Александр Гедеон – У оружия нет имени (страница 20)

– Только не кусаться, – тихо попросила она, и сержант не понял, было ли это шуткой. – Потерпи, осталось совсем немного.

– Прошу прощения, мэм, – неожиданно хрипло отозвался Чимбик.

– Садж, ты чего это? – обернулся Блайз. – Всё в порядке?

– Норма, – просипел тот.

Блайз недоверчиво оглядел брата, но от дальнейших расспросов благоразумно воздержался. Сам сержант пытался понять, по какой причине его самоконтроль ослаб до опасно низкого уровня. Чимбик чувствовал себя одновременно расслабленным и странно возбуждённым. Приятное, но совершенно недопустимое состояние.

Сержант собрал в кулак остатки воли и попытался вновь сосредоточиться на выполнении задачи.

– Перерыв, – приказным тоном заявил он. – Мисс Эйнджела, позвольте, я встану.

Блайз раскрыл было рот для комментария, но, напоровшись на свирепый взгляд сержанта, быстро отвернулся к монитору. Чимбик задумался: показалось ему или нет, что в этот момент Свитари придвинулась к его брату поближе?

Сержант отвёл глаза и тут же напоролся на прямой взгляд Эйнджелы. И снова не мог от него оторваться. А ещё ему остро хотелось вновь ощутить её прикосновения.

«Да что со мной?!» – едва не взвыл Чимбик.

С трудом отвернувшись, репликант зло процедил:

– Мне. Надо. Встать. Мэм.

– Конечно, – ответила Эйнджела, и от её голоса у сержанта перехватило дыхание, словно он с разбегу прыгнул в ледяную воду тренировочного полигона.

Девушка встала и отошла, любуясь делом своих рук. Для Чимбика это стало ещё одним новым впечатлением. Впервые им любовались. Ну не совсем им, но сейчас сержант не хотел быть точным. Репликант просто позволил себе насладиться моментом.

– Постой спокойно ещё полминуты – я закончу, – попросила Эйнджела.

– Да, мэм, – покладисто кивнул сержант.

Выпрямившись, он повернулся к зеркалу. Оттуда на Чимбика смотрел смуглый незнакомец. Шрамов больше не было видно – их маскировал популярный на Тиамат орнамент, больше всего напоминающий линии лицевого камуфляжа. Имитация татуировки замаскировала лицо репликанта не хуже маски. В сочетании с загаром и париком вид у сержанта получился грозный и совершенно неузнаваемый. Но самому Чимбику нравилось другое: рисунок хоть на какое-то время скрыл его уродство. А ещё ему нравилось украдкой наблюдать через отражение в зеркале за Эйнджелой, поправляющей какие-то видные ей одной огрехи в узоре. Её близость всё сильнее волновала сержанта.

– Готово, – объявила девушка, не спеша отходить от него. – Минут пять не касайся рисунка – краске нужно просохнуть.

– Да, мэм, – повторил сержант и с усилием отошёл от Эйнджелы.

Оглянувшись, он поспешно схватил сложенную стопкой одежду и пулей вылетел в соседнюю комнату.

– Мисс Эйнджи, – недоуменно таращась вслед брату, спросил Блайз. – Вы с ним провели инструктаж о нормах морали и поведения в гражданском обществе?

– С чего ты взял? – приподняла бровь Эйнджела.

– А почему он ушёл переодеваться в другую комнату? – Блайз почесал переносицу. – Это чисто человеческая норма. У репликантов отсутствует стыдливость.

– Я тоже теперь читаю книги! – раздался из соседней комнаты голос Чимбика. – А теперь – заткнись, Блайз!

– Есть, садж, – послушно отозвался Блайз. И шёпотом добавил: – Ну форменная диктатура…

Сержант вышел несколько минут спустя, одетый в мешковатые «тактические» брюки, заправленные в высокие ботинки, синюю рубаху и шнурованный кожаный жилет. На талии красовался широченный пояс с гнёздами для снаряжения и огромной металлической пряжкой в виде морды дракона. Типичный наряд тиаматского охотника.

– Если бы я тебя не знал, садж, – не удержался от подначки Блайз, – то решил бы, что у тебя комплекс неполноценности.

Что за «комплекс», сержант не понял, но про «неполноценность» уловил. Сержант грозно посмотрел на брата и заметил взгляд, которым тот смотрит на девушек. Странный, голодный взгляд. А ещё Блайз стоял неоправданно близко к Свитари и украдкой обнюхивал девушку.

– Блайз, заткнись, – рыкнул сержант. – И займись делом!

Недовольно дёрнув уголком губ, Блайз отошёл от девушек и нехотя вернулся к просмотру сериала. Лорэй ничего странного, казалось, не заметили. Они придирчиво осмотрели Чимбика с ног до головы, после чего Свитари объявила:

– Мы – гении!

Эйнджела согласно кивнула и хлопнула её по подставленной ладони. Блайз не оборачиваясь кивнул, соглашаясь со столь высокой оценкой талантов Лорэй.

Пальцы сержанта легли на пустующие гнёзда для снаряжения, и в голову ему пришла идея. Он сунул руку в рюкзак.

– Кое-чего не хватает, – пояснил он и выудил энергетический хлыст, который выдали ему оперативники на Тиамат.

Традиционное для планеты оружие использовалось и для дрессировки животных, составлявших основу самообороны Тиамат и служивших одной из статей экспорта. Повертев рукоять, репликант нажал на кнопку активации, отошёл в сторонку, чтобы случайно никого не задеть, и, покосившись на своё отражение, ловко прокрутил хлыст в пальцах, как учил когда-то инструктор. Сухо треснул разряд, на мгновение осветив комнату.

– Ну хоть учебным пособием тебя ставь, – одобрил действия сержанта Блайз.

И лишь повернув голову заметил, как разительно переменились Лорэй. Их лица будто выцвели и посерели, в одно мгновение лишившись крови. В глазах появился такой дикий ужас, что недавнее падение на Гефест по сравнению с этим выглядело аттракционом в парке.

– Мэм? – растерянно произнёс Блайз.

Чимбик обернулся. Увидев застывшую на лицах сестёр маску ужаса, сержант спросил, машинально поигрывая оружием:

– Мэм, что-то не так? Вы выглядите нездоровыми. – Он перекинул хлыст из руки в руку и шагнул к Свитари.

Та выглядела так, будто готова рвануть с места и бежать, но при этом не решалась пошевелиться. Казалось, она даже перестала дышать. И не она одна. Обе сестры словно окаменели. Жили лишь глаза, неотрывно следящие за сиянием нейрохлыста.

Поняв, куда смотрят девушки, Чимбик отключил нейрохлыст и повесил его на пояс.

– Я не собирался причинять вам вред, мэм, – на всякий случай пояснил он. – Это оружие в ходу на Тиамат и добавит достоверности маскировке.

– Убери хлыст подальше. – Голос Свитари заметно дрожал и звучал умоляюще.

Даже в лесу, связанная, она не выглядела настолько напуганной. Репликанты не понимали причин, но сержант уяснил, что нейрохлысты сёстры Лорэй не любят.

– Простите, мэм, я не хотел вас напугать, – искренне произнёс Чимбик.

Он отцепил от пояса хлыст и, держа его на раскрытой ладони, протянул Свитари:

– Вот, мэм. Не бойтесь, возьмите его.

В глазах девушки вновь застыл ужас.

– Не бойтесь, – подбодрил сержант. – Это просто кусок углепластика.

Рука Свитари неуверенно потянулась к хлысту, робко коснулась его и тут же, будто обжёгшись, снова отдёрнулась.

– Не надо. – Голос Свитари почти пришёл в норму, а она сама выглядела так, словно только что вернулась в реальный мир. Девушка попыталась отстранить руку сержанта. – Просто спрячь его подальше.

Чимбик тихо вздохнул, но хлыст не убрал.

– Возьмите, мэм, – уже настойчивее повторил он. – И выкиньте в утилизатор. Я всё равно плохо им работаю, сами же видели.

Пусть репликанты практически не испытывали страха, их учили справляться с ним. Власть над источником страха, возможность контролировать пугающий фактор возвращали храбрость. Сержант счёл, что, уничтожив хлыст, Лорэй если не перестанут бояться его, то хотя бы почувствуют себя увереннее. А уверенность очень нужна беглецам.

Рука Свитари вновь двинулась к хлысту и замерла совсем рядом. Сердце девушки бешено колотилось, а пальцы дрожали так, будто ей предстояло взять в руки не рукоять деактивированного оружия, а живую ядовитую змею.

Эйнджела наблюдала за сестрой, широко раскрыв глаза и доверчиво прижимаясь к довольному таким поворотом Блайзу. Чимбик хотел рявкнуть на зарвавшегося брата, но опасался спугнуть Свитари.

Наконец пальцы Ри накрыли хлыст и вновь замерли, будто она не могла поверить, что способна на подобную дерзость. Ладонь сержанта мягко, почти ласково легла поверх её руки и помогла сжать рукоять.

– Пойти с вами, мэм? – спросил он.

Свитари подняла на него затравленный взгляд и молча кивнула. Она держала хлыст, будто тот был средоточием всего зла и страха в мире, и одновременно с этим начинала осознавать, что прикасается лишь к шероховатому пластиковому цилиндру. Чимбик подвёл её к утилизатору и открыл люк. Дождавшись, когда Ри бросит туда хлыст, словно опасную гадину, сержант активировал систему сжигания отходов и сказал:

– Это, мэм, сгорел ваш страх.

Свитари молча вцепилась пальцами в руку Чимбика, и смотрела на обшарпанный утилизатор, как будто в том скрывалось нечто важное. Её сестра молча наблюдала за происходящим из-за спины Блайза. И не требовалось эмпатии, чтобы ощутить, как ослабло напряжение сестёр, едва кнут исчез в зеве утилизатора.

– Спасибо, – наконец тихо прошептала Свитари.

Её пальцы всё так же сжимали локоть Чимбика, и тот неожиданно для себя ощутил, что ему это приятно. Чувствовать себя кем-то, к кому хотят прикасаться. От кого ждут поддержки и защиты. Кем-то, кого не боятся.

– Я рад, что хоть чем-то смог вам помочь, – тихо сказал он.