Александр Гедеон – У оружия нет имени (страница 28)

– Признать ошибку и попросить прощения… – произнесла она после паузы. – Да ты и впрямь не человек.

Чимбик растерянно моргнул, не понимая, как истолковать эту фразу. Он опять сделал что-то не то или это одна из тех шуток, которыми обмениваются люди?

– Люди так не делают? – осторожно уточнил сержант.

– Не знаю. – Эйнджела весело прищурилась и пожала плечами. – Сама не видела, но ходят легенды…

Тут уже улыбнулся и репликант.

Глава 11

– Может, ты выкинешь к чёрту эту броню? – в очередной раз негромко предложила Эйнджела. – Она очень приметная, а нас ищут. Запросто могли сменить правила и начать досматривать даже пассажиров первого класса.

В ответ сержант молча помотал головой. Броня была для него второй кожей, неотъемлемой частью жизни любого из репликантов. В броне они жили, в броне воевали, в броне и погибали. Идея выкинуть её казалась Чимбику даже не кощунственной, а попросту недопустимой. Как выбросить свою ногу или руку.

– Всё в порядке, мэм, – успокоил её репликант. – Багаж пассажиров первого класса досматривается автоматическим сканером. У меня есть оборудование, способное его обмануть. Проблем не возникнет.

– Досмотр проходим порознь, – мрачно пригрозила Лорэй репликанту.

Продолжить разговор об излишне привлекающей внимание броне эмпат не стала: помешал прошедший мимо патруль – офицер в сопровождении трёх киборгов. Обычная картина для колониальных миров.

Создание киборгов в своё время стало ответом на потребность колонистов компенсировать ветшание роботов, привезённых с Земли. Далеко не все колонии сохранили достаточно знаний и специалистов для развития сложной робототехники, а достаточно простые в производстве киборги стали настоящим спасением. Сражающиеся за выживание колонисты быстро пересмотрели принципы гуманизма и с преступниками не церемонились. Не хочешь добровольно работать на создание нового счастливого мира? Ничего, поработаешь принудительно.

Процедура получила название «принудительной социализации». Признанных опасными или вредоносными для общества индивидуумов перерабатывали в киборгов. И уже в новом качестве недостаточно добросовестные поселенцы работали на благо молодого общества.

Поначалу такие «социализированные» преступники трудились во всех отраслях: убирали улицы, работали на производствах, опасных для людей, и служили основой пехотных подразделений в армиях. Ограниченно киборги применялись и в правоохранительных органах: тяжелобронированные машины эксплуатировал спецназ, применяя их при штурмах.

Срок эксплуатации киборга зависел напрямую от возраста и состояния тела приговорённого. При исчерпании ресурса органической составляющей её выкидывали, а заботливо сохранённый корпус получал нового «хозяина».

С годами ситуация изменилась. Где-то в силу технической деградации, где-то по иным причинам производство киборгов сошло на нет. Массово в Союзе их производили лишь на Гефесте и Новом Плимуте – наиболее развитых планетах. Контакт с Консорциумом, давший колониям доступ к дешёвой и современной робототехнике, поставил вопрос об окончательном упразднении института «принудительной социализации» и эксплуатации киборгов. Но начавшаяся война внесла свои коррективы.

Чимбик знал, что на фоне грядущих сражений в Союзе приняли решение о развёртывании новых подразделений, поскольку киборги-пехотинцы отвечали всем текущим требованиям военных. Сыграли роль солидная огневая мощь и высокая живучесть киборгов на поле боя. И главное, всё это обходилось относительно недорого и не зависело от поставок из Консорциума.

Достаточно продвинутое по меркам Союза программное обеспечение позволяло киборгам продолжать выполнение задачи даже при выходе из строя «оперативных управляющих модулей» – так назывались киборги-сержанты, осуществлявшие непосредственное управление в бою. Именно они должны были стать первыми целями репликантов в случае боестолкновения. ОУМ оснащались более продвинутым программным обеспечением, более совершенными средствами защиты, связи и наблюдения, но ради этого пришлось пожертвовать вооружением и боекомплектом. При производстве ОУМ единственным критерием отбора было физическое состояние приговорённого: предпочтение отдавалось молодым и крепким людям.

В отличие от репликантов киборгов не требовалось растить и обучать. Киборгу не требовались зарплата, страховка, медицинское обслуживание, отпуск и выходные, как солдатам-дворнягам. У киборга не было родни, которой полагались компенсации в случае гибели или увечья бойца. Ну а то, что интеллект киборгов уступал полноценному человеческому – не беда. Имеющегося вполне хватало для пехотинца, предназначенного к «действиям в общевойсковом бою». И теперь киборги составляли основу пехотных подразделений Союза.

