Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 16)
Ата отрицательно покачала головой.
— Все хорошо, Ясон. Твой учитель наверняка назвал бы это полезным уроком, да?
— Точно! Он всегда говорит подобное.
Они продолжали стоять, держась за руки. Внезапно Ясон вспомнил кое-что и осторожно спросил:
— Слушай, как же твоя семья? Тебе, наверное, крепко досталось?
Девочка поморщилась, словно вспоминая нечто неприятное:
— Ага. Не хочу об этом говорить. Что уже сделано, то сделано. Поэтому меня отпустили на игры…
Ясон смотрел на нее, все больше поражаясь. Аталанта шла на серьезные неприятности, стараясь доказать свое право быть равной мужчинам и даже побеждать их. Что ж, царского сына она точно смогла переубедить!
Он никогда больше не будет недооценивать женщин или смотреть свысока на бедняков. Сегодня царевич воочию убедился, какое величие может скрываться в том, кто всей душой желает достичь своей цели. И с такой непреклонной волей он мог лишь смириться.
Если обман Аталанты раскроют, Ясон будет защищать ее изо всех сил.
Он решил сменить тему разговора:
— Ты завтра примешь участие в поиске награды?
— Конечно! Я победительница забега и не могу пропустить последнее соревнование.
— Хочешь, я попрошу, чтобы тебя взяли в мою команду? Мы еще можем сделать перестановку…
Аталанта замешкалась, но потом замотала головой:
— Нет. Пойду с теми, кто достанется мне на отборе.
— Но почему?
Девочка отвела взгляд. Глядя на нее, Ясон внезапно сам нашел ответ на свой вопрос.
Хоть они и помирились, но на играх все еще оставались соперниками. Обидные слова царевича когда-то подтолкнули Аталанту к решительным действиям. Даже простив приятеля, она совсем не горела желанием ему уступать и подчиняться — хотя бы до тех пор, пока игры не будут закончены.
Если у Аталанты будет возможность лично превзойти Ясона во время охоты, она ни за что этого не упустит! Царевич лишь вздохнул. Что ж, ему не следовало ожидать чего-то другого.
— Ты правда больше не сердишься?
— Ага. Но и менять свое решение не собираюсь. Знаешь ведь, какая я упрямая.
Девочка сказала это дружелюбным тоном, сопроводив свои слова легким пожатием пальцев. Они так и не разомкнули рук… Ясон ощущал, как его смущение нарастает.
— Мне, наверное, домой пора.
— Ты же только пришел. Хотя бы зайди к нам, съешь немного хлеба с молоком, прежде чем пойдешь обратно.
— А твои родители?
— Ты у нас кто, царевич или простой водонос? Они не будут возражать, я знаю. К тому же, — на лице Аты мелькнула косая усмешка, — для отца это прекрасная возможность пожаловаться, какая сумасшедшая ему досталась дочь. А то ведь и выговориться некому!
Ясон кивнул и с неохотой отпустил руку подруги. После чего направился к обветшалому домику, служившему кровом для самой отважной девочки, которую он когда-либо встречал.
На короткий миг ему даже захотелось поскорее вырасти. Интересно, отвергнет ли она его? Или…
Царевич постарался поскорее отогнать эту глупую мысль. Однако этим вечером в его душе поселилось новое чувство. Загадочное, но очень приятное.
Глава 9
На следующий день в Иолке вновь наступила безмятежная и знойная пора, привычная для этого времени. Сияющие зеленью молодые листья, полные сока, будто оживленно переговаривались между собой взволнованными голосами при каждом дуновении ветерка. А стоило тому затихнуть, как воздух вновь замирал в ожидании, тягучем и густом, словно древесная смола. На всем небе, сколько хватало взгляда, не было ни облачка. Разве что изредка где-то вдалеке мелькала белая округлая шапка, чтобы вскоре рассеяться и скрыться из глаз…
Стволы молодых оливковых деревьев и стройных кипарисов, которые зимой легко гнулись под натиском безжалостной непогоды, сейчас выглядели неподвижными истуканами. Мимо них весело струились ручейки чистой воды, играющие на солнце тысячами бликов и напевающие незамысловатую, вечную песнь. В нее вплеталось сосредоточенно-сердитое гудение насекомых, да изредка звенело щебетание порхающих тут и там птиц. Это была музыка покоя, который редко удавалось разрушить человеку. Так — полновесно и звеняще, — царило лето в лесах и холмах поблизости от города.
Команда Ясона, помимо него самого, состояла еще из четверых мальчиков. Это были Нестор, Меланион и, конечно же, Кастор с Полидевком. Все они имели прямое или отдаленное отношение к царским семьям, поэтому договориться с судьями не составило труда.
Теперь пятерка собравшихся вместе подростков продвигалась вперед в зарослях, изредка переговариваясь и обмениваясь шутками. На лице каждого читалось удовольствие — ничего удивительного, ведь охота за тайнами будоражила мальчишеский ум, а хорошая погода превратила поход в приятную прогулку.
Понемногу растительность вокруг становилась гуще, они оказались в настоящем лесу. Праздные разговоры сами собой сошли на нет. Начиналось настоящее приключение, требующее внимания и осторожности.
Перед началом состязания мальчикам подробно объяснили правила игры. Три дня — срок, за который они должны добыть «сокровища Афины и Аполлона», спрятанные опытными охотниками где-то в лесах.
Задача казалась трудной, даже несмотря на имеющуюся у них подсказку. Однако у Ясона на этот счет были кое-какие догадки…
Всего удалось собрать четыре отряда по пять участников. Из ворот города они вышли вместе, но вскоре разделились — каждая группа самостоятельно определяла свой путь, да и обсуждать подсказки в окружении соперников было неразумно. Ясон с чувством тревоги смотрел вслед удаляющейся Аталанте: теперь ему стал известен ее секрет и он волновался, что другие тоже смогут оказаться слишком догадливыми. Впрочем, Ата вела себя как мальчишка и выглядела точно так же. Возможно, все обойдется.
Адмет оказался в команде Одиссея, и это было серьезной проблемой. Пусть сам итакиец не был знаком со здешними краями, зато Адмет прекрасно умел находить дорогу и уверенно чувствовал себя в лесу.
Почему же он, Ясон, сам не выбрал Адмета? Ничего не стоило «обменять» его на Меланиона, Нестора или одного из Диоскуров. На то были две причины.
Во-первых, одной из команд в таком случае недоставало проводника из местных. На подобное судьи бы не согласились. Второй довод был еще более серьезным: Ясон скорее предпочел бы проиграть, чем вырвать у соперников победу благодаря каким-либо послаблениям. На это его навел вчерашний разговор с Аталантой.
Если уж она не сдается и готова на все, то почему он должен искать выгоду, которая упростит ему жизнь? Это будет ничуть не лучше, чем открыто признаться в своем бессилии.
Единственное, что Ясон позволил себе как сын царя, — быть вместе со своими новыми друзьями. Суждено ли ему привести их к победе или нет, он в любом случае сделает что сможет! И даже если они проиграют Адмету с Одиссеем, никто не будет говорить, что царевич Ясон, сын Эсона, недостаточно старался.
Погруженный в свои рассуждения, он не сразу заметил, что его окликает Меланион. Моргнув, Ясон обернулся к товарищу:
— Что такое?
— Мы уже далеко отошли от города. Тебе не кажется, что нужен небольшой привал?
— Согласен, — поддержал мегарца шедший рядом Нестор. — Надо хорошо питаться и вовремя отдыхать, чтобы у нас хватило сил на все три дня!
Ясон признал: те были правы. Так же было с бегом на дальние расстояния: побеждал не тот, кто сильнее спешил в начале пути, а тот, кто умело рассчитывал силы на всю дорогу. Когда требовались выносливость и свежая голова, своевременный отдых был просто необходим. Царский сын остановился и махнул рукой:
— Пусть будет так. Поесть уж точно не помешает.
Они скинули с плеч мешки, достали скромную провизию и уселись полукругом. Какое-то время не было слышно ничего, кроме сосредоточенного жевания. Затем Меланион вновь подал голос, вытерев губы тыльной стороной ладони:
— Так, Ясон, еще раз. Что у нас с подсказками?
— Ну, где искать сокровище Афины, я уже догадываюсь.
Скромно сказав это, Ясон привлек к себе всеобщее внимание.
— И ты молчал до сих пор? — удивился Кастор.
— А когда ему надо было рассказывать? — одернул брата Полидевк. — При других мальчишках, что ли? Да и на ходу говорить неудобно. Самое время обменяться догадками сейчас, пока мы отдыхаем.
Кастор пожал плечами. Почесав кончик носа, подал голос пилосский царевич, самый старший из всех:
— Давайте-ка о главном. Как там у нас было?.. «К северу от города белый зверь вылез из горы. Меж лап его предмет сокрыт, что сгубил Арахну». На что указывает эта подсказка, Ясон?
— Я вот как думаю, — пустился в объяснения тот. — Все знают историю, когда гордая и глупая Арахна была повержена в ткачестве великой Афиной? Богиня проткнула ее вышивку, а саму Арахну ударила челноком и превратила в паука…
— Думаешь, это сокровище — ткацкий челнок?
— Скорее всего.
— Хорошо, но это не объясняет, как его найти. Допустим, нам нужна гора, и мы как раз идем на север ради спрятанного челнока. А дальше?
— Да, что за зверь-то такой?
— В этом и хитрость, — кивнул Ясон. — Наверняка все отряды сейчас движутся, как и мы, на север. Но затем будет тяжелее. Те, кто не догадается, начнут просто кружить вокруг нужной горы или пойдут проверять соседнюю. На севере-то местность, скажем так, неровная… Ну так вот, они зря потратят драгоценное время.
— И где там твой белый зверь с лапами? Не тяни, объясняй уже.