Александр Герда – Черный Маг Императора 20 (страница 21)

— Проходи, Темников, — услышал я голос Орлова, хотя за рабочим столом его не было.

Я вошел в кабинет, закрыл за собой дверь и увидел Ивана Федоровича, который сидел на диване в компании Громова. На столе, который стоял перед ними, была ваза со сладостями, а также кофейник и три чашки. Вообще-то, я не большой любитель кофе, но в комнате стоял такой густой кофейный аромат… Пожалуй сейчас я бы с удовольствием выпил чашечку. Или две.

— Присаживайся, — сказал директор и указал на кресло, которое стояло напротив дивана.

Пока я усаживался, Громов налил нам всем кофе и пододвинул поближе ко мне вазу со сладостями. Среди всего прочего я заметил среди них несколько моих любимых конфет и вопросительно посмотрел на Орлова.

— Угощайся, Максим, — улыбнулся он, как будто читал мои мысли. — По-моему, там даже есть несколько твоих любимых.

— Спасибо, — поблагодарил я Ивана Федоровича, затем добавил себе немного молока в кофе и взял из вазы одну конфету «Мишка на Севере».

Пока я ее разворачивал, в комнате стояла абсолютная тишина и слышны были лишь шелест бумажки и ход настенных часов. Судя по лицам директора школы и мастера темных классов, ругать меня они не собирались. Хотя по лицу Романа Артемовича трудно было сказать что-то наверняка, он редко улыбался, и причем даже наличие улыбки еще не означало, что за этим не последует какое-нибудь наказание.

— Тебе, должно быть, интересно узнать, зачем я тебя вызвал? — спросил Орлов, после того как я прожевал конфету и запил ее глотком кофе.

— Очень, — сказал я и на всякий случай предупредил. — Тем более, что сегодня только первый день занятий после зимних каникул и мне еще даже не в чем признаваться, если что.

Громов улыбнулся и занялся своим кофе, а Иван Федорович продолжил:

— Я тебя позвал не за этим, не беспокойся. Хотя, конечно, сказанное тобой меня радует. Обычно тебе есть в чем сознаваться даже первого сентября.

Орлов выжидательно посмотрел на меня, затем взял ложку, бросил в чашку немного сахара и стал не спеша его размешивать.

— Ты учишься у нас три года, верно? — начал издалека Иван Федорович, чем сильно меня насторожил.

По моему опыту, когда тебе начинают задавать вопросы с очевидными ответами, это не очень хорошо. Еще не значит, что плохо, но определенно за этим последует нечто неожиданное.

— Два с половиной, — на всякий случай уточнил я.

— Пусть так, — кивнул Орлов. — Ты очень хорош в темной магии и менталистике, посредственен в рунологии и откровенно слаб в истории. Извини, но про алхимию говорить ничего не буду. Всему «Китежу» известно, что ты умеешь готовить эликсиры и зелья чуть ли не лучше всех в школе.

Сказав это, директор вновь замолчал, оставив меня в полном недоумении. Его крайне сжатое описание моих способностей только усилило мое волнение и желание поскорее узнать, почему я оказался в этом кабинете.

— Скажи, как бы ты отнесся к предложению провести часть летних каникул за границами Российской Империи? — спросил он и добавил, как бы между прочим. — Ну и заодно немного развлечься… Поучаствовать в международном школьном турнире, на который нас пригласили в этом году. Королевство Богемия устраивает грандиозные торжества по случаю своего создания и частью программы как раз будет турнир среди учеников разных школ магии.

Вот это было неожиданно. Причем очень неожиданно. Настолько, что я даже не сразу нашелся с ответом, раскрыв рот от удивления.

— Турнир по алхимии? — выдал я первую подходящую мысль, которая мне подвернулась.

Учитывая мои способности, по-моему это был самый логичный вариант. Вряд ли кто-то стал бы устраивать турнир по темной магии, в которой я соображал лучше всего.

— Как раз нет, — покачал головой Орлов. — Вряд ли зрителям понравится наблюдать как толпа Одаренных из разных стран варит эликсиры в своих котелках. Согласись, при всей своей полезности, алхимия — не самый зрелищный предмет с точки зрения эффектного состязания. Турнир будет по другой дисциплине.

— Наверное, тогда самым подходящим вариантом будет стихийная магия, — сказал я и пожал плечами. — А в ней я не очень силен, если честно.

— Темников, мы и сами знаем в чем ты силен, а в чем нет. Если бы нам понадобился стихийник, то тебя бы здесь не было, — сказал Громов и поерзал на диване. — Соревнование будет по призыву существ.

— По призыву? — удивленно переспросил я. — Но у меня нет такого Дара. У меня же другая специализация, да и вообще… Вон Нарышкин не хуже меня с призывом работает.

— Дара нет, а талант есть, — прорычал мастер темных классов. — И при чем здесь твоя специализация, кстати говоря?