Репликанты слышали, что «поставки» из тюрем не могли удовлетворить потребности армии Союза в человеческом материале, так что на Гефесте и Новом Плимуте предприняли попытку организовать поточное производство киборгов с выращиванием органической основы в кувезах по технологии клонирования. Но, судя по увиденному Чимбиком биологическому материалу, даже столичных киборгов пока изготовляли из дворняг.

Глядя в пустые, ничего не выражающие глаза киборга, Чимбик поморщился.

– Ну у меня и родственнички, – сказал он.

– Почему родственнички? – не поняла Эйнджела.

– Они, как и я, по сути биороботы, – объяснил сержант. – Органическая основа и кибернетические имплантаты. Только если у нашей модели имплантаты призваны улучшить боевую эффективность в связке со снаряжением и вооружением, то у этих изменили всё – от мозга до конечностей. Вместо рук – манипуляторы с модульной компоновкой. Мозги обрезаны и напичканы электроникой. Самостоятельное мышление – минимальное. Они даже пищу принимать сами не могут. Варварство, примитивизм.

Сержанта невольно передёрнуло. Киборги вызывали у него неприязнь.

– Как у вас говорят? В семье не без урода, да? – попытался пошутить репликант.

– У вас столько же общего, как у меня с киберманекеном вон в той витрине. – Эйнджела указала на танцующую человеческую фигуру за прозрачным стеклом фирменного магазина одежды. – У него нет эмоций. Нет души.

– Душа? – переспросил Чимбик.

Термин был ему знаком. Даже репликанты использовали в разговорах фразы вроде «душа ушла в пятки» или «душа вон», но сам сержант никогда не задумывался об истинном значении этого слова.

– А разве душа может быть у изделия? – наконец спросил он. – Если я верно понимаю значение термина, то душа – это атрибут человека. Верующего. Потому что человек, по версии множества религиозных учений, создан Богом, и Бог наделил душой своё создание. А мы созданы людьми.

Эйнджела невесело улыбнулась:

– Я знаю немало людей, у которых души определённо нет. Так почему бы душе не появиться у тех, кто создан искусственно? В противовес бездушным людям.

Чимбик растерянно развёл руками.

– Не знаю, мэм. Вам виднее.

Но на той самой душе, о которой шла речь, у него потеплело. Слова девушки оказались неожиданно приятны, и репликант задумался: может, у него и правда есть настоящая душа?

Размышлений на эту тему сержанту хватило до самой посадки в шаттл.

Когда объявили рейс на Вулкан, Лорэй глубоко вдохнула, унимая волнение. Вопреки обещаниям, досмотр она всё же проходила вместе с Чимбиком. Тощий мрачный человек с землистого цвета лицом так долго разглядывал их ай-ди, что милая улыбка, казалось, намертво приклеилась к лицу Эйнджелы. Обошлось. Документы успешно прошли проверку, а багаж – сканирование.

К моменту взлёта шаттла, доставляющего пассажиров на лайнер на орбите планеты, Лорэй изрядно перенервничала. Едва пассажирам сообщили о выходе из атмосферы планеты и разрешили перемещения по салону, она сообщила Чимбику, что намерена смешать себе пару коктейлей для успокоения нервов. Отказавшись от предложенной стюардессой помощи, Лорэй направилась к бару.

Чимбик настороженно наблюдал за ней, пока не убедился, что ни угрозы, ни возможности к побегу не наблюдается. Анализируя поведение Эйнджелы, репликант пришёл к неутешительному выводу: она просто хотела побыть подальше от него. Сержант её не винил. Даже он сам не считал себя приятной компанией.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, сержант решил заняться чтением. Опыт Блайза показал, что бессмысленное на первый взгляд занятие позволяет лучше понять гражданский мир, в котором репликанты невольно оказались. Чимбик даже выбрал книгу и уже предвкушал новые открытия, когда его грубо прервали. Сидевший в соседнем кресле молодой человек в яркой одежде развязно обратился к Чимбику:

– Приятель, ты где такую красотку себе оторвал? – Хлыщ небрежно ткнул пальцем в сторону Эйнджелы.

Чимбик недовольно уставился на непрошеного собеседника, соображая, что тому нужно. Затем во взгляде репликанта мелькнуло понимание, и он буркнул:

– Это мой торговый представитель, сэр.

И вновь уткнулся в планшет, давая понять, что разговор окончен. Увы, намёк остался без внимания – сосед оказался удивительно навязчивым.

– Просто торговый представитель? – переспросил он, недоверчиво глядя на Чимбика. – Хочешь сказать, она свободна?

Чимбик, не отрываясь от чтения, кивнул:

– Да, сэр, мисс Гарм – свободная женщина.

Репликант не понимал смысла расспросов. Может, дворнягу тоже взволновало появление эдемцев в космопорте и он хочет поговорить о проблеме рабства? Но незнакомец ещё раз оглянулся через плечо в сторону бара, обшарил взглядом Эйнджелу и небрежно поинтересовался: