Александр Гера – Набат 1 (страница 39)
Она не остервенела с годами, относясь к своей неустроенности философски: придет время — найдется и для нее спутник. Пусть и к старости, ничего, а пока обижаться не на что.
Беззаветно любил ее один Эльдар Назаров, но как раз его Чара к себе не подпускала. Рестораны, компании — пожалуйста, и не дальше чашки кофе на кухне. Марья так и прозывала его — байничек с кухни. Эльдар был скорее ее телохранителем, табу наложил Виктор Портнов, познакомивший их: «Таких любят, но с такими не спяг». Сам он переспал с ней, но не раздружился.
Активно принялась устраивать ее судьбу Наточка Севеж с тех пор, как Светлана взялась окучивать полудурка Мотвийчука. История с Марьей в Карпово только способствовала ее активности. Она знакомила Чару с мужчинами из своего окружения, каких хватало с лишком, не забывая всякий раз поставить клеймо: «Проверено. Физических и моральных мин нет». Мужчины эти были, как выражалась Наточка, из породы крупняка. Женатые — да, но плотские радости им могли предоставить по заказу в саунах и на выбор по высшему разряду. Прошедшая Крым и рым Наточка Севеж сразу разобралась в плюсах и минусах подруги, поэтому подбирала ей мужчин, желающих не столько секса, сколько любви — обыкновенного женского внимания. Но пока только подбирала.
С Наточкой Чару познакомила одна из постоянных клиенток. Еще до первого знакомства Чару почти все удивляло в Наточке: безголосая и, в общем, бесталанная дива, без запоминающихся телесных качеств, она свободно вытесняла с подмостков эстрадных львиц и старлеток. Чара внимательно следила за каждым выступлением Наточки, в первую очередь оценивая наряд певицы. Да, одевается с потрясающим не вкусом, но умением, детали продуманы, а пластика Наточки дополняла туалет —~ заводная кукла, наряженная искусными мастерами. Как, впрочем, и было: имидж девочки-подростка, короткие платьица, пионерские юбочки-фестончики, едва прикрывавшие попку с кулачок, она распаляла страсти пресыщенной знати.
Чара сразу распознала глубину порока своей новой знакомой. А надо ли это обсуждать? В каждой женщине сидит гложущий ее червячок, который может вырасти в змея: стоит ли создавать себе дополнительные трудности, высчитывая час его появления?
— Шить на вас сущее удовольствие? — воскликнула Чара, едва Наточка освободилась от шиншилловой шубки. А то, что ей предложила Чара в следующий, момент, вызвало восторг у Наточки:
— Я именно это и хочу! Я с вами на всю жизнь.
Потом чай, немножко ликеру, переход на «ты», женско-женские разговоры, и не по годам премудрая Наточка высказала свое видение проблем Чары:
— Не стоит ждать принцев, будем брать то, что есть, — королей!
Она пригласила Чару на одно закрытое шоу, потом на другое, третье, обкатала, так сказать, дала примелькаться в свете и, наконец, объявила о предстоящем знакомстве с пиковым королем. «Ты меня одеваешь, я найду тебе того, кто будет одевать тебя и не утомлять раздеванием». «Но хочется же!» — хохотала Чара. «Не торопись». — И взгляд Наточки повлажнел.
Она подошла к Чаре вплотную, подняла ее с кресла.
— Мужчины не стоят капельки нашей любви, — прошептала она и поцеловала Чару так глубоко и пронзительно, как не делал этого ни один мужчина. Чара не противилась ее ласкам и впервые почувствовала себя глубоко удовлетворенной.
В казино «Голд лейбл», немногое из продолжавших функционировать, Чаре оказали суперклассыый прием. Для нее выстилались вышколенные лакеи, ей улыбались стойкие ко всему крупье и банкометы, для нее пела и танцевала Наточка Севеж. Чара поиграла в рулетку: учтивый молодой человек из персонала неназойливо советовал ей под руку, куда и как лучше делать ставки. Нет, это не набеги на увеселительные заведения с Виктором и Эльдаром, это классика! Чара загорелась, дважды выиграв на «зеро» по-крупной. «Пора ужинать», — шепнула ей в ушко Наточка. «Еще раз! — прижалась к ней Чара. — Я так счастлива. Не из-за денег! Еще раз на «зеро»!» И сорвала банк снова. Выигрыш Чары составил астрономическую сумму. Сплошное «О» восторга окольцевало Чару, и лишь крупье ничему не удивился — в казино другие мерки счастья и по другим правилам, — девочки-помощницы пододвинули Чаре целый город из башенок-фишек.
— Кешем! — распорядилась Наточка и увлекла Чару за собой.;— Пойдем, выигрыш будет ждать тебя, пора привести себя в порядок, короли не любят беспорядков…
В закрытом кабинете их ждал столик, сервированный на четыре персоны, а Чару еще и увесистая пачка долларов.
— Здесь это не пресекается? — удивилась она.
— Здесь ничего не пресекается, здесь избранные. А в наш тесный круг не каждый попадает.
— Я очень обязана тебе, — почувствовала прилив нежности к Наточке Чара. Взяла за руки, притянула к себе, заглянула в глаза. Что-то пряталось там, бесовское и влекущее. — Я хочу тебя…
— Ты моя надежда, — прошептала Наточка томно. — И ты всем обязана себе. Только я понимаю тебя, — но нажатием пальцев не позволила Чаре приблизиться слишком, — Расслабься. Сейчас будут гости. Один мой кавалер, другой станет твоим королем…
Вошли двое. Лицо одного показалось Чаре знакомым. Она не сказала бы себе, что желает такого ухажера: картофелина и картофелина, хотя и в мундире.
— Генерал Христюк, — представился он, если принимать, что учтивость приличествует картофелине.
Чара вспомнила его: начальник «милиции нравов», он часто выступал по телевидению. «Надо же, — удивилась она, — громит подобные заведения с экрана и не стесняется появляться здесь в форме…»
— Генерал Шумайло, — представился другой вошедший и добавил: — Денис…
На нем была прекрасно сшитая тройка-беж, не менее ладно сидящая на генерале. К тому же у него была вполне стройная фигура.
«Вот от такого кавалера я бы не отказалась», — подумала Чара, а Наточка уже суетилась, лишая подругу спокойного осмысления достоинств Шумайло.
— Все звезды в гости будут к нам! — продекламировала она и, сделав ласточку, поочередно поцеловала щеки обоих генералов.
— Это уж кто к кому, — заметил Шумайло, усаживаясь и внимательно оглядывая Чару. — Присаживайтесь рядом…
За ужином было весело. Чара и Наточка умело составили дуэт, будто знали друг друга бог знает с каких лет, чего не скажешь о генералах. Христюка пучило от каких-то неведомых заслуг, время от времени он с кем-то связывался по мобильному телефону, пока Шумайло, державшийся с приличиями, не остановил ретивого служаку:
— Охолонь, в цирке все спят, а зрители пришли не за этим.
Сбежав от ухажеров на пару минут в туалет, Наточка спросила, заранее предвкушая ответ:
— Ну как тебе пиковый?
— Обалденный мужик!
— Импотент, — поправляя челочку надо лбом, просто сказала Наточка, как констатируют: «миллионер» или «Ротшильд».
— Да ну! — ужаснулась Чара. — Бедный Денис…
— Не бери в голову, если можно в рот. Тебе такой и. нужен. Ты к нему приладишься, а я буду спокойна за тебя.
Сказала, будто в карман залезла: Чара уже считала Шумайло своим приобретением. Слегка взыграли собственнические чувства.
В пятом часу утра Шумайло. со всеми знаками внимания доставил Чару домой. Памятуя сказанное Наточкой, Чара считала, что они распрощаются прямо в машине, и ошиблась. Вежливо и непринужденно генерал напросился на кофе. Столь же непринужденно он передвинул кресло в гостиной поудобнее для себя, выбрал видеокассету и стал смотреть ее прямо с середины: обычный американский боевик с Чаком Норрисом. За ужином в казино у них установились милые отношения, и Чара не стеснялась его присутствия. Он сел к телевизору, что ж… она отправилась принимать ванну.
Да, она готова скрасить одиночество этой важной птице, будет терпеливой и неназойливой подругой. Расчесывая волосы массажной щеткой, она беседовала со своим отражением в зеркале. Да, она еще очень пикантна, особенно в этой рубашонке с тонкими бретельками, ее грудь покоится в ней спокойно и привлекательно для всякого, кто сунет нос в кружевной вырез… Ах, какая жалость, как приятно бы закончилась их первая ночь, как хочет этого се тело!..
Крепкие руки на своей талии она восприняла продолжением своих мечтаний. Они развернули ее от зеркала, изумленная Чара увидела перед собой пожилого Аполлона, а потом только яростно шептала чуть слышно и только для себя: «Ну, Натка, ну, стерва!» — и захохотала счастливая, когда их объятия расплелись и холодок кафеля коснулся ее ног.
— Эта сказка будет вечной? — испытующе спросила она, не обращая внимания на запах газа: кофе вскипел и залил, видимо, огонь.
— Все зависит от тебя, — ответил он и ушел на кухню погасить огонь.
В конце концов они выпили по чашечке крепкого кофе, завернувшись в махровые простыни, и под возгласы с экрана: «Заходи справа! Держи! Уйдет!» — обнаружили себя нагими на тахте, и опять Чара поминала Наточку стервозными словечками — такого мужчины ей пока не попадалось.
Буквально истерзанная напором страстей и в то же время крайне возбужденная, Чара едва дождалась учтивых расставаний с поцелуями в кончики пальцев. Ее рыцарь был отважен при взятии крепости и галантен с дамой.
— Натка! — подняла подругу звонком Чара. — Ты чего наплела?
— Ой, оставь, — сонно откликнулась Наточка. — Высплюсь, поговорим, я приеду.
— Да ты послушай только! — настаивала Чара.
— Отвяжись! — отрезала Наточка. — Что нового ты мне расскажешь? Трахались в ванной, потом на диване, и он был весь пламя?