Александр Герда – Черный Маг Императора 13 (страница 4)

Я вытер рукавом рубашки пот со лба и уже собирался было достать книгу, чтобы проверить — может быть, где-то закралась ошибка? Как вдруг магические линии начали понемногу загораться. Бело-зеленое сияние становилось все ярче, пока наконец узор не начал переливаться.

— До момента активации прошло две минуты, — сказала Островская, глядя на экран своего мобильного телефона. — Для первого раза очень даже неплохо.

Ага, значит, чем лучше начерчен ритуальный узор, тем раньше он начинает работать. Все ясно-понятно, теперь можно приступить и ко второй части ритуала.

Я разложил компоненты в нужных местах узора, а затем произнес формулу активации их магических ядер в нужной мне последовательности. Здесь не нужно было долго ждать. Один за другим компоненты начинали подсвечиваться оранжево-розовым светом и это означало, что активация прошла успешно.

На этот раз Виктория Артемовна ничего не сказала и лишь молча наблюдала за моей работой, пока я чертил внутри основного узора свойство оберега. В одной руке я держал ритуальный нож, а в другой — лист бумаги с рисунком.

Мне потребовалось минут десять. Все-таки маленькие узоры чертить намного проще, даже если в них много деталей. Вот как здесь, например. Едва я закончил, как он тут же активизировался, а это говорило о том, что все получилось, и мне остался последний штрих — произнести формулу активации кольца, которая должна стать финалом моей работы.

Я никуда не спешил и старался проговаривать каждое слово как можно четче. Не то чтобы все зависело от этого заключительного момента, ведь на общий успех будут оказывать влияние все мои действия, которые я совершил до этого. Однако я был доволен собой и мне хотелось закончить достойно.

Когда последнее слово было произнесено, оба ритуальных узора, и внешний, и внутренний, пришли в движение. Оранжево-розовое свечение, которое было над компонентами, влилось в общий рисунок, золотое кольцо на мгновение вспыхнуло, а затем светопредставление закончилось.

Единственное, что осталось, это колечко, поблескивавшее в темноте и компоненты, из которых я вытащил заложенные в них магические ядра. Повторно использовать их было нельзя.

— Поздравляю, Максим, — сказала Островская и несколько раз хлопнула в ладоши. — Можно сказать, начало положено. Ты меня не разочаровал и, можно сказать, удивил. Глядя на твою работу, можно было подумать, что это у тебя не первый подобный опыт.

— Мне можно взять кольцо? — спросил я, довольный собой. Приятно, что уж тут.

— Молодец, мой мальчик, даже ни разу не попросил моей помощи, — с какой-то гордостью в голосе сказал Дориан. — Приятно видеть, что пустота в твоей голове начинает заполняться чем-то полезным.

Я подошел к кольцу и осторожно взял его в руку. На самом деле, это был очень слабый оберег. Даже если все у меня получилось идеально, он не будет мне полезным. По идее, он должен будет давать мне магическую защиту от ментальных заклинаний, но мой уровень владения Барьером делает это заклинание в десятки раз мощнее кольца.

Однако я ничего не сказал об этом наставнице. Зачем ее огорчать? Понятное дело, что она просто хотела как лучше, и сделала так, чтобы у меня появилась защита от врагов. Уверен на сто процентов, что это Полина ей дала совет каким именно должен был быть мой первый оберег.

— Можешь надеть его на палец, если не боишься, — улыбнулась Островская. — Надо же убедиться, что все работает как нужно.

Именно это я и сделал. Меня тут же окутало бледной светло-зеленой аурой, которая вскоре исчезла. Она по-прежнему продолжала работать, но была невидима для окружающих. Я почувствовал, как мой мозг окатило приятной теплой волной и посмотрел на наставницу:

— Все работает, Виктория Артемовна. У меня сейчас примерно такие же ощущения, когда я активирую Барьер, — сказал я, и чтобы сделать ей еще приятнее, добавил. — Даже немного сильнее. Так горячо в голове…

— Ах ты мелкий подлиза! — усмехнулся Дориан. — Ты что это, к Островской решил подкатывать? Маленький шалун!

— Отвали, Мор, при чем здесь это? — огрызнулся я. — Просто хочу, чтобы… Ну в общем… Отвали, ясно тебе?

— Очень рада, — улыбнулась моим словам наставница. — Разумеется, ты можешь оставить это кольцо себе и распоряжаться им как тебе вздумается.

— Спасибо, — сказал я. — Оно будет напоминать мне о моем первом опыте ритуального зачарования.

— В следующий раз займемся чем-нибудь посерьезнее, — пообещала она. — Ты к этому вполне готов. Теперь собирай все, что ты здесь разложил, и пойдем наверх. Там Охотникова собиралась нам что-то показать.

Дожидались только нас с Островской, поэтому, как только мы поднялись наверх, Люба сразу торжественно сообщила, что готова начать. Мне тоже досталась маленькая деревянная табличка, размером со спичечный коробок. Странно… Даже детские Почтовые Свитки выглядели немного изящнее.

— Это предварительный внешний вид артефакта, — пояснила Охотникова, в ответ на мой удивленный взгляд. — Пока проверим, как все работает. Готовы? Сейчас все ваши Свитки настроены на мой, поэтому у всех появится одинаковый текст. Должен появиться, во всяком случае… Итак…

Она закрыла глаза, а я уставился на деревяшку в моих руках, на которой одна за другой начали появляться буквы, а затем и слова. В итоге получилось: «Артефакторика — мать всех наук».

— Ну? Что у кого получилось? — с нетерпением спросила она.

Вскоре выяснилось, что правильно фраза отобразилась лишь на моей табличке. У Островской получилось: «Артефакторика — всех пук», у новой девчонки, которую звали Арина, вышло: «Археология — мать-паук», а на последней табличке вообще ничего не отобразилось.

— При чем здесь археология, я понять не могу? — расстроилась Охотникова и шмыгнула носом. — Да, блин…

— Не расстраивайся, Любочка, — сказала Виктория Артемовна и обняла девушку. — Сейчас мы с тобой проверим, что не так…

Я вернул девушке свой Почтовый Свиток и вопросительно посмотрел на наставницу.

— До следующего вторника, Максим, — сказала она, успокаивающе поглаживая Охотникову по голове. — Сегодня обойдемся без заданий. Будем считать, что тебе положен отдых.

Так даже лучше. Не то чтобы мне не нравилась артефакторика, но кому не хочется отдохнуть лишний раз?

Довольный сегодняшним вечером я вышел из мастерской и увидел огромный знакомый силуэт, который расположился метрах в десяти.

— Борис? Ты что здесь в такое позднее время? — это было действительно странно, обычно вечером конструкт не расхаживал по школьному парку.

— Бум-бам… Бадум… Темников… — загадочно ответил он и тут же добавил. — Бродяга… Барарум… Один… Три… Пять… Бим-бом…

Временами пытаться расшифровать задачки конструкта, это просто напрасно потратить время. Только голова пухнет и никакого толка. Вот это была одна из них. Единственное, что я из всего этого понял — он говорит про Бродягу. Означает ли это, что дуб наконец вернулся?

— Бродяга пришел? — спросил я.

— Бубум… Бадым… — пояснил конструкт.

Затем он поднялся с земли, подошел ко мне поближе и протянул руки, за которые я тут же ухватился и через пару секунд уже сидел на его плече.

Согласен, так будет гораздо быстрее!

Глава 3

Топ… Топ… Топ…

Конструкт уверенно шел вперед и вскоре выяснилось, что идем мы с ним не к школьному озеру, а к воротам в «Китеж». Судя по всему, Борис решил прогуляться на ночь глядя и что-то показать за территорией, других вариантов у меня не было.

Рядом с основными школьными воротами были расположены дополнительные, которые были предназначены специально для наших необычных обитателей — Бродяги и Бориса. В этом году их довели до ума и теперь они тоже были перегорожены шлагбаумом.

Правда назначение этой конструкции в полном мере понимал лишь конструкт. Что касается Бродяги, то дуб, как правило, не обращал на него внимания и частенько ломал. Хорошо, что в последнее время он нечасто покидал школьную территорию, а то боюсь даже долгому терпению Орлова пришел бы конец… Хотя Лешка, например, считал, что во всем виновата охрана, которая не успевает вовремя открыть перед дубом шлагбаум.

Едва мы подошли к воротам, я сразу понял, что сегодня охранники явно не успели. Шлагбаум был сломан и выгнут дугой в обратную сторону. Несколько охранников топтались возле него и пытались как-то вернуть его обратно. Судя по тому, что я видел, пока ничего из этого не получалось.

— Темников, ты, что ли? — осветил конструкта один из охранников, когда Борис подошел поближе к шлагбауму.

— Ну а кто еще? — уж кого-кого, а меня каждый охранник знал в лицо очень хорошо. Я думаю, их, когда на работу принимали, сразу мою фотографию показывали с приказом хорошенько приглядывать за этим парнем.

— Ты посмотри, что твои балбесы опять наделали! — недовольно крикнул он. — Дуб твой совсем спятил, деревяшка хренова! Час назад в школу прибежал, через полчаса опять в лес убежал, только железяку эту с собой прихватил! Потом этот твой Борис обратно притопал. Устроили тут беготню на ровном месте! Ты что, их в казаки-разбойники научил играть?

— Да вроде нет… — смутился я, пытаясь осмыслить слова охранника и понять кто куда бегал и за кем потом прибегал.

— Бурым… Бом-бом…

— Я завтра все Орлову скажу! — сказал охранник и пригрозил конструкту кулаком. — Еще и угрожает!

— Хотите, я вам завтра помогу после уроков? — предложил я. — Ну или на большой перемене могу. Я Бориса попрошу, он вам шлагбаум обратно выгнет.