Александр Гедеон – Альбом второй. Бард Мрака (страница 49)
Лепестки отошли в стороны, бутон раскрылся явив миру новорожденного Сильвари Мрака пятисотого уровня. Угольно-чёрная эпидерма, казалось, поглощала свет, превращая его в лёгкую туманную дымку, окутывающую Портулака. Глаза его источали всё тот же туман отчего лицо мага превратилось в устрашающую маску. Он поднёс руку к лицу и замер, изучая новое тело.
- Что со мной?
- Ты получил новое тело и могущество, любимый.
Несмотря на сказанное, низкий голос Астильбы оставался холодным и отчуждённым, как и прежде. Она не бросилась на шею возрождённому возлюбленному. На её лице не было ожидаемого выражения торжества, или счастья. Она просто стояла и смотрела на обновлённого Пятого и в её взгляде мне почудилась опустошённость. Ненависть и жажда мести, поддерживающие чернокнижницу, сотни лет выжигали душу, заставляя идти к цели любой ценой. И теперь, когда цель наконец-то была достигнута, очерствевшее сердце Шестой уже не было способно на прежнее чувство.
Услышав знакомый голос Пятый повернул голову и узрел хорошо знакомую, хоть и претерпевшую немалые изменения, Астильбу. Его лицо, до того напряжённое и сосредоточенное, разгладилось, а губы тронула недоверчивая, но от того не менее счастливая улыбка.
- Астильба? - зачем-то переспросил он дрогнувшим голосом, после чего в мгновение ока оказался рядом с возлюбленной и заключил её в объятья. Шестая не противилась, но у меня возникло впечатление, что Портулак обнимает каменное изваяние. Астильба молча вглядывалась в его лицо, будто хотела усилием воли перечеркнуть столетия разлуки и вернуться в прошлое. Увы, такое не под силу даже могущественной чернокнижнице. Растерянность во взгляде Портулака сменилась решительностью. Он крепче прижал к себе Шестую и тихо прошептал ей на ухо несколько слов.
- Теперь настала пора мне возрождать тебя, - разобрала я прежде, чем пару окружила туманная сфера, скрывшая дальнейший разговор от посторонних ушей. Мы с Вёхом переглянулись и покинули пещеру. Обернувшись у самого выхода, я увидела Шестую, сломанной куклой замершую в объятьях мага.
Глава 18
Выйдя из пещеры я будто попала в другой мир - таким резким был переход от ритуала и последующей за ним сцены к деловитой штабной суете. Наверное Чипу или Сашке такое оживление было привычно, но я чувствовала себя совершенно лишней. Тут и там раздавались команды, по коридору сновали гонцы и командиры отрядов, получившие свои приказы или только ожидающие распоряжений. Насколько я поняла из доносившихся до меня фраз, Паша с друзьями верно оценили тактику предстоящего сражения. Похоже, вот он, финал истории. Горстка отступников атакует превосходящие силы Картоса и его охраны из высокоуровневых игроков и погибнет в отчаянной попытке предотвратить союз. Сокрытый лес станет частью Картоса, а оставшиеся в живых отступники вместе с лидерами окопаются ставке командования - подземелье, куда день за днём будут наведываться рейды в поисках добычи и опыта. И Астильба, и Портулак будут раз за разом умирать, теряя друг друга до следующего возрождения, не несущего ничего, кроме новой гибели. И, вроде, это игра и так и должно быть, но на душе отчего-то тоскливо. Жаль, что ничего не изменить. Печальное завершение печальной истории. В Барлиону на радость игрокам будет введено новое подземелье и всё, что я могу - досмотреть представление до конца. Нужно только решить, отправляться ли с остальными в финальную самоубийственную атаку, или связаться с Седьмым и наблюдать гибель отступников с другой стороны игрового фронта. Разумным был лишь второй вариант, но отчего-то хотелось остановиться на первом. Глупо и бесполезно, но на душе было тоскливо и хотелось хоть как-то успокоить совесть. Обратная сторона творчества - начинаешь переживать из-за придуманных историй и персонажей. Зато из таких переживаний рождаются отличные композиции.
- Нам пора, Лорелей, - окликнул меня Вёх. - Отправляйся к легату Ульверу, он решит, чем ты можешь помочь в предстоящей битве.
- Хорошо, - отстранённо кивнула я и, сделав несколько шагов по направлению к выходу из подземелья, замерла. - Вёх! Из-за ритуала я совсем забыла о важном сообщении для Астильбы.
- Настолько важном, чтобы отвлечь её в такой момент? Да ещё и перед боем?
- Гераника! Он нас предал и хотел осквернить Хранителя вопреки запрету Астильбы!
- Откуда ты знаешь об этом? - Вёх буквально сверлил меня взглядом.
- Он хотел, чтобы я это сделала.
- А ты?
- А я не сделала, - ответила я ничуть не солгав.
Вёх схватил меня за руку и бегом потащил меня по коридорам.
- Ты должна сообщить об этом командованию, - не останавливаясь бросил он. - Второй и Кадьяк спланировали атаку при поддержке Гераники.
Мозговым центром восставших оказалась огромная пещера, в центре которой стоял каменный стол с картой, вокруг которого столпились ирхи и сильвари. Трибун Кадьяк - рыже-белый ирх в чёрных доспехах с золотой окантовкой - водил по карте указкой, определяя позиции командирам подразделений. В его шерсти играл туман, почему-то бывший спутником многих существ Мрака.
