Александр Герда – Черный Маг Императора 16 (страница 9)
— Этот способ мы оставим на самый крайний случай. Можно повредить что-нибудь внутри, а этого не хотелось бы, — сказала Лазарева и со вздохом поднялась с корточек. — Давай осмотрим крышку. Больше ничего интересного я здесь не вижу.
Она была права. Розы на крышке гробницы и узор, который шел по ее задней стенке, единственное на чем здесь мог задержаться глаз. Все остальное было черным стеклом, абсолютно гладким и ровным. Понятия не имею, как этот тип Корф соорудил все это, да еще заключил в свой собственный домен. Какая-то сложная магия, принцип которой я пока не понимал.
— И не факт, что поймешь, — поделился своим мнением Мор. — Думаю, это иллюзия. Как известно, высшая форма иллюзии — полная материализация, а это доступно лишь единицам.
— Не городи ерунды… — посоветовал я ему, разглядывая крышку гробницы. — Придумал же такое…
— Просто в твоем мире знания магии настолько примитивны, что достичь материализации практически невозможно, — не сдавался мой друг. — Но можно допустить, что одному человеку удалось выяснить, как это делается. Почему бы и нет?
— Может быть, научишь меня, как это делается? — спросил я. — Было бы неплохо… Представь сколько денег могли бы сэкономить, если бы я себе мог материализовывать все что вздумается.
— К сожалению, не получится, мой мальчик. Из тебя иллюзионист, как из меня жрец. Во-первых, до тебя это не доходит, — ответил он.
— Вообще-то, у нас пока просто теория, — сказал я. — К тому же, серьезно я еще за это не брался.
— Во-вторых, я никогда не увлекался иллюзией всерьез, — развеял мои надежды Дориан. — Так что никак. Но это не значит, что в теории это невозможно.
— Все понятно… С этого бы сразу и начинал…
Тем временем я внимательно рассматривал выпуклый узор из роз, надеясь заметить на нем что-нибудь необычное. Вот только пока я не очень понимал, что это могло быть.
— Полина, есть какие-то соображения насчет того, что мы должны увидеть? — спросил я у девушки, которая нависла над крышкой гробницы и сантиметр за сантиметром изучала его.
— Понятия не имею… — ответила она. — Что-нибудь необычное…
Хорошенькое дело. Искать непонятно что, это одно из моих любимых занятий. Как по мне, так эти розы на крышке были абсолютно одинаковыми, разве что бутоны смотрели в разные стороны.
Я не сдавался и усиленно пытался отыскать хоть что-нибудь, однако это было непросто. Моего терпения на это не хватало. Особенно, если учесть, что довольно быстро мои глаза начали слезиться от напряжения, а все эти розы слились в единое полотно. Как здесь вообще можно хоть что-нибудь увидеть?
— По-моему, мы просто теряем время, — сказал я и разогнул затекшую спину, которая тут же хрустнула в нескольких местах. — Что за привычка все время придумывать какие-то ловушки и секреты в гробницах?
— Может быть, затем, чтобы их не разграбил кто-нибудь вроде нас с тобой, как думаешь? — спросила она в ответ, не отвлекаясь от крышки. — Если прячут что-то ценное, обычно стараются сделать так, чтобы это никто не стащил… Как минимум, запирают на ключ… Ну наконец-то! Смотри!
Я тут же наклонился над крышкой и посмотрел на то место, куда мне показывала Лазарева.
— И что я должен здесь увидеть? Точно такая же роза, как и все остальные.
— Не такая же, присмотрись получше. Бутон повернут в другую сторону и выбивается из общего узора, видишь?
Теперь я увидел. Как я сразу этого не заметил?
— А еще на бутоне какой-то овал… — сказал я, присмотревшись как следует. — Ноль, что ли…
— Возможно, — кивнула девушка. — Но я думаю, что это буква «О». Ведь одно из имен бывшей супруги Модеста Корфа было Ольга.
— Допустим, — согласился я, так как в теории такой вариант мог существовать. — В таком случае где-то здесь должны быть еще «М» и «Р» — Мервин и Роза. Это при условии, что у этой дамочки не было еще каких-нибудь имен…
— Типа кошечка, зайка и ласточка? — усмехнулась Полина. — Вполне возможно. Предлагаю искать все буквы, которые здесь есть.
На этот раз осмотр крышки гробницы был для меня не таким скучным. По крайней мере теперь я хотя бы знал, что мне нужно найти, а не просто пялился на нее как баран на новые ворота.
Примерно через десять минут Лазарева нашла букву «Р», а еще через четверть часа мне на глаза попалась «М». Я хотел было на этом остановиться, но Полина уперлась как бык и сказала, что так дела не делаются и крышку нужно осмотреть до конца. Вдруг на ней и правда еще есть какие-нибудь буквы?
— Я же говорил, что зря искали, — сказал я, когда мы закончили изучать черную блестящую крышку. — Я уже наизусть этот узор выучил.
— Ничего страшного, зато теперь мы знаем наверняка, что других букв на ней нет.
— Отлично, и что теперь?
