Александр Герда – Черный Маг Императора 13 (страница 8)

— Успокойся, Макс, — сказал мне Дориан, который, судя по голосу, в отличие от меня был очень доволен тем, что сейчас происходит вокруг. — Здесь есть чем гордиться. Пусть кто-нибудь еще попробует сделать то же самое и приведет в школу живые деревья.

— Вообще-то, основная заслуга в этом принадлежит Бродяге, — сказал я, чувствуя, что начинаю краснеть.

— Это ничего не меняет. Между прочим, он тоже твоих рук дело, — напомнил мне Мор. — Так что, и то, и другое сделал ты сам. Тебе есть чем гордиться, мой мальчик.

Наконец все вокруг успокоились и молча разглядывали деревья, а я получил возможность спросить у Эмеренты, откуда взялась маленькая елка, которая сейчас за нее пряталась.

— Мой сын… шшш… Его зовут Теретей… шшш… Спасибо тебе, Темников… шшш…

Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять, слышит ли еще кто-нибудь наш мысленный разговор с живым деревом или нет? Но, судя по тому, что на меня никто не обращал внимания и все целиком были заняты созерцанием, нашего общения никто не слышал.

В этот момент ко мне подошел Борис Алексеевич и показал пальцем, чтобы я отошел в сторонку. Как только мы сделали с десяток шагов, он спросил:

— Орлов сказал, что наградил тебя отработкой у меня? — спросил он и не дожидаясь ответа, продолжил. — Могу тебя поздравить, я ее отменяю.

— Спасибо, Борис Алексеевич! — ответил я, не веря, что такие вещи иногда могут происходить в жизни. Чтобы Щекин отменил наказание? Похоже в лесу сдохло что-то вроде земляного дракона… Или что-нибудь еще больше.

— Не за что, — ответил он и похлопал меня по плечу. — Завтра мы с тобой будем готовить стихийный эликсир, но если ты не справишься, то тебя будет ждать двойная отработка. Ты же не думал, что я просто так лишу тебя наказания?

— Вообще-то, думал, — признался я. — Ну в честь того, что у нас в «Китеже» появились живые деревья, и все-такое…

— Это лишний раз подтверждает, что вместо того, чтобы усердно заниматься и учить книгу, которую я тебе дал, ты болтаешься по округе и тащишь в «Китеж» все что найдешь, — сказал Компонент. — Безобразие… Скажи спасибо, что я тебе еще не вкатил тройную порцию отработок от своего имени.

— Спасибо, Борис Алексеевич, вы очень добры, — вздохнул я. — Могу идти?

— Свободен, — кивнул он. — Завтра к семи вечера жду тебя в подземной оранжерее и постарайся не опаздывать.

Никакой справедливости в жизни! У нашего Компонента просто талант спускать людей с небес на землю. Только стоит почувствовать себя героем сегодняшнего дня, как он тут же дает понять, что это просто досадное самоубеждение.

— Что он хотел? — спросил у меня Лешка, когда я вернулся. — Сказал, чтобы ты отправлялся на болото за слизняками прямо сейчас?

— Почти… — кивнул я, глядя на покачивающие кронами живые деревья. — Разрешил в честь сегодняшнего дня перенести наказание на завтра.

— Это он может, — хохотнул княжич.

Ладно, Бог с ним, с Щекиным. Зачем портить такой день мрачными ожиданиями? Если завтра не буду ушами хлопать и справлюсь, то вообще никаких отработок не будет. К тому же, впервые в жизни попробую стихийный эликсир готовить, круто же!

Пойду-ка я лучше с сыном Эмеренты поболтаю, а то что-то он какой-то слишком стеснительный. Прячется за всех. Как будто он не один из живых деревьев и по совместительству новых чудес «Китежа». Как там она говорила его зовут, Теретей, что ли?

Глава 5

К тому времени как мы с Лешкой и Рябининой оставили в покое новых обитателей «Китежа», все уже давно разошлись. Первыми были преподаватели, а затем тоненьким ручейком потянулись и ученики. Холодно было, слишком долго не постоишь, да еще и прохладный ветер с озера… Вот и начали расходиться понемногу.

Кроме того, некоторые думали, что живые деревья — это гораздо веселее, чем несколько практически неподвижных елок, которые стоят на месте и качают кронами. Разве что Теретей отдувался за старших и время от времени перебегал с места на место, прячась то за одним деревом, то за другим.

По большому счету, Нарышкин тоже давным-давно уже сбежал бы отсюда в теплую комнату общежития и находился здесь только из-за дружеской солидарности со мной. Так что интересно было только мне и Рябининой.

Мне, потому что я время от времени переговаривался с Эмерентой, ну а Яна Владимировна, судя по всему, просто получала наслаждение от взаимодействия с живыми деревьями. Она все время гладила их, рассматривала и что-то приговаривала. Понятия не имею, что именно, слишком неразборчивым было ее бормотание.

