Александр Гедеон – У оружия нет имени. Книга 2 (страница 66)

Один брат.

Последняя мысль отрезвила Чимбика. Он со всей ясностью осознал, что просто не сможет наслаждаться жизнью, что рисовало воображение, когда остальные братья не живут, а функционируют.

— Мне бы хотелось этого, мэм, — сержант говорил медленно, словно каждое слово весило тонну. — Но у меня есть долг.

— Перед кем? — в голосе Эйнджелы послышалась горечь. — Перед людьми, что считают тебя вещью без имени, с инвентарным номером?

— Нет, мэм. Перед оставшимися на Эгиде братьями. У нас ведь нет никого ближе семьи, — он грустно улыбнулся девушке. — И никому больше они не нужны. Не бросать своих, помните? Старый мотив сказок.

Во взгляде Эйнджелы появилась растерянность:

— И как ты им поможешь?

— Ещё не знаю, мэм, — признался Чимбик. — Но придумаю. Такой уж сегодня день, что мне хочется всех отпустить.

Эйнджела молчала, а он просто любовался ею. Не украдкой, как раньше, а просто и прямо. Сейчас это давалось удивительно легко.

— Ты ведь будешь знать способ связи с Блайзом? — спросила она. — И сможешь присоединиться к нам позже? Я буду ждать…

Простые, казалось бы, слова, но они прозвучали обещанием.

— Пройдёт время, и вы осознаете, что в мире много других мужчин, мэм, — немного перефразировал её слова сержант. — И забудете меня.

— Я слишком хорошо знаю других мужчин, — губы Эйнджелы скривились, — чтобы когда-то забыть тебя.

— Время покажет, мэм, — вновь повторил её же слова Чимбик.

Ему показалось, что Эйнджела хотела сказать что-то ещё, но появился Блайз со спящей Свитари на руках. В ответ на два вопросительных взгляда он отрицательно покачал головой и понёс девушку к вездеходу.

— Вам тоже нужен сон, мэм, — напомнил Чимбик, наблюдая за тем, как его брат устраивает Свитари на заднем сиденье.

Эйнджела какое-то время смотрела на сержанта, затем перевела взгляд на окровавленные руки:

— Наверное, я всё же дойду до душа. Или реки. Но… разве нам не нужно бежать? И почему мы не улетели на том корабле?

— Корабли будут досматривать, мэм, — объяснил сержант. — Мы слишком нашумели. Поэтому лучше переждать. А мичман Блиц и остальные — вне внимания противника, мэм.

— И… — она вновь подняла взгляд на Чимбика, — ты ещё будешь тут, когда я проснусь?..

— Да, мэм, — кивнул сержант. — Мне нужно обеспечить безопасный отход группы.

Девушка тепло улыбнулась и попыталась встать. Слабость в ногах никуда не делась, и эмпата шатало, будто пьяную. Чимбик молча поддержал её и помог дойти до душевой в жилом блоке.

Там воняло, как на скотобойне. Чимбик с неудовольствием подумал, что эти запахи привлекут всех окрестных падальщиков. Мелькнула было мысль выкинуть покойника и провести уборку, но тут же пропала: девушки могут спать и в вездеходе, а тратить время и силы на уборку, чтобы сразу после неё навсегда покинуть это место — глупо.

Эйнджела, придерживаясь за дверной косяк, вошла в душевую.

— Зовите, если понадобится помощь, — сказал Чимбик, проверяя уровень воды в баке.

Сказал без задних мыслей и скрытых намерений. Репликант не хотел, чтобы девушка свалилась без сознания на скользком полу.

Эйнджела улыбнулась чему-то и кивнула:

— Обязательно.

Дверь за ней закрылась, и сержант прислонился спиной к стене. Надев шлем, он контролировал периметр с помощью рассредоточенных снаружи «мух». Одна показала, как Блайз, устроив спящую Свитари на разложенном кресле, возвращается в блок.

Чимбик вздохнул: меньше всего ему сейчас хотелось разговаривать. Но придётся: во-первых, надо обсудить планы отхода и эвакуации, а во-вторых — он просто не представлял долго молчащего Блайза.

Но этот день был особенным. Брат встал рядом с сержантом, лицом к двери залитого кровью жилого блока, и не произнёс ни слова. Чимбик даже проверил показания медблока брони Блайза, когда тот, наконец, открыл рот.

— Спасибо.

Чимбик не знал что ответить.

— Постарайся не попасть, как Блиц, — наконец, сказал он.

— Не попадусь, — пообещал брат. — И позабочусь, чтобы с ними ничего не случилось.

С кем «с ними» — он не уточнял, но оба репликанта прекрасно понимали о ком речь.

Чимбик кивнул и развернул перед братом голографическую карту Блесседа и окрестностей.

— Пойдём так… — начал он.

К тому моменту, когда Эйнджела вышла из душа, репликанты успели детально обсудить план и действия на случаи различных вариантов негативного развития событий.

— Мэм, — сказал Чимбик, когда окутанная облаком пара Эйнджела шагнула в коридор. — Вам нужно поспать. Я помогу вам дойти до вездехода.

— Не думаю, что смогу уснуть, — покачала головой девушка и ставшим неожиданно-привычным для Чимбика жестом оперлась на его руку.

— Автодоктор рекомендует покой и сон, — напомнил сержант. — Я введу небольшую дозу транквилизаторов.

К его облегчению, эмпат не стала спорить. Просто кивнула и позволила вывести себя под дождь, немного умеривший удушающую дневную жару. Бейджинка устроилась на одном из брошенных во время скорой погрузки ящиков и всё так же мокла под дождём. И улыбалась.

Глядя на неё, Эйнджела едва заметно свела брови и спросила:

— Она… с того корабля? Который забрал нас с Вулкана?

— Да, мэм, — кивнул сержант. — Купили, когда вас искали. Я посчитал, что она может указать ваше местоположение, — выдал он привычную ложь, стыдясь признаться в том, что поддался жалости.

Но эмпат, очевидно, поняла всё без слов и улыбнулась ему.

— Подержишь меня за руку, пока я буду засыпать? — неожиданно попросила Эйнджела. — Это… успокаивает.

— Да, мэм, — не раздумывая, кивнул сержант.

Устроив Эйнджелу на переднем пассажирском кресле, Чимбик накрыл её одеялом из аварийного комплекта, снял перчатку и взял девушку за руку.

Наверное, надо было что-то сказать, но что — сержант не знал. Память воскресила их последний вечер на лайнере. Тогда он погрузился в сказку, а происходящее сейчас не так очаровывало, но было обнадёживающе-настоящим. И, пожалуй, нравилось Чимбику больше.

— Укол, мэм, — сержант поднёс автодоктор к запястью девушки.

Тихо прошипел инъектор, введя небольшую дозу транквилизатора. Пальцы Эйнджелы крепче сжали его руку, но через пару минут расслабились и безвольно разжались.

— Может, останешься с нами? — раздался в наушнике негромкий вопрос Блайза.

Сержант взглянул на спящую Эйнджелу, провёл пальцем по её щеке и ответил:

— Нет.

Глава 30

Несмотря на вечернее время, солнце жарило вовсю. Чимбик почесал кожу под накладной бородой, нацепил на нос солнцезащитный визор и затонировал задние окна вездехода. Климат-контроль сержант запрограммировал на комфортную температуру в двадцать два градуса, но всё равно при взгляде на улицу ему становилось жарко.

А вот праздничную толпу пекло не пугало. День Основания — главный праздник планеты, и эдемцы отмечали его с размахом, отрываясь по полной. Живая река запрудила улицы, выплеснувшись и на проезжую часть. Водителям приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не задавить никого из беспечных гуляк. Чимбик то и дело вынужден был жать на тормоза и давить клаксон, чтобы не переехать через очередного упавшего под гусеницы пьянчугу, либо пугнуть зазевавшуюся компанию.

Всё это задерживало движение, вызывая раздражение и возрастающее беспокойство сержанта. Разрабатывая план, он не учёл такой помехи движению и маневрам. Отступление сквозь такую толпу замедлит движение, даже если ехать прямо по гулякам.

Наконец, впереди показался установленный на скорую руку примитивный, но прочный шлагбаум, перекрывающий дорогу к космопорту. По обе стороны от него стояло по бронетранспортёру с эмблемами Вооружённых Сил Союза на бортах. Оружейные модули бронемашин смотрели на дорогу, на корню гася возмущение водителей в скопившейся перед шлагбаумом очереди. В довесок к бронетранспортёрам на импровизированном блокпосту находились два десятка киборгов-пехотинцев и едва ли не взвод охраны космопорта.

Серьёзность подхода впечатлила даже Чимбика, заставив задуматься над вариантами отхода под огнём такого количества стволов. Оставалось надеяться, что союзовцы и эдемцы не станут открывать огонь сквозь гражданских, как это сделали бы на их месте бойцы полицейских батальонов Консорциума.

Вдоль очереди из транспортных средств шли трое охранников. Один грамотно становился у задней пассажирской двери и что-то спрашивал у водителя, а двое других бдительно страховали товарища.

Чимбик бросил взгляд на сидящих на заднем сиденье, ухмыльнулся и демонстративно положил руки на руль, так, чтобы их видели охранники. Новые документы способны пройти местную проверку.

Когда настала его очередь проходить досмотр, репликант медленно, без резких движений, нажал на клавишу стеклоподъёмника и небрежно положил локоть на дверь.