Александр Гедеон – У оружия нет имени. Книга 2 (страница 35)

Расправившись со всеми носителями информации, Хосе вынул из сейфа резной деревянный ящик, размером чуть больше шахматной доски. Открыв крышку, он со вздохом уставился на его содержимое, секунду помедлил, а потом решительно протянул руку.

Сотрудники СБ Консорциума с удивлением и некоторым страхом таращились на идущих по коридору военных. Нет, к периодически появляющимся офицерам высокого звания в управлении привыкли, а вот к офицерам в сопровождении отделения десантников в полном боевом — нет.

Процессия подошла к кабинету суперинтенданта.

— Суперинтендант Морильо у себя? — поинтересовался у бдительно вскинувшегося секретаря офицер с полковничьими звёздами на погонах.

— Он не… — начал было секретарь, но был прерван резким:

— У меня ордер на его арест.

Полковник шлёпнул перед секретарём экранный лист.

Из кабинета донёсся резкий хлопок.

— Ломайте дверь! — приказал полковник солдатам.

Хлипкая офисная дверь вылетела от первого же пинка облачённого в силовую броню солдата.

Из кабинета донёсся запах сгоревшего пороха и свежей крови. Полковник заглянул в дверной проём и досадливо протянул:

— Опоздали…

Хосе Морильо сидел в кресле, сжимая в руке реплику револьвера «Кольт Миротворец» образца 1873 года — дорогую игрушку, до сих пор пользующуюся бешеной популярностью. Верхняя часть черепной коробки суперинтенданта отсутствовала, выбитая пущенной в рот мягкой свинцовой пулей сорок пятого калибра.

— Пригласите его заместителя, — приказал побледневшему секретарю полковник. — Сержант, экспертов сюда и выставьте оцепление.

Глава 17

— Да уж… — только и сказал Чимбик, когда вездеход покинул протоку и вышел в устье реки Виктории.

Акватория была запружена множеством судов самого разного вида, назначения и размера — от громадных океанских сухогрузов до утлых лодочек-долблёнок. Никакого видимого соблюдения правил судоходства не наблюдалось: каждый шёл тем курсом, который считал оптимальным, зачастую даже не считая нужным предупреждать идущих впереди или на пересечение рёвом сирены. Как удавалось обходиться без катастроф и жертв — тайна. Видимо, всё же сказывался наработанный годами опыт.

Видимая часть города тоже восхищения не вызывала. Никакого планирования застройки не было и в помине. Лендлорд, достаточно богатый, чтобы купить участок земли в столице, в первую очередь возводил свой особняк-крепость. Затем строились дома его вассалов, прислуги, бараки рабов, казармы дружины, производственные складские сооружения, а уже вокруг всего этого возводила свои домишки беднота, прибежавшая под руку «владетельного господина».

Высота, размер домов, а также материал, из которого их строили, зависели от толщины кошелька и вкусов домовладельца. Жилища побогаче возводили из завезённых с более развитых планет стройматериалов, средний класс обходился камнями и бетоном, беднота же ютилась в лачугах из кое-как ошкуренных брёвен, крытых пальмовыми листьями.

На вездеход с репликантами и девчонкой никто не обратил внимания — подобных машин в городе было множество, а уж подобных компаний — ещё больше. Встреченный на берегу патруль стражи лорда, которому принадлежал район, даже не посмотрел в сторону выезжающего из воды вездехода.

— Налево, — сверившись с картой города, приказал Чимбик.

Блайз молча свернул в указанную сторону. А вот Амели, притихшая с момента появления города на горизонте, вдруг решительно поднесла к губам пластинку комма:

— Месье сержант, — дешёвый аппарат воспроизводил перевод монотонно, без сохранения интонаций. — Не надо тут называть меня сестрой. Называйте вашей рабыней.

— Почему? — опешил от подобного предложения Чимбик.

— Эдемцы не обращают внимания на рабов, — пояснила Амели. — Это для них вещи. Когда меня… — она на секунду запнулась, но, справившись с волнением, продолжила, — … учили, я это заметила. Только если что-то не так сделать или им что-то надо — тогда заметят. Обычно даже внимания не обращают. Я умею вести себя, как раб. Смогу подслушать, что-то узнать.

Сержант взвесил все «за» и «против» и кивнул:

— Хорошо.

— Нужен ошейник, — Амели для вящей доходчивости показала на свою шею. — Рабу нельзя без ошейника. На рынке можно купить. Когда нас продавали — я видела. Много где продают.

Чимбик развернул скачанный на «Рабахе» план Блесседа, изучил и разочарованно цыкнул: в отсутствие нормальной спутниковой сети ориентироваться в городе можно было либо по компасу и приметным деталям вроде шпилей и башенок, либо расспрашивая аборигенов. Ибо хаотичная застройка города превратила его в настоящий лабиринт, улицы которого извивались и меняли направления самым причудливым образом.

— Направо, — скомандовал он Блайзу.