Кстати, опытным путем выяснилось, что общаться со мной может только Эмерента. Во всяком случае, все остальные деревья молчали, и если в случае с Теретеем можно было предположить, что он еще не научился этого делать в силу своего юного возраста, то насчет остальных я не знал что и думать.

Вполне возможно, что Эмерента разговаривала со мной на правах старшего живого дерева или что-то такое. Я же не знаю, какие у них там порядки заведены. Вот если мой Бродяга со временем полностью трансформируется в нечто подобное, тогда у него и поспрашиваю.

Обратно мы шли довольно бодро. Во-первых, порядком замерзли, а во-вторых, пошел мерзкий и неприятный дождь со снегом, который придал нам дополнительного ускорения.

Дружной компанией мы направились в главный корпус. Сначала отогрелись несколькими кружками горячего какао в столовой, а потом наши пути разошлись. Рябинина ушла в свой кабинет, чтобы срочно заняться написанием статьи для магического еженедельника «Современная магия».

Самый скучный цифровой журнал про магию, который только попадался мне на глаза. В основном всякие умные статьи, от которых у меня голова начинала болеть. Как можно писать такими скучными и длинными словами, просто караул. Самое интересное, что это еще кто-то читает. Не удивлюсь, если только преподаватели магических школ и университетов.

Ну а мы с Нарышкиным направились в общагу. Он хотел в горячий душ и под теплое одеяло, а вот у меня были другие планы. Перспектива схлопотать завтра пару отработок меня никак не устраивала, поэтому я решил посвятить сегодняшний вечер углубленному изучению теории создания стихийных эликсиров. Хотелось произвести на Компонента хорошее впечатление.

В руках с планшетом я и заснул. К сожалению, намного раньше, чем планировал. Поэтому не могу с уверенностью сказать, что завтра сражу Щекина своими поразительными знаниями. Однако основные моменты я все-таки уловил, так что полным остолопом явно не буду выглядеть. Именно с такими мыслями я и направлялся в условленное время к подземной оранжерее.

— Не переживай, мой мальчик, если Щекин захочет, ты будешь выглядеть полным идиотом даже если вызубришь все книги по алхимии наизусть, — решил приободрить меня Дориан. — Этот тип всегда найдет возможность показать тебе насколько ты безнадежен.

Один из тех моментов, когда я был полностью согласен со своим другом. Как это не прискорбно, но дело обстояло именно так. Компонент был скупым на комплименты для учеников.

К тому моменту когда я пришел, наставник был уже там и подвязывал тяжелые листья черного ползовика, которые напоминали огромные лопухи. Хотя Щекин был строгим и требовательным, мне нравилось его отношение к делу, и я всегда удивлялся — как он все успевает?

И за растениями в оранжереях приглядывать, и за животными своими ухаживать, и компоненты ночами собирать, еще и нам преподавать. Просто титан какой-то, а не человек!

— Ты забыл про «Тигель» и «Арканум», — напомнил мне Мор. — Он еще и для кружков своих время находит. Кроме того, еще и с тобой отдельно занимается.

— Я и говорю, что не человек, а просто монстр какой-то…

— Как настроение, Темников? — спросил меня Компонент, не отрываясь от своего растения.

— Отлично, Борис Алексеевич. Настроение боевое, готов работать хоть до утра! — отрапортовал я.

— Ага, как же… Так я тебе и поверил… — усмехнулся он, затем обернулся ко мне и посмотрел на мои ботинки. — Ты что, всю грязь в школьном парке собрал? У тебя на ботинках такой слой, что ты выше на полметра стал…

— Так там дождь же идет, сами знаете, — сказал я. — Сюда же дорожки не проложены…

— Вон там стоят несколько туфель, выбери себе любые. Нечего в лаборатории грязь разводить, — велел он. — В следующий раз со своей сменной обувью будешь приходить.

Я подошел к туфлям, на которые он показал и сильно удивился тому, что увидел. Это были не просто туфли, а допотопные изделия, которые изготовили лет триста назад, а может быть и больше. Когда-то давно они были лакированными, но теперь выглядели довольно жалко. Еще пряжки эта странные, каблук сантиметров пять…

— Обувай, чего ждешь? — спросил Компонент.

— Борис Алексеевич, они же древнее «Китежа», по-моему…

— Ну и что с того? Из-за этого они не перестают быть туфлями, — пожал он плечами. — Так что давай, поторапливайся. Не бойся, не развалятся.

Я переобулся и почувствовал себя немного странно. Да что там, даже не немного, а очень странно. Попробовал сделать несколько шагов… Вроде нормально, упасть не должен. Как они ходили вообще с такими каблучищами, я понять не могу? Неудобно же…

— Удобно? — спросил Щекин и мне показалось, что ему приходится сдерживать себя, чтобы не рассмеяться.

— Ну такое… — честно ответил я.

— Если хочешь, можешь надеть вон те, с черными бантиками. Мне кажется, они пошире, — участливо посоветовал наставник. — И каблук там пониже.