Александр Гедеон – Одержимый (страница 3)

– Правом заключать сделки с демонами и оставлять свободу пустышкам?! – продолжал тихо яриться Даран.

Лаура вздрогнула и бросила быстрый взгляд на Стрижа. Тот лишь виновато развёл руками.

– Это был не мой выбор, – нехотя призналась графиня. – Пустотники бежали от Гарма и мы действовали сообща, чтобы выжить. Алекс по незнанию активировал незавершённый артефакт высшей защиты и впустил в себя демона.

– Невозможно! – рыкнул Даран. – Демон захватывает носителя меньше, чем за день, а этот здесь уже гораздо дольше и пока не устроил кровавую баню!

– Он подчинил демона, – просто сказала Лаура. Подумав, она добавила: – По крайней мере они как-то договорились. Может дело в том, что Алекс – пустотник и тоже чужак в этом теле. Он способен сопротивляться воле демона.

Даран окинул иномирцев таким взглядом, будто уже прикидывал глубину братской могилы.

– Нам нужно поговорить наедине, ваше сиятельство, – произнёс он обманчиво-спокойно. – Мои люди присмотрят за пустышками.

Лёха и Миа напряжённо переглянулись. Строго говоря, с этого момента они больше не нужны Лауре. Да что там – теперь из спасителей они превратились в угрозу. Узнал Даран, значит со временем могут узнать и другие. И тогда по местным законам девчонке конец, глава она клана, или нет.

А ведь выход из ситуации заманчиво прост: приказать пустышкам выйти, договориться с Дараном и их прирежут за углом, или отравят за обедом.

Старый принцип «нет человека – нет проблемы» работает в любом мире.

Верить в такой поворот не хотелось, но мысленно Стриж уже просчитывал пути побега из замка. На них форма местной стражи. Если удастся тихо прирезать двух бойцов за дверью, они с Мией могут успеть проскочить раньше, чем поднимется тревога…

– Они останутся, – твёрдо сказала Лаура, разрушая формирующийся план побега. – Я доверяю им не меньше, чем ты – Райне.

Даран недовольно дёрнул щекой, а магичка едва заметно хмыкнула.

– Нам нужно обсудить дела клана, а они – чужаки из чужаков, – напомнил калека. – Даже если ты решила, что они не опасны для тебя…

Лаура не позволила ему договорить.

– Эти двое уже не раз спасли мне жизнь и доказали, что искренне заинтересованы в моём благополучии, – твёрдо сказала она. – Они рисковали ради меня, убивали ради меня.

– Они опасны! – рявкнул Даран. – Пустышки, с подселёнными в них убийцами из другого мира! Ты не знаешь кто они, каковы их цели! Один и вовсе одержим демоном!

Впечатление от его пламенной речи несколько портила Белочка. Она развалилась в одном из кресел и картинно зевала, поглядывая на калеку с ленивым неодобрением.

– Я узнала достаточно, чтобы понять, что они наивней и милосердней большинства из нас, – улыбка графини почему-то показалась Стрижу виноватой. – А ещё я усвоила, что о своих людях нужно заботиться. И эти двое – мои люди.

На губах Мии промелькнула улыбка, а в её глазах Стриж прочитал гордость за «мелкую».

– В том-то и дело, что они – не люди! – слова Лауры привела Дарана в тихое бешенство.

– Но при этом я верю им больше, чем многим из тех, кого считала родичами, – упрямо возразила та.

– Ты доверяешь им больше, чем мне? – на щеках калеки заходили желваки.

– Я доверяю им также, как тебе, – Лаура встала, поднялась на цыпочки и положила руку на плечо капитана стражи. – А тебе я доверяю настолько, что мы немедленно спустимся в подземелье и ты получишь инициацию.

Наверное, если бы сейчас Белочка обрела плоть и пригласила Дарана на «белый танец» – это не вызвало бы у него такого шока. Округлив единственный глаз, покалеченный воин уставился на девчонку. Магичку новость тоже впечатлила. Сохранявшая до того бесстрастное выражение лица, теперь она обалдело улыбалась.

– Но… – сипло произнёс Даран, – … я бастард. И калека…

– Значит, – неожиданно жёстко усмехнулась Лаура, – если меня сумеют убить те, кого не устраивает сопливая девчонка во главе клана, им придётся иметь дело с бастардом в этой же роли. Жаль, не смогу увидеть их лиц, когда они узнают об этом.

Даран потрясённо молчал. Казалось, произошедшее было настолько поразительным для него, что вытеснило из сознания мысли о пустотниках, демоне и всём остальном.