— Не тупи, Макс, ты же видишь, что все три бутона, на которых есть буквы, расположены неправильно. Значит нужно попробовать их развернуть в другую сторону, чтобы они стали на свои места, — она посмотрела на меня и протянула руку к крышке. — По-моему, это очевидно.
— Я бы на твоем месте поостерегся дотрагиваться до них руками, — предупредил я ее. — Если эти розы здесь хоть чем-то похожи на те, что в тоннеле, они оттяпают тебе палец.
— Логично… — она одернула руку, затем сунула ее в карман и вытащила из него тонкий черный фонарик, который всегда таскала с собой. — Сейчас попробуем вот так…
Лазарева осторожно дотронулась до одного из бутонов, немного надавила на него…
ЩЕЛК…
От громкого неожиданного звука мы с ней одновременно вздрогнули, а я мгновенно повесил на нас Лунные Доспехи, чтобы они защитили от заклинаний. Однако все было спокойно. Молнией ни в кого из нас не шарахнуло.
ЩЕЛК…
ЩЕЛК…
После того, как третий бутон встал на свое место, узор на крышке гробницы будто ожил и начал менять свой цвет с черного на красный. Сначала темно-бордовый, затем все ярче и ярче, пока не стал ярко-алым.
Мы с Лазаревой отошли на пару шагов назад и замерли в ожидании. На всякий случай я даже вытащил меч из футляра. Мало ли что еще придумал этот Кроф… Не зря же его считали психом… Сейчас крышка откроется и вылезет какая-нибудь тварь…
Однако крышка не раскрылась, и никто из-под нее выбрался. Случилось нечто другое. Алый свет пошел по узору дальше на пол, а затем на стену. Как раз к тому месту, где по мнению Полины должен был находиться тайник с сокровищем.
Едва плитка окрасилась в алый цвет, она вдруг сама по себе начала выдвигаться из стены. Я ожидал, что в какой-то момент она вывалится на пол, но вместо этого она повисла в воздухе и сместилась в сторону. Теперь просто парила, слегка подрагивая…
— Как это… — удивленно спросил я и показал Лазаревой на зависшую в воздухе плитку. — Ты это видишь? Она левитирует сама по себе!
— Выглядит прикольно, — согласилась со мной Полина. — Но я даже не буду пытаться понять, каким образом Модесту удалось это сделать. Если я начну ломать голову над всякими странными штуками, которые созданы при помощи древней магии, то с ума сойду.
— Ничего себе древней, если сейчас так никто не умеет! — не согласился я, любуясь удивительным зрелищем. — Вообще-то, я думал, что магия все время эволюционирует, а не наоборот.
— Макс, если ты так не умеешь, это еще не значит, что никто не в силах это сделать, — сказала Лазарева и подошла к тайнику. — Я просто сказала, что не собираюсь ломать над этим голову.
— Звучит логично, — согласился с ней Дориан. — С чего ты взял, что так не может никто?
Тем временем Полина уже вытаскивала из тайника небольшую шкатулку, которая, как и все остальное здесь, была сделана из черного кристаллического материала. Шкатулка была размером с тетрадный лист и высотой сантиметров пять.
— Ого, тяжеленькая… — сказала она, покачивая находкой.
— Опять какая-нибудь книга? — предположил я.
— Не похоже, — покачала головой Лазарева. — Если только страницы в ней сделаны из свинца. Там явно что-то металлическое, возьми сам попробуй.
Да, похоже она была права. Книга была бы в несколько раз легче.
— Ну, чего гадать, давай откроем и посмотрим, что внутри, — предложил я. — Карачаров об этом все равно не узнает.
— Нет, Макс, так не пойдет, — сказала Полина и на всякий случай отобрала у меня шкатулку. — Мы с ним так не договаривались. Это его клад, вот пусть сам и открывает.
— Я не предлагаю что-то из нее взять. Просто посмотрим… Интересно же…
— Не пойдет, — уперлась она. — Такие правила, Темников. Мы свое дело сделали, а дальше пусть Карачаров сам с ней разбирается. Самое главное, чтобы с нами расплатился по полной. Кстати, еще неизвестно, что там внутри, Макс. Тот, кто ее откроет, может сто раз об этом пожалеть. Это не наша вещь.
— Как хочешь… — сдался я. — Тогда идем, чего стоять?
Вообще-то, для меня это было несколько неожиданно. Зная любопытный характер Лазаревой, я думал, что ей тоже захочется посмотреть, что там внутри. Хотя, с другой стороны, может быть, она и права… Кто знает, что там такое? Вдруг какой-нибудь проклятый артефакт, который срабатывает в тот момент, когда раскрывается шкатулка? Так что все, что не делается — к лучшему.
Тем временем Полина снова поставила один из потревоженных розовых бутонов на крышке гробницы в изначальное положение и все заработало в обратном направлении. Ярко-алый свет мгновенно погас и остальные бутоны тоже встали на свои прежние места.
Последней была висевшая в воздухе плитка, которая тоже медленно поплыла на свое место, а затем с еле слышным щелчком вновь влипла в стену. Спустя минуту гробница вновь стала прежней. С одним лишь небольшим исключением — ее тайник теперь был пуст.