Александр Гедеон – Древние (страница 10)
– Жаль, тут нет Лауры, – вздохнул Лёха, направляясь к лестнице вниз.
– Её можно было бы съесть, – одобрительно кивнула демоница. – Мне магия, а тебе – мясо.
– Не будем мы никого есть! – пресёк её намерение Стриж. – Она могла бы открыть разлом над одной из печатей, а мы бы пришили там несколько демонов и зарядили её.
Тут он запоздало сообразил, что вряд ли Белочку приводит в восторг идея поубивать её сородичей ради подзарядки артефактов и уже собирался извиниться, как обратил внимание на заинтересованное выражение на её лице.
– Тебе, наверное, неприятна мысль об убийствах собратьев? – уже не уверенный в своём предположении, поинтересовался Лёха.
Он распахнул дверь и вошёл в комнату, мысленно наречённую «командным пунктом».
– Зависит от того, каких именно убивать, в каком количестве и с какой целью, – отозвалась Белочка. – Вот ты бы серьёзно расстроился, забив стадо коров? А завалив медведя? Или разумного, но врага? И при этом получил бы неплохую выгоду.
Демоница с интересом уставилась на Стрижа, словно никогда не жила в его голове и не представляла, что же он может ответить.
– Сама знаешь, – отмахнулся тот, подойдя к столу с фигурками. – Но я раньше как-то не задумывался, что в вашем мире тоже не все разумны и вы тоже враждуете.
Повинуясь какому-то детскому порыву, он передвинул одну из них и напрягся, подспудно ожидая какой-нибудь пакости.
Ничего не изменилось.
– Мы демоны, – снисходительно фыркнула Белочка, усаживаясь на край стола. – Высшие хищники. Вражда – путь к развитию и совершенству.
Слова о высших хищниках вызвали в памяти другой разговор и породили новый вопрос.
– Ты так легко говоришь об убийстве себе подобных, – сказал он. – О том, что вы поедаете друг друга, враждуете, что эльфы превращают вас в силовой фарш, но стоит завести речь о них…
Он выдвинул вперёд фигурку дракона, до того таящуюся в тени крупной ступенчатой пирамиды. Завидев её, демоница оскалилась и шарахнулась прочь.
– Почему ты так боишься драконов? – прямо спросил Стриж, уставившись в жёлтые глаза с вертикальными зрачками. – Разве они хуже всего того, что я описал?
– Хуже! – выпалила рогатая с перекошенным от страха и гнева лицом.
Вид у неё был такой, что Лёха даже посочувствовал своему кровожадному симбиоту. Вот только ясности её ответ не внёс.
– Чем хуже? – настойчиво спросил он.
– Не знаю! – В голосе Белочки звякнул металл. – Я не помню! Просто знаю!
Облик демона стремительно менялся: кокетливая рогатая девица обращалась в могучего монстра с угольно-чёрной чешуёй. От него веяло такой ненавистью, что Стриж невольно отшатнулся. Даже зная, что перед ним просто сложносочинённая галлюцинация, он не мог унять бешено колотящееся сердце.
– Ладно, ладно! – примирительно выставил ладони Лёха. – Вопрос закрыт.
На фоне зубастой громадины жест выглядел беспомощным и смешным, но Белочка, кажется, успокоилась. Во всяком случае, она вновь обратилась в рогатую красотку.
Намереваясь перевести тему разговора на более нейтральную, Стриж подошёл к нише с крылатой бронёй и задумчиво спросил:
– Интересно, а они могли дозаправляться где-то в пути? Потому что как только батарея иссякнет, хрен такой доспех на себе допрёшь до ближайшего зарядного устройства.
Ответа Белочка не знала, но всё же подошла и встала рядом с умным видом.
Лёхе следовало бы проверить ловушки у зеркала, по второму разу уже внимательней осмотреть все помещения, посидеть на террасе, высматривая каких-нибудь местных орлов со страстью к полётам на столь впечатляющей высоте, но… Но совершенно детское желание примерить такую штуковину зудело где-то внутри, лишая покоя.
Останавливало только воспоминание о невольном знакомстве с Белочкой. Оно тоже началось с того, что он беспечно потрогал незнакомый золотой предмет.
– Ты случайно не знаешь, активирую я что-нибудь эдакое, если примерю этот доспех? – без особой надежды спросил он у демоницы.
– В нём не осталось магии, – уверенно сказала та. – Пуст, как твоя голова.
– Неправда, в ней же есть ты! – возразил Лёха, осторожно касаясь золотых чешуек нагрудника.
Ничего не произошло.
Осмелев, он попытался приподнять чешуйки, чтобы разглядеть, к чему они крепятся. Увы, те не шелохнулись, словно кузнец-экспериментатор сперва создал чешуйчатый доспех, а потом решил сплавить его в монолит.
Зато шлем удалось снять без всякого труда. Повертев трофей в руках, Лёха напялил его на себя. Сидел этот золочёный горшок намного удобней, чем выданный когда-то Дараном в замке Кречетов. Да и обзор в нём был куда лучше.
– Гондор зовёт на помощь! И Рохан явится! – пафосно провозгласил он.
Белочка прикрыла рукой лицо и обречённо покачала головой.
В ответ Лёха лишь пожал плечами и процитировал бессмертные строки Александра Твардовского:
– Почему тогда почти во всех ваших фильмах военные вечно серьёзные и с брутальными харями? – поинтересовалась демоница.
– Потому, – ухмыльнулся Стриж, вспоминая сослуживцев, – что их придумывали придурки, никогда не видевшие ни войны, ни настоящих военных.
– Почему же тогда эти фильмы так популярны? – недоверчиво прищурилась Белочка.
– Потому, – отозвался Лёха, прикидывая, как надевать и снимать крылатую броню, – что большинство людей предпочитает сказки, а не правду.
На изучение креплений чудо-доспеха ушло какое-то время. Эльфы обошлись без привычных ремешков и застёжек, выдумав какой-то хитрый, скрытый от глаз механизм. Снаружи крылатый силуэт казался цельным, словно владелец телепортировался сразу внутрь брони.
– Покрути вот тут, – неожиданно посоветовала демоница, указывая на диск с рельефным символом.
– Зачем? – удивился Стриж, уставившись на Белочку.
– За шкафом! – раздражённо буркнула та в лучших казарменных традициях. – В моих отрывочных воспоминаниях есть такая штука. Эльф что-то повернул здесь, и доспех раскрылся.
– В смысле «раскрылся»? – не понял Лёха, но всё же последовал совету.
Поворот по часовой стрелке ни к чему не привёл – диск остался недвижим, а вот когда Стриж надавил в противоположную сторону…
Рельеф неожиданно легко поддался, и броня с тихим шелестом раскрылась на манер железной девы. Вот только шипы тут были не внутри, а в раскрывшихся краях лат.
– Охренеть… – зачарованно пробормотал Лёха, разглядывая пазы, в которых и утопали эти самые «шипы».
Хотя с «шипами» он поторопился. Скорее, они напоминали ключи – тонкие рельефные пластины явно входили в какие-то механизмы внутри пазов.
Не веря глазам, Стриж прикинул толщину лат. Она едва превышала сантиметр, но при этом вмещала в себя довольно сложное устройство. Сама броня при этом настолько тонка, что вряд ли выдержит серьёзный удар.
Почесав затылок, Лёха направился к другой нише, где стоял закрытый доспех, и от души ударил по нему чешуйчатой стопой, стремясь сплющить наколенник.
– Твою ж мать! – выругался Стриж, прыгая на здоровой ноге.
Ощущение было такое, будто он пытался пробить пяткой стену в лучших традициях боевиков, а ушибся в лучших традициях суровой реальности. И стойка, и закреплённая на ней крылатая броня не получили никаких повреждений.
– Нормально, – оценил результаты нехитрого эксперимента Лёха, осторожно ступая на пострадавшую ногу. – Интересно, а прострелить её получится?
Огнестрела под рукой не было, но позже надо будет снарядить один из арбалетов и проверить чудо-броню на прочность. Кто знает, может, жизнь вновь сведёт его с теми муднями на летающих колесницах или с пристебаем Гарма в такой вот экипировке.
Но это потом, а сейчас…
Вернувшись к распахнутому зеву брони, Лёха с интересом покрутил рельефный диск по часовой стрелке и крылатый доспех, словно фэнтези-версия костюма Тони Старка, вновь собрался воедино.
Сделать подобное с технологиями аборигенов было решительно невозможно. Строго говоря, Лёха сомневался, что и в его мире могли бы собрать подобный прототип. Может, он бы не удивил Мию, но, чтобы задать этот вопрос, требовалось сперва добраться до девушки.
Следующую пару минут Стриж «открывал» и «закрывал» доспех, силясь понять, как это делается. Отчаявшись, признал своё поражение и осторожно втиснулся в доспех. Тот был чуть великоват: его владелец был выше ростом и немного шире в плечах, но сейчас это было даже плюсом. Меньше риска защемить что-нибудь, когда броня сомкнётся.