Александр Гедеон – У оружия нет имени. Книга 2 (страница 23)

Репликанты поползли к границе базы.

Даже вечный скептик Чимбик вынужден был признать, что в этот раз Блайз выполнил работу мастерски. Транслирующиеся из динамиков и дублируемые уличными экранами жуткие сообщения ложились на слухи о происшедшем днём, вызывая страх даже у самых отпетых оптимистов. Люди вспоминали давно забытые инструкции по пользованию аварийными скафандрами и действиям при катастрофах, хватали в охапку домочадцев и бежали прочь из своих ставших такими ненадёжными жилищ.

Полиция и войска с трудом удерживали население от паники, не стесняясь использовать при этом любые доступные средства. Лучше забить одного паникёра, чем допустить давку, в которой могут погибнуть сотни.

Сапёры без оглядки на стоимость вскрывали переборки, заблокировавшие кварталы. Перед лифтами, лестницами и эскалаторами выстроились тонкие цепочки людей в форме. Любое неповиновение или попытка прорваться силой немедленно пресекались жесточайшим образом.

На верхних уровнях спасатели и полицейские разбивали живой поток на ручейки, текущие к подземным и наземным взлётно-посадочным площадкам. Мобилизовали абсолютно все летательные аппараты, способные принять на борт больше двух человек. Несколько владельцев шикарных космических яхт, попытавшихся возмутиться «произволом военщины», были показательно расстреляны, после чего никаких возражений со стороны остальных судовладельцев не поступало. Шаттлы, лёгкие космолёты, конвертопланы, туристические и грузовые дирижабли забивались под завязку и тут же уходили в небо, освобождая место следующей машине.

Репликанты наблюдали за всей этой суетой с помощью «мух», пробираясь к комендатуре техническими тоннелями.

— Чёрт! — внезапно воскликнул Блайз.

— Ты чего? — напрягся Чимбик, предчувствуя недоброе.

— Дрон, — ответил Блайз убитым голосом. — Что у комендатуры.

— Что дрон? — теряя терпение, рявкнул сержант.

— Комендатура эвакуирована. — доложил Блайз. — Дрон проник в гараж и наблюдал, как идёт погрузка. Эйнджелы там нет.

— А откуда вообще информация, что она там? — спросил Чимбик.

— Эйнджела смогла выкрасть комм некоего лейтенанта Нэйва и отправить нам сообщение. Так мы и узнали, где держат тебя, а где — её. Это она попросила спасать тебя первым, — ответил Блайз.

Чимбик на миг прикрыл глаза. Всё же он ошибался: Эйнджела его не предавала. И поставила его безопасность выше своей. Впервые в жизни Чимбик оказался кому-то важен не из-за высокой стоимости, а просто… по-человечески? И чем он отплатил за это? Упустил шанс спасти ту единственную, для кого он был дорог.

Сержант стиснул зубы, чтобы не зарычать от бессилия.

— Звони Свитари, — процедил он.

— Уже, — голос Блайза звучал напряжённо. — Абонент не отвечает или временно недоступен.

— На базу, — Чимбика охватило предчувствие беды. — Бегом!

Первое, что бросилось в глаза открывшему двери торгпредства Блайзу, — усыпанный битой керамикой пол коридора. Отпрянув назад, репликант прижался к стене, взяв карабин наизготовку. С другой стороны двери прижавшийся к стене сержант выпустил «мух». Нанодроны стайкой влетели в коридор и разлетелись по комнатам, выискивая противника.

Глазам репликантов предстала картина разрушения. Пол в большой комнате устилали осколки, столы и стулья перевёрнуты, один из терминалов расколочен. Двери в остальные комнаты открыты нараспашку, словно кто-то торопливо обыскивал торгпредство, не заботясь о скрытности. И никаких признаков засады.

Зато в дальней комнате обнаружилась забившаяся в угол Амели.

— Это кто? — озадаченно поинтересовался сержант, изучая данные.

Но Блайз его уже не слушал. Закинув карабин за спину, он вихрем ворвался в помещение, пронёсся по коридору и вытащил девчонку из убежища. Встряхнув её за плечи, репликант рявкнул:

— Где Свитари?!

Девчонка пролепетала в ответ нечто малопонятное, и репликанту пришлось ещё пару раз тряхнуть её, чтобы наконец получить ответ.

Он был прост и ужасающе правдоподобен.

— Ушла.

Блайз выпустил девочку и отшатнулся. Ушла…

— Блайз, — сержант стоял в коридоре. — Зайди в большую комнату.

Блайз тупо уставился на сержанта, пытаясь понять, чего тому надо. В ушах звенело, словно после контузии, мысли разбегались, и репликанту понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное.

С трудом переставляя ставшие вдруг ватными ноги, Блайз вошёл в зал и уставился на заботливо установленный в центре комнаты и странным образом уцелевший голопроектор. Над ним застыла голограмма Свитари.

— Воспроизведение, — скомандовал из-за спины Блайза сержант.

Голографическая копия Свитари зло искривила губы и полным презрения голосом произнесла:

— Поздравляю, ты стал таким же ублюдком, как и все люди. Можешь и дальше думать, что мне всё это нравится. Теперь это не мои проблемы.