Не проронил ни слова, калека вышел вслед за Лаурой.

– Вздумаете покинуть покои – вы трупы, – сообщила пустотникам блондинка и направилась вслед за командиром.

Оставшись с Мией наедине, Лёха взял со стола кувшин с вином, плеснул в кубки и протянул один Мие:

– Ну что, за первую серьёзную победу. И за малую, познавшую, что такое верность.

– За мелкую, – эльфийка взяла кубок и уселась в кресло.

Отпив глоток, она задумчиво уставилась в окно. Стриж сел напротив и усмехнулся:

– Ну, вроде всё неплохо закончилось.

– Всё только начинается, – тяжело вздохнув, не согласилась с ним Миа.

Сделала ещё глоток вина и повторила:

– Всё только начинается…

Глава 2

Вернулась Лаура одна. Вид у неё был вымотанный и счастливый одновременно. Шикнув на служанку, пытавшуюся было войти и «помочь графине», она заперла дверь и буквально рухнула в кресло.

– До сих пор не верю, что у нас получилось, – призналась графиня, растерянно глядя на свои пальцы. Они мелко дрожали. – Всё словно во сне.

– Ты отлично справилась, для спящей, – подбодрил её Лёха. – Особенно с той частью, где этот одноглазый предлагал нас убить.

Улыбка Лауры угасла.

– Он просто заботится обо мне, – вздохнула она. – И считает вас опасными.

– В чём-то я его даже понимаю, – Миа весело покосилась на Стрижа. – Я Алекса временами тоже побаиваюсь.

Тот скорчил злобную рожу, но тут же посерьёзнел и сел в кресло напротив Лауры.

– Расскажи об этом Даране. Кто он и что вас связывает?

– Только сперва прикажи принести чего-нибудь поесть, – посоветовала Миа. – А то у тебя такими темпами сахар упадёт и ты упадёшь следом.

Лицо графини приобрело изумлённое выражение:

– Но тут нет сахара, чтобы его уронить. И почему я тоже должна упасть?

Пару секунд эльфийка размышляла, как доходчиво объяснить девчонке про обмен веществ, а затем махнула рукой и просто сказала:

– Ты с утра ничего не ела, а день был трудным и едва перевалил за середину. Поешь и наберись сил.

При мысли о еде девчонка скривилась:

– Мне кусок в горло не полезет.

– А ты приложи усилия, – безжалостно посоветовала Миа.

Спорить с ней Лаура не стала, а поднялась и дёрнула за шелковый шнурок у входа. Где-то глухо зазвонил колокольчик и вскоре в комнату вбежала служанка. Отдав распоряжения, Лаура вновь вытянулась в кресле и начала рассказ.

Даран оказался её сводным братом – бастардом отца от рубежницы из незнатных. Их роман длился не один год, что безумно злило первую жену графа. Как часто бывает в династических браках, особой любви между супругами не сложилось и пока знатная жена рожала Лавру наследников, тот предпочитал проводить время с любовницей. У рубежницы, видимо, были далеко идущие планы на эти отношения и она понесла от графа, родив Дарана.

Дальнейшая история обросла слухами и домыслами. Одни говорили о трагической гибели рубежницы, после которой граф забрал в замок не только своего бастарда, но и осиротевшего старшего сына любовницы. Другие утверждали, что именно графиня приложила руку к скоропостижной смерти ненавистной соперницы.

Как бы то ни было, Даран с братом поселились во дворце, среди других одарённых магией бастардов.

– У вас принято заботиться и о незаконнорожденных детях? – в голосе Мии отчётливо слышалось одобрение.

– Только если они унаследовали магический дар, – разочаровала её Лаура. – Из них выращивают рубежников для охраны границ, или стражников в замок.

Служанки принесли подносы с едой и только уловив аппетитные запахи Лёха осознал, насколько проголодался. Да и готовили графские повара отменно, так что оставшуюся часть истории он слушал с набитым ртом. Миа не отставала, хватая еду с подноса прямо руками, а вот Лаура съела пару кусочков явно через силу и лишь баюкала в руке стакан с ягодным морсом.

– И этот самый Даран успел дослужиться до начальника замковой стражи? – прожевав, уточнила эльфийка.

– Если бы… – вздохнула Лаура. – Он рвал жилы, стараясь заслужить любовь отца, но чем лучше граф относился к бастарду – тем больше его ненавидела графиня. И это отношение переняли все её дети – мои старшие братья и сестра. И даже после смерти матери они сохранили глубокую неприязнь к Дарану и его безродному брату.

– Несладко ему пришлось, – оценил Стриж.