Так, где самостоятельно, где с помощью прохожих они доехали до рабского рынка. Он, вопреки тому, что нарисовало воображение сержанта, не имел ничего общего с рынком скота, когда-то виденного Чимбиком на одной из планет Консорциума, где репликанты подавляли очередной мятеж.

Не было загонов, платформ для демонстрации, крикливых зазывал, щёлкающих хлыстов и прочей атрибутики. Рынок представлял собой ряды добротных магазинов с яркими витринами, в которых с приветливыми улыбками вертелись образцы предлагаемого товара, принимая привлекательные позы. Остроухие работроговцы прекрасно знали, в каких условиях нужно содержать и продавать столь хрупкое имущество, как человек.

Репликанты припарковали вездеход на прилично оборудованной стоянке, заплатив бдительному охраннику в жёлто-зелёном мундире, и прошли на территорию рынка. Амели шла с ними, как-то враз растеряв остатки храбрости. Сержант, заметив её состояние, ободряюще положил ладонь на плечо девчонки. Та вздрогнула, подняла глаза, и внезапно прижалась к Чимбику, словно ища у него защиты.

Сержант едва не споткнулся от неожиданности и едва сдержался, чтобы не отшвырнуть дворнягу. Вбитая с детства нелюбовь к прикосновениям вступила в конфликт с непривычным желанием защитить, как это сделал бы герой.

Оглянувшийся Блайз узрел немую сцену и подмигнул:

— Не бойся, Амели. Я же обещал, помнишь?

Девчонка сглотнула и, кивнув, пошла дальше. От сержанта она не отходила ни на шаг.

Едва троица вошла в первый магазин, как им навстречу выскочил угодливый приказчик в бело-красной ливрее. Торчащие в стороны усы делали его похожим на суетливого тропического жука.

— Ошейник на нашу… — показав на девочку, начал Блайз и запнулся, подбирая слово.

К его счастью, расторопный приказчик счёл, что дикарь с Тиамат плохо знает эсперанто, и подсказал:

— Любимицу? Я видел в окно, как вы с ней обращаетесь. Давно приобрели?

— Не особо. Подарили, — ответил Блайз, заработав одобрительный кивок от брата. — У вас есть ошейники с переводчиком?

— Ну разумеется, — всплеснул руками приказчик. — Вот, извольте.

Он едва ли не подбежал к витрине, демонстрирующей ошейники всех видов, цветов и размеров — от утилитарных колец из углепластика с биркой для имени до настоящих ювелирных украшений из драгоценных металлов. По желанию владельца ошейник можно было оснастить нейроразрядником, маячком, указывающим местоположение раба, инфочипом для записи данных о живом имуществе и его владельце, либо всем этим вместе.

Пока Блайз определялся с выбором, сержант оглядывал местность — больше по привычке, чем по необходимости. Его внимание привлекла яркая голограмма, вспыхивающая над одним из магазинов. «Магазин мастера Иегуды Хендрикса. Свежая партия!» — гласила она. Иегуда Хендрикс… Тот самый эдемец, которому Вафик продавал захваченных людей.

«Наблюдаю магазин Хендрикса, — просигналил сержант через имплант. — Написано, что выставлена свежая партия».

«Принял», — коротко отозвался Блайз, глядя, как приказчик сноровисто снимает мерку с шеи Амели.

Эдемец работал быстро, демонстрируя недюжинный опыт. Взяв выбранный покупателями мягкий ошейник, больше похожий на бархотку с фигурной бляшкой для имени, он установил в специальные кармашки инфочип и маячок.

— Предпочитаете наказывать по старинке? — с ноткой одобрения поинтересовался приказчик, когда Блайз отверг предложенный нейроразрядник.

— Она не создаёт проблем, — репликант отсчитал требуемую сумму. — Мы ею довольны.

Тут он не соврал: поведение Амели и проявленная ей разумная инициатива действительно нравились репликантам.

— Вам исключительно повезло, — улыбнулся приказчик. — Надевать здесь будете или дома?

— Здесь, — Блайз взял покупку в руки и застегнул на шее девочки.

Распрощавшись с приказчиком, троица направилась в магазин Иегуды Хендрикса.

При входе в магазин сразу стал ясен прагматичный и обстоятельный подход эдемцев к работорговле. Едва потенциальные покупатели перешагнули порог магазина, как к ним навстречу устремился эдемец в чёрно-золотой ливрее, сияя так, будто узрел горячо любимого друга.

— Добрый день, уважаемые господа. Что-то желаете приобрести? — поинтересовался он. — У нас богатейший выбор…

Чимбик взглядом указал Блайзу на заливающегося певчей птицей остроухого.

— Нам бы девушек, уважаемый, — сообразив, что от него требуется, начал Блайз.

— Вам подобного типа? — поинтересовался продавец, показывая на Амели, жмущуюся к сержанту.

Магазин окончательно превратил её в запуганного подростка, шарахающегося от каждой тени.

— Постарше, — откликнулся Блайз. — Примерно лет до… скажем, двадцати пяти. Найдётся?