Блайз беспомощно оглянулся на сержанта, словно ожидая, что он, как в детстве, придёт на помощь и решит все проблемы.

Чимбик склонил голову к плечу и спросил:

— Блайз, что случилось?

— Мы… — слова застревали в горле Блайза битым стеклом, — …поссорились. Я когда увидел её с теми дворнягами, будто разум потерял…

— Стоп! — выставил ладонь сержант.

Войдя в комнату, он поставил на ножки один из стульев, уселся и потребовал:

— Начинай по порядку. С того момента, как вы сели на лайнер. И что за дворняга сидит в дальней комнате — тоже объясни.

Блайз снял шлем и сел на диван, не обращая внимания на хрустящие под бронёй осколки стекла и пластика. Чимбику он рассказал всё, без утайки. Если раньше он подумывал умолчать кое о чём, то после ухода Свитари всё потеряло смысл. Даже если Чимбик сейчас пристрелит его за решение дезертировать — вряд ли ему, Блайзу, станет хуже.

Сержант же обдумывал и анализировал услышанное, сопоставляя с собственной историей. То, что Эйнджела украла коммуникатор у того лейтенанта, меняло всё. Теперь Чимбик видел чёткую цель за каждым ранящим словом, сказанным девушкой. «В одной комнате с… этим» — всего лишь выверенная ложь, введение противника в заблуждение.

Единственное, чему он не нашёл объяснения, — это просьбе Эйнджелы вытаскивать его первым.

Природная подозрительность заставляла предположить, что Лорэй каким-то образом сумели спрогнозировать текущую ситуацию, но даже сам Чимбик не верил в подобную прозорливость. Невозможно. Слишком много случайных факторов, отсутствие связи между Лорэй… Выходит, Эйнджела позаботилась о нём?

От этого понимания в душе сержанта что-то навсегда изменилось. Единственная забота, которую репликант видел от людей до этого дня, заключалась в рачительной заботе о дорогостоящем имуществе. Но для Эйнджелы он не был полезным ресурсом, ценной тактической единицей. Скорее, он был помехой на её пути к свободе.

Она вообще могла не сообщать Блайзу о том, что сержант жив. Но сообщила. И поставила его свободу выше в шкале приоритетов, чем собственную. Чимбик не мог понять причину этого поступка, пока не вспомнил их разговор на лайнере:

«— Это и есть одна из тех нелогичностей, о которых рассказывают в песнях и представлениях вроде сегодняшнего.

— Не бросать своих?

— Одна из них.»

Выходит, он для неё — «свой»? Тогда почему Свитари ушла?..

— Я пришёл к выводу, что сказал что-то недопустимое для Ри, — глухо произнёс Блайз и растерянно посмотрел на брата. — Но если всё то, что было между нами, правда — почему она сбежала? Из-за одного ошибочного предположения?.. Первого же промаха?

— Думаю, дело не в тебе, — помедлив, ответил сержант. — Блайз, мисс Лорэй с самого начала делали всё, чтобы не попасть на Эльдорадо. Им представилась возможность сбежать от нас — они ей воспользовались, вот и всё. У нас с ними разные задачи. Наша — доставить в указанную точку. Их — избежать этого.

Блайз какое-то время обдумывал гипотезу брата.

— Получается… — произнёс он мрачно, — они всё же враги?

Чимбик задумался. Да, у них и Лорэй взгляды на данную ситуацию были диаметрально противоположны. Но мотивом действий сестёр была не верность Союзу, не желание навредить Консорциуму или Доминиону, а желание спастись от угрозы, которую представляли для них обе стороны конфликта.

Чимбику до конца не понимал, чем так пугают Лорэй сотрудники СБ Консорциума, но полученной в наблюдениях за Эйнджелой информации хватало, чтобы понять: для них это опасность едва ли не выше, чем от неумелых технарей Союза. Так что сразу причислять сестёр к врагам неразумно. Но и дружественными их действия он не мог назвать при всём желании.

Сержант перевел взгляд на брата. Такблок тут же подсветил его зелёной рамкой дружественной единицы и заботливо сообщил, что РС-355090 физически здоров…

Стоп.

Чимбик замер, вдруг осознав казавшийся незначительным факт: всё время союзовцы обращались к нему только по званию. И ни разу — по имени! Как он мог упустить то, что было на поверхности? Эйнджела не отдала врагу единственную доверенную ей ценность репликанта — имя.

— Нет, Блайз, — покачал головой сержант. — Они нам не враги.

Панику в городе удалось подавить в зародыше. Как и ожидал Монт, наибольшие проблемы создали респектабельные жители верхних уровней, перепуганным стадом ломанувшиеся к стартовым площадкам. Лишь дубинки, шокеры да показательный расстрел особо неадекватных смогли образумить перепуганную толпу.

Жители нижних уровней, состоящие преимущественно из шахтёров и заводских рабочих, вели себя гораздо спокойнее. Они, привыкшие к угрозе обрушения штолен, лучше прочих знали, насколько опасна паника. Потому работяги с семьями шли спокойно, беспрекословно подчиняясь командам солдат и полицейских, с удивлением обнаруживших себя в роли героев.