Александр Герда – Черный Маг Императора 11 (страница 7)

— Мне будет спокойнее, если я буду знать, что могу в любой момент узнать как ты, — поднажал я и улыбнулся. — Кстати, что ты будешь делать, если тебе вдруг захочется меня услышать? Такое же может вдруг случиться…

— Такое может, конечно, — усмехнулась она и надела наконец шлем. — Ладно. Поехали. Только никому кроме тебя номер не дам! Ну разве что Тимофею Игоревичу…

— Это твое дело, — кивнул я, завел квадроцикл, и мы поехали по нашим делам, которых на сегодня хватало.

С обновками для Вороновой все было очень быстро. Не прошло и получаса с нашего появления в магазине, как она стала обладателем нового телефона и планшета, который она попросила сама. Вот этой покупке она действительно была рада.

Почему я думал, что она все понимает так же, как и я? Оказалось, что половина вещей, к которым я давным-давно привык и не замечал порой, для Софьи представляли огромный интерес. Я-то думал, что она просто ничему не удивляется вокруг, а оказывается, все было совсем не так.

Девушка была просто достаточно умной для того, чтобы не выглядеть в глазах окружающих диковатой дурой и просто делала вид, что все в порядке вещей. Конечно, то что она жила рядом со всем этим, очень ей помогало, но это не значит, что она могла объяснить для себя абсолютно все.

Именно для этого ей понадобился планшет. Она искала там ответы на множество своих вопросов, чтобы не смущать ими нас с дедом. Вот прямо так она мне и сказала. Стеснялась…

В общем, после таких вот откровенных признаний с ее стороны, я стал смотреть на нее немного иначе. Хоть первое время она и пыталась показать себя самостоятельной и уверенной девушкой, которой все ни по чем, на самом деле это было не так. За ней нужно присматривать, да еще и как. По крайней мере, теперь мне стали более понятны ее внезапные приступы страха, о которых говорил мне дед и ее желание вновь обратиться в птицу.

Не знаю почему, но начиная с того момента, как я понял — я почувствовал, что она мне стала как-то ближе, что ли…

— Это называется чувство ответственности за человека, мой мальчик, — наставительно сказал Мор. — Обычно необходимость отвечать за кого-то возникает позже четырнадцати… Но, похоже, ты во многом исключительный молодой человек.

— Между прочим, я и за Полину беспокоился, когда мы с ней вдвоем по подземельям лазили, — напомнил я ему. — Так-то и за Нарышкина бывало волновался…

— Это совсем другое, Макс, — хмыкнул Дориан. — Разве у Софьи сейчас есть кто-то из близких, кроме тебя?

Не могу сказать, что я не знал об этом раньше, но после слов моего друга я как-то иначе посмотрел на этот вопрос. Совсем иначе… В какой-то мере я ведь тоже был одинок, после того как во мне поселился Дориан Мор, но… Мой друг прав — это совсем другое.

В этот момент мне почему-то захотелось сделать для девушки что-нибудь приятное. Поэтому я просто спросил чего ей сейчас хочется больше всего. Оказалось, шоколадного мороженного…

Блин, даже как-то расстроился. Могла бы придумать и что-нибудь поинтереснее. Ну мороженое, значит мороженое. Поэтому сразу же после магазинов мы прямо в торговом центре пошли в кафе, где я купил для нее огромную порцию мороженого с двойным шоколадом. Я бы и с тройным купил, но Софья сказала, что у нее от такого количества сладкого в одном месте слипнется…

Кстати, пока мы с ней гуляли, я почти в каждом магазине встречал кого-то из школьных знакомых. Особенно много было девчонок. Ну еще бы, последние дни каникул. Где им еще свободное время проводить?

На нас смотрели с особым интересом и провожали удивленными взглядами. Мне даже стало интересно, какие именно слухи начнут расползаться по «Китежу» и Белозерску прямо с сегодняшнего дня.

Все это меня вообще никак не беспокоило. Я уже настолько привык к всеобщему вниманию, что мне было плевать. Больше я беспокоился о том, что это может как-то негативно повлиять на Софью.

Она и так мою руку практически не отпускала, пока мы с ней по магазинам ходили, а тут еще все на нее таращатся. Так и правда недолго в темный коридор смыться…

Однако с интересом глазели на нее не только девчонки. Парни тоже не спускали с нее глаз и смотрели на Воронову с большим любопытством. Некоторые пялились на нее так откровенно, что схлопотали подзатыльники от своих девчонок. Правильно, нечего! Я бы и сам с удовольствием влепил парочку крепких подзатыльников особо наглым рожам…

Перекусив мороженным, мы поехали к Нарышкину, который не переставал мне время от времени присылать сообщения о том, что думает насчет меня. Причем с каждым разом ругательств в сообщениях становилось все больше.

Мы договорились с ним встретиться на выезде из Белозерска с дальнейшим планом прокатиться по местам наших первых приключений, которые были недалеко от города. Сначала до Кабаньего Оврага, а затем наведаться в Сосновую Берлогу.

Лешка подготовился неплохо. Расчесал свои черные длинные волосы и чем-то их намазал так, что они блестели на солнце. В кои веки даже родовой перстень нацепил, когда такое было-то в последний раз. Тоже мне… Щеголь столичный…

— Ты бы еще костюм надел и туфли с золотыми пряжками, — шепотом сказал я ему, пока Софья боролась с застежками своего шлема. — Шляпа с пером же у тебя еще есть…

— Обычная одежда… Первое, что под руку попалось, надел… — прошипел он в ответ, лучезарно при этом улыбаясь. — Где можно шляться, кстати? Мне только ленивый не сообщил, что тебя видели с какой-то красоткой.

В этот момент Воронова сняла шлем и подошла к нам поближе.

— Знакомься, это Софья, — представил я девушку княжичу, который замер на месте с нестираемой улыбкой на лице. — Софья, это мой друг, княжич Алексей Нарышкин.

— Очень рад знакомству! — кивнул он.

— Она моя сестра, — добавил я. — Троюродная.

— Вот как? Тогда я рад еще больше, — схватил ее руку княжич. — Макс мне никогда не говорил, что у него есть такая прекрасная сестра!

Ну не гад? Представляю, что бы сейчас с ним Дашкова сделала, если бы только увидела этот взгляд, с которым Лешка смотрел на Софью. Кстати… Что-то я не припомню, чтобы он раньше так смотрел на девчонок… Неужели мои догадки насчет него с Настей верны?

— Мне тоже очень приятно, — ответила Воронова. — Как раз о тебе мне Макс рассказывал.

— Что именно? Надеюсь, что-то хорошее? — на всякий случай уточнил Нарышкин.

— Ага, про ваши с ним приключения.

— Про все? — спросил княжич и посмотрел на меня.

— Практически. У меня нет от нее секретов, если что, — сказал я и заметил, что улыбка у Лешки с лица начала сползать. — Расслабься, она обычная нормальная девчонка без всяких забубонов в голове. В этом ты еще убедишься.

Какое-то время мы втроем стояли молча и просто переглядывались, как будто впервые видели друг друга, и думали, что нужно сказать.

— Забавно… — хмыкнул в этот момент Мор. — Ты заметил, что все вы чем-то похожи между собой? Черноволосые, бледные, все с темным Даром…

— Ребята, мы едем кататься, или так и будем стоять? — спросила Софья и посмотрела на свою руку, которую княжич продолжал сжимать.

Вот так Воронова и познакомилась с моим единственным другом, если, конечно, не считать Дориана. Сразу после вопроса девушки мы расселись по квадроциклам и помчались к Кабаньему Оврагу, где сделали первую остановку.

Прошлись по тем же местам, где были с Огородниковой, и до боли в животах нахохотались, вспоминая как все было. Тогда-то нам это не казалось смешным, но сейчас — совсем другое дело. Особенно смешно было вспоминать как Лешку в Искажение засосало… Говорит, в тот момент так разволновался, что лишь каким-то чудом штаны сухими остались.

Ну а потом поехали в Сосновую Берлогу. Эта история была для нас с ним самой важной. Петьку-Свистка мы надолго запомним. Лешке он особенно запомнится первой встречей с шестиногом, а мне еще историей с Шишаком… В общем было что вспомнить и над чем посмеяться.

Уставшие, но довольные поездкой, в Белозерск мы вернулись уже около семи часов вечера. Нарышкин пригласил нас на ужин, но мы отказались. Я просто устал, а Софья сослалась на то, что девушки в таком виде в гости не ходят. Тем более, первый раз в доме, что о ней подумают?

К этому времени небольшое напряжение, которое было между нами в самом начале, спало. Княжич перестал вести себя как расфуфыренный индюк и вновь стал самим собой, которым я его знал.

Трудно важничать, когда Софья иногда припоминала про него такие истории, над которыми мы втроем смеялись до упада. Все это я ей, конечно же, не рассказывал. Она сама все видела, когда вороном была, что мне ей рассказывать? Некоторые из них я даже сам не помнил, так что оказалось, что память у нее получше моей.

Когда мы расставались, было полное ощущение того, что мы знаем друг друга уже давным-давно. Причем все трое. В основном, все благодаря Вороновой, которой удавалось сглаживать неловкие моменты своими непосредственными шуточками, за которыми она в карман не лезла.

Этот день мог стать одним из лучших за это лето, если бы в тот момент, когда мы вернулись домой, мне не позвонил Голицын. Я попросил Софью зайти в дом, а сам остался во дворе. Не хотелось, чтобы наш разговор слышал дед. Мало ли зачем мне звонил глава тайной канцелярии.

— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — поздоровался я с ним, как только ответил на звонок.

— Здорово, Максим, — голос у Голицына всегда был каким-то одинаковым. Совершенно непонятно, в хорошем он сейчас настроении или нет. — Мне кажется, или ты чем-то расстроен? Что-то голос у тебя какой-то напряженный.