Александр Гедеон – Изгнанник (страница 9)
– Он спрашивает, что за демоны? – перевела очередной вопрос репликанта Миа.
– Агрессивная форма жизни, – ответил пустотник. – Подробности позже, сейчас к делу.
Арес кивнул и вновь уткнулся в карту.
– Итак, – пустотник кашлянул. – После того, как о диверсии узнают в городе, Ульфа обязательно поднимут по тревоге, и он немедленно выедет лично оценить ущерб.
Арес, не отрываясь от карты, задал вопрос.
– Откуда такая уверенность? – перевела эльфийка.
– Агентурные данные, – объяснил Стриж.
В принципе, так оно и было – данные Аланису доставляла его агентурная сеть, не уступающая профессиональной государственной конторе.
Репликант кивнул.
– Я же, переодевшись стражником, вотрусь в сопровождение Ульфа.
Эта идея вызвала открытое недоверие Ареса.
– В эскорт старшего офицера случайного человека не возьмут, – перевела Миа. – У них своя личная охрана. Тебя мгновенно заметят и обезвредят.
Разговор вывел их на тонкий, очень тонкий лёд. Рассказывать репликанту о демоне не хотелось, всё же это был козырь на случай удара в спину, но скрывать столь важный фактор было слишком опасно. Кто знает, как отреагирует солдат будущего, увидев, как на соратнике отрастает чешуя или как из его руки растёт костяное лезвие? Времени для разъяснений посреди заварухи у них не будет.
– Может, лучше я поясню? – пришла на помощь Миа. – В понятных ему образах.
Стриж кивнул, готовясь к любой реакции Ареса.
– Если очень коротко, то у Алекса есть симбионт, способный к ограниченным трансформациям его тела, – из уст эльфийки одержимость демоном звучала очень наукообразно и весьма привлекательно. – Питается симбионт чем-то неустановленным в телах магов, так что для поддержания жизни и функциональности Алекс вынужден вводить в их тела особую костную ткань, которую отращивает специально для этого.
На лице репликанта появилась тень недоверчивой заинтересованности.
– Покажи ему, – попросила Миа, и Стриж уже без всяких мысленных просьб просто отрастил костяной клинок.
Рос тот уже куда быстрей, чем раньше, а боль казалась привычной частью нормальной жизни. Подумав, Лёха перестроил и лицо, сменив маску покойного Виверна на своё собственное.
Репликант восхищённо выдохнул. Это была его первая яркая эмоция за всё время знакомства. Не отрывая горящих глаз от костяного стилета, растущего прямо из запястья пустотника, искусственный солдат задал вопрос.
– Нет, пока ты не можешь получить такого симбионта, – даже не стала переводить его слова Миа. – Это уникальный экспериментальный образец. Но в будущем наши союзники из клана Кречетов попытаются повторить этот успех.
К чести магов, те сумели сохранить невозмутимые лица, позволяя эльфийке реализовать задуманное. К счастью, большую часть слов уроженцы этого мира не понимали и, возможно, вовсе не уловили смысл сказанного. Зато уловил и оценил Лёха. Стоило рассказать Аресу правду, он бы ринулся разыскивать артефакт с заключённым в нём демоном и подселять того в себя. В лучшем случае он бы умер, сожранный неразумным паразитом, использующим кровь носителя в качестве топлива.
А в худшем…
В худшем – репликант сумел бы добыть артефакт без плетения покорности и заполучил бы собственную Белочку. И что-то подсказывало, что они оба с радостью и очень быстро сольются в кровожадного, умного и хищного монстра, пожирающего всех встречных магов. А может, и не только их.
Миа же обуздала желание Ареса, превратив в отложенную на неопределённое время цель. Цель, завязанную на союзе с Кречетами.
Ещё одна ниточка, способная удержать репликанта от сольной карьеры освободителя пустотников.
Желая сразу показать типичные, но пугающие трансформации, Лёха отрастил клыки, когти и прочную чешую.
Восторгу Ареса не было предела. Он ходил кругами, изучал и даже попросил разрешения испытать чешую на прочность острием ножа. Стриж разрешил, терпеливо ожидая, пока юный натуралист не оставит попыток выцарапать на нём свой порядковый номер на память.
«Вот такой должна быть реакция на такое сокровище, как я!» – от неожиданного появления давно притихшей демоницы Лёха вздрогнул.
На этот раз его тамагочи выбрала облик девушки-репликанта из старого культового фильма. Она устроила подбородок на плече ничего не подозревающего Ареса и потрепала его по волосам.
«Не будешь меня ценить и любить – уйду к другому», – капризно надула губки демоница.
«А ты можешь? – заинтересовался Лёха. – Взять и сменить тело?»
«Если бы могла, то уже давно бы выбрала кого-то более податливого или менее принципиального», – с нотками разочарования сказала Белочка.
«Ну, тогда мы вместе, пока смерть не разлучит нас, – разочаровал её Стриж. – Или артефакт Кречетов».
Демоница прильнула теперь уже к нему.
«Пока ты меня так сытно кормишь, я готова смиренно ждать», – промурлыкала тварь, лизнула его длинным раздвоенным языком и снова исчезла.
