занимайтесь.

— Я думаю, когда все расшифруем, то и на два, — сказал Голицин.

— Интересный парень Темников… Из-за Золотова такую кашу заварил… — задумчиво сказал Романов, посмотрел на главу тайной канцелярии и как-то странно улыбнулся. — Причем даже мертвые ему доверяют свои тайны… Редкий талант, вы не находите?

— Это еще слабо сказано… — нахмурился Дракон. — Просто уникальный самородок…

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика:)

Глава 16

Голицын отпустил нас с Нарышкиным в девять часов утра. К этому времени мы уже излазили лабораторию вдоль и поперек. Я в красках расписал другу, как происходило наше сражение, про ловушки и опасного дверь-стража перед последним подземным уровнем.

Правда мне показалось, что как раз этот момент его не сильно впечатлил. Оно и неудивительно, теперь же там был просто дверной проем. Сложно представить себе опасного голема, которого даже после гибели увидеть нельзя. Точнее можно, но по тому, что от него осталось, вообразить каким он был, дело не простое даже с моей буйной фантазией.

Перед тем как мы покинули лабораторию, Василий Юрьевич еще раз проинструктировал нас насчет секретности этого дела. Мне он вообще запретил что-либо говорить своим родителям. Даже в разговоре с дедом сказал пока помалкивать. Все что нужно знать, он сообщит деду сам.

Что касается Лешки, то княжичу дали больше поблажек и запретили разговаривать об этом деле только при матери. С его отцом и братом глава тайной канцелярии поговорит сам. По правде говоря, я думаю, что он уже с ними побеседовал. Во всяком случае, с князем так точно, иначе с чего бы вдруг он несколько раз звонил моему другу?

Кстати, князь за Лешкой так и не приехал. Думаю, это Дракон запретил ему, чтобы Николай Федорович лишний раз не светился здесь. Все-таки он фигура заметная, могут узнать и связать его присутствие с происшествием в алхимической лаборатории.

В имение Нарышкиных мы ехали в машине призраков. Наверное, это должно было отвести от нас лишнее подозрение. Однако при этом нас все время сопровождали какие-то подозрительные машины, и мы были уверены, что это охрана, которую приставил к нам Голицын.

Пока ехали, мы с Лешкой обсудили его царапины и пришли к выводу, что целители Голицына и правда настоящие профессионалы. К этому времени княжич уже мог обходиться без повязок и это было здорово. Иначе пришлось бы выдумывать какой-нибудь несчастный случай, который произошел в «Берестянке», а это новые вопросы и вранье, в котором рано или поздно можно запутаться.

По пути к Нарышкиным мы ненадолго заехали к моим родителям, чтобы позавтракать и поделиться с ними последними школьными новостями. Вообще-то, Дракон велел нам ждать дальнейших распоряжений у княжича дома, но не могли же мы не наведаться к моим? Тем более, что родители знали о моем приезде и желании показать Лешке «Берестянку».

О школе говорили недолго. Очень скоро родители перевели разговор в русло, нас не очень интересовавшее. Дело касалось последних слухов, которые разносились по Москве со скоростью звука. Тайная канцелярия вскрыла какое-то большое дело и теперь весь город гудит от массовых арестов.

— Судя по слухам, даже Черкасские вроде бы как-то в этом замешаны, — почти шепотом сказала нам мама, как будто об этом доложили только ей и просили пока никому не говорить.

— Сомневаюсь, конечно, — значительно сказал папа, прихлебывая в этот момент горячий чай. — Черкасские слишком высоко сидят, чтобы всерьез воспринимать такие слухи. Но дыма без огня не бывает. Вы чего кислые такие оба?

Видимо по нам с Нарышкиным явно читалось, что последние московские слухи нам не очень интересны. Думаю, это было вполне логично, учитывая, что именно мы вдвоем были их непосредственными создателями.