- Вторая и третья манипулы центурии "Аквила", - рычал он, - развивают успех, ударив в тыл отрезанному арьергарду противника. В это время центурия "Прима" отсекает выдвинувшихся на помощь... - тут трибун заметил наше с Вехом присутствие и рявкнул:
- Вон!
В следующий миг на нас нацелился весь колюще-режущий арсенал караульных, а трибун вернулся к карте, выкинув нас из головы. Однако у меня создалось стойкое впечатление, что все эти командиры прекрасно понимают всю бесперспективность своих стараний. Была в них какая-то обречённость, смешанная с решимостью идти до конца. Хотя, чего тут гадать? Я хорошо помнила реакцию Хранителя на меня, спасшую его от в буквальном смысле мрачной участи. Он расщедрился лишь на то, чтобы изгнать меня не сию минуту, а чуть позже. То же ждёт и отступников, если даже они выживут. Мраку не место в Сокрытом лесу.
- У нас важное донесение, трибун, - ничуть не смутился таким приёмом Вёх.
Ирх вскинул морду и жестом остановил караульных, уже нацелившихся лихим пинком катапультировать нас из зала совещаний.
- Говори живее, - приказал он. Остальные офицеры тоже уставились на нас с выражениями на лицах, варьирующимися от недовольства до любопытства.
- Гераника приказал мне осквернить Хранителя леса, - бросила я фразу, оказавшую эффект разорвавшейся бомбы. Ирхи угрожающе зарычали, Второй гневно ругнулся, мои соплеменники возмущённо зароптали, переживая подлость колдуна.
- Я разорву этого жалкого шамана своими собственными лапами! - от рёва Кадьяка меня вжало в стену. - Как посмел он покуситься на сердце нашей земли?!
Ирх положил лапу на рукоять меча, расправил плечи и огляделся, словно выискивая Геранику, коварно спрятавшегося среди собравшихся.
- Как я понимаю, ты этот приказ не выполнила? - уточнил менее темпераментный Второй.
- Нет, - избегая вдаваться в подробности ответила я. - Но мне хотелось поглядеть на Хранителя и я отправилась к его темнице. Там был Седьмой и чужаки из-за Завесы. Они освободили Хранителя, а меня Эбен отправил в Серые земли.
- Хранитель освободился... - мрачно подытожил военачальник сильвари. - Это всё меняет.
- Что всё меняет? - раздался неуместно-весёлый голос и в комнату вошёл улыбающийся Портулак в компании привычно холодной и собранной Астильбы.
Лицо Второго изумлённо вытянулось, он неверяще посмотрел на давно потерянного друга и тихо выдохнул:
- Ты?.. Но как? Астильба?
Шестая с достоинством кивнула и требовательным тоном вернула присутствующих в первоначальной теме разговора:
- Так что всё меняет? И что здесь делают Вёх и Лорелей?
Это, впрочем, не помешало Портулаку крепко обнять всё ещё растерянного друга и пожать могучую лапу Кадьяка. Импульсивный ирх затряс егу руку с таким энтузиазмом, что я всерьёз забеспокоилась за целость конечностей заново рождённого. Как-то всё же нехорошо начинать новую жизнь с того, что тебе на радостях руку оторвали...
- Лорелей, повтори для Астильбы то, что сказала нам только что.
Выслушав меня, Шестая зло скривила губы и зло прошипела:
- Клянусь, он поплатится за своё предательство!
- Несомненно, - согласился Второй. - Но сейчас нужно принять решение. Посольство вот-вот пересечёт Завесу.
- Мы должны атаковать их! - уверенно пророкотал Кадьяк. - Оторвём голову магистру и о союзе можно забыть. С Гераникой или без, нельзя пускать картоссцев на нашу территорию!
- Но Хранитель... - возразил Второй. - Стоит нам атаковать и он вмешается. Он, Седьмой, Первая, остальные. Ты готов пойти против Хранителя? Рисковать жизнями наших братьев и сестёр?
- У нас нет выбора! - зло сказала Астильба. - Мы слишком далеко зашли и слишком многим пожертвовали, чтобы отступать сейчас. Гераника нас предал, но дарованные им силы остались с нами. Портулак возродился с небывалой мощью. Ни Первая, ни Хранитель не в силах противиться теням Мрака. Нам нужно только сдержать их, уничтожить магистра и отступить. Если будем действовать быстро - отделаемся малыми жертвами.
Внимательно слушавший их Пятый сделал шаг к столу и гневно смёл с него расставленные фигурки, обозначавшие расстановку сил сторон.
- Послушайте себя, безумцы! - воскликнул он и, кажется, всё подземелье затряслось от мощи его голоса. - Вы так спокойно обсуждаете то, как будете убивать своих. Вы готовы поднять оружие на Нигеллу, на Хранителя, на свой народ! Малые жертвы... - он мрачно усмехнулся. - Вы уже пожертвовали слишком многим. Посмотрите на нас. Мы все изменены. Мы разорвали связь с Сильваном, мы противны самой жизни. Мы не посмеем предстать в таком облике перед Хранителем. Сама земля страдает от скверны, что проникла в лес. Да, чужаки принесли нам много горя. Но ни один чужак не приносил такого зла, как принесли вы. Раскол Совета, раскол народа. Мрак в землях Сильвана. Пленённый Хранитель. Больная земля. А теперь ещё и братоубийственая война? Вы же понимаете, что Нигелла будет защищать посольство и если понадобится - лично вступит в схватку. Кто из вас способен сдержать её?