«Зараза», – мысленно выдохнул Стриж.
Вернув себе облик дворянина из клана Виверн, он вернулся к теме инструктажа:
– До операции осталось два дня. Не успеешь за это время стать частью команды – работаем без тебя. Понятно?
Репликант не возражал, не сомневаясь в собственных силах.
– Отлично. Итак, дальше к плану. Вот тут… – Лёха указал на изгиб дороги, – … я раню коня маркграфа. Или испорчу упряжь, если получится сделать это незаметно. К тому моменту вы должны быть уже там, в засаде. Ульф вынужден будет остановиться, решать проблему. Ваша задача – ликвидировать группу сопровождения, пока я займусь самим маркграфом.
Арес кивнул и хищно улыбнулся. Мысль о кровопролитии ему нравилась.
Оставшиеся до ярмарки дни провели, наблюдая за объектами. Особое внимание Стриж уделял эскорту маркграфа Ульфа, собираясь принять облик одного из стражников. Форму добыл Робин, сперев её у прачек, обстирывающих стражу.
Репликанта брали с собой, обучая правилам поведения в толпе. Легенды для него решили придерживаться той же, что у Мии с Лёхой: бывший егерь. К счастью, Арес усваивал информацию с впечатляющей скоростью, быстро перенимая нужные жесты и манеру двигаться.
Не возникло у него проблем и с верховой ездой, если не считать совершенно детского восторга искусственного солдата при виде лошади. А когда ему объяснили, что один из заводных коней на время выполнения задания его, то искусственный солдат едва не затанцевал от радости. С тех пор он всё свободное время проводил во дворе склада, превратившимся в импровизированный манеж.
Разумеется, мастером джигитовки за два дня Арес не стал, но держался в седле и управлял лошадью вполне сносно.
Наконец настало время ярмарки.
Город расцвёл. Едва стемнело, и наторговавшийся люд направился праздновать: повсюду зажглись яркие огни, зазвучала музыка. Певцы, бродячие артисты, танцоры и многие другие показывали своё искусство почтенной публике. Особой популярностью, по понятной причине пользовались заклинатели змей. Вокруг них особенно густо толпился народ, щедро сыпля медь в чашки для пожертвований.
Несмотря на всю бесхитростность, было в этих выступлениях что-то притягательное. То, что не может передать ни одна самая совершенная камера, ни один самый красиво сделанный клип. Пробираясь сквозь толпу, Лёха понимал, почему в его мире люди останавливаются послушать уличного музыканта или посмотреть на выступление танцоров.
Даже Райна, для которой такое было обыденностью, нет-нет да оборачивалась, чтобы глянуть, чем закончится особенно лихой пируэт акробата или глотание огня фокусником. Что уж говорить про репликанта, вертевшего головой во все стороны. На лице искусственного солдата застыло выражение совершенно детского восторга – так его пленило происходящее.
– А почему нет верховых? – поинтересовалась Миа.
Действительно, даже аристократы сегодня ходили пешком.
– Чтобы животные не испугались и не понесли, – объяснила Райна. – Людей же подавить могут. В ярмарочные дни по улицам, где идут гуляния, разрешается ездить только страже, лекарям да пожарным. Все остальные объезжают эти кварталы.
– Пожарным? – удивился Стриж. – У вас есть пожарные команды?
– Конечно, – оскорбилась Райна. – Мы же не дикари какие. Вон, смотри.
Она указала на башенку, увенчанную жёлтым шаром-светильником. Судя по яркому сиянию, не обошлось без магии.
Таких башенок по городу торчало несколько.
– Каланча, – объяснила Райна. – Там стоит дозорный и смотрит, не начался ли где пожар. Если горит – бьёт в колокол, объявляя тревогу и кричит расчёту, куда ехать.
– А шар зачем? – полюбопытствовала Миа.
– Сигналы другим частям, – Райна опустила медное колечко в шляпу музыканта. – Жёлтый – всё хорошо. Оранжевый – пожар сильный, нужно звать мага-огнеборца.
– Это ещё кто? – удивился Лёха.
– Маг, обученный справляться с пожарами, – озвучила очевидное Райна. – Чаще водники просто сверху заливают, реже землёй сверху забрасывают. Если они не справляются – шар красным светит. Значит, что все в городе обязаны прийти на помощь, включая боевых магов.
– А что боевой маг будет делать с пожаром? – не поняла эльфийка.
– Кто во что горазд, – пожала плечами Райна. – Видела я однажды, как один умелец накрыл пожар здоровенным сотворённым куполом. Пока дождался, чтобы весь воздух выгорел – двух пустотников уморил. Ему потом клан новых вручил в награду. Ежели б не он – весь город бы выгорел.
Репликант зло дёрнул щекой, а Лёха оглядел дома, стоящие впритирку друг к другу. Да, пожар в такой плотной застройке – дело страшное. Чуть не уследишь, и огонь перекинется на соседнюю кровлю. В его истории не раз бывало так, что города сгорали полностью. И даже не по одному разу, как та же Москва.