— Роман Артемович полагает, что ты очень хорошо работаешь с призывом и можешь прекрасно справиться с заданиями, — сказал Орлов. — Что насчет Нарышкина… Алексея мы тоже хотим пригласить в команду, которая поедет от «Китежа». К тому же вы дружите, а это пойдет на пользу, когда придет черед командных испытаний.

Информация о том, что я там буду не один, а со своим лучшим другом, явно приободрила меня. Мое настроение мгновенно изменилось с настороженного на заинтересованное. Почему бы и правда не прокатиться летом в Богемию, да еще в отличной компании?

— Вы сказали, что от «Китежа» будет команда… А кто еще в ней будет? — спросил я. — И сколько всего учеников поедет?

— Трое, — ответил мне Громов. — Ты, Нарышкин и еще один парень. Сейчас не имеет значения кто именно, если ты согласишься, то еще успеете пообщаться вдоволь. Вообще, всего от Российской Империи будет шесть человек. Трое от нас и столько же ребят из «Тирлича». Предупреждая твой вопрос, сразу скажу — работать будете в разных командах. Предполагается, что турнир проводится между школами, а не между странами.

— Однако, как ты сам понимаешь, несмотря на общий дружеский тон мероприятия, Императору будет приятно, если обе наши школы выступят достойно, — сказал Иван Федорович. — Кстати говоря, Романов в эти дни тоже будет в Богемии. Думаю и на турнире тоже.

— Ахах! Так я и знал! — воскликнул Дориан. — По факту это приглашение не от Орлова, а от Императора. Какой он все-таки молодец! Мог бы и сам поговорить с тобой на этот счет, однако предпочел сделать это через Орлова, на тот случай, если ты откажешься.

Ну здорово… По факту мой друг прав… Это предложение исходит не от директора школы, а от Александра Николаевича… Все это, конечно, меняет дело. Если все обстоит именно так, то появляется большая ответственность, а значит легкая прогулка отменяется. Да и вообще… По-моему, у нас с Орловым совсем разное представление о развлечениях.

— Но я всего лишь на третьем курсе, — сказал я, поразмыслив над ситуацией. — Там наверняка будут одни старшеклассники, которые гораздо опытнее в этом.

— Не прибедняйся, Темников, — усмехнулся Громов. — Ты сам прекрасно знаешь о своих способностях, зачем тебе лишняя похвала от нас? У тебя прекрасная техника призыва, которая делает тебя интересным. Когда остальным приходится кричать, чтобы сущности услышали его, тебе достаточно шепота. Это куда ценнее, чем любой размеренный, выверенный по учебнику призыв. Поверь, я знаю о чем говорю. Кроме того, у тебя мозги устроены каким-то особым образом и это мне очень импонирует. Иногда ты принимаешь крайне нестандартные решения, которые, к моему удивлению, работают.

— Ты можешь отказаться, если хочешь, — мягко сказал Иван Федорович и заново наполнил мою чашку кофе. — В твоей жизни ничего после этого не изменится, не стоит об этом волноваться. Никто не собирается тебя заставлять что-то делать против твоей воли и тем более никто не станет упрекать тебя в этом.

Понятно… Самое время разделаться со второй конфетой и немного подумать. Я верил словам Орлова. Если он говорит, что в моей жизни ничего не изменится, значит так оно и будет. Я продолжу учебу, буду сдавать экзамены…

— Рано или поздно ты станешь великим магом и всегда будешь помнить о том, что отказался участвовать в этом турнире, — закончил мою мысль Дориан. — Не самое лучшее воспоминание на самом деле. Как по мне, такие предложения упускать нельзя, мой мальчик. Сам подумай, какая известность будет ждать тебя после этого. Даже если ты ничего не выиграешь и просто примешь в нем участие. Уверен, что Нарышкин на твоем месте даже сомневаться не будет, а сразу же примет предложение.

— Тот, Кого Зовут в Последнем Вздохе, говорит очень мудро, — поддержал Мора Красночереп. — Участие в турнирах всегда было очень почетным делом для магов. Тем более для ученика третьего класса, Максим Темников.

И этот туда же… Сговорились они, что ли? Дело, конечно, почетное, но вот как раз известности мне и без этого хватает с головой. Кроме того, большая ответственность, которая на меня накладывается. Как-то совсем не хочется подводить Романова, решившего доверить мне такое важное дело.

По правде говоря, мне было бы гораздо проще размышлять над этим всем, если бы Иван Федорович вовсе не упоминал Императора. Теперь гораздо сложнее. Мало того, что нужно волноваться о том, чтобы его не подвести, так еще и учитывать его особое расположение ко мне. Иначе какого черта мне бы делали такое предложение?

Непросто все это.

Хотя… Я ведь и правда очень хорошо работаю с призывом. Если так, то почему я разволновался? Может быть, стоит попробовать? Не убьют же меня, если я провалюсь. Почему бы не поддержать Александра Николаевича, если он в меня верит.