Александр Гедеон – Альбом первый. Отступники (страница 41)

– Сколько бы я отдала, чтобы хоть раз сыграть на каждом из этих чудесных инструментов… – протянула я и встрепенулась, будто от неожиданно пришедшей в голову идеи. – Мастер, я ведь могу помочь вашей торговле!

– Да? – удивился Пирус. – Придумали внести что-то новое на карту?

– Нет, мастер. Пока эти чудесные инструменты лежат на стеллажах, не раскрывается и сотая часть их достоинств. А если умелый Бард возьмёт один из них в руки и начнёт играть, то каждый услышавший музыку невольно обратит внимание на ваш магазин! Больше того, он расскажет об этом своим друзьям и знакомым, и обязательно найдутся те, кто захотят приобрести такой чудесный товар.

То, что его магазин являлся единственным местом на Древе, где можно было приобрести музыкальные инструменты, было слабым местом плана.

– Мысль неплоха, – с сомнением пробормотал Пирус, – да и тебе, Лорелей, я могу ненадолго доверить кое-что из своих творений. Но что я буду тебе должен?

А вот это было сильным местом моего плана.

– Возможность испытать в деле ваши шедевры будет для меня достойнейшей из возможных наград, мастер! – пылко уверила его я.

Ну кто же откажется от халявы?

– Тогда решено! Приходи в любое время, пока магазин открыт, и бери любой из приглянувшихся инструментов. Только не отходи далеко от магазина.

– И в мыслях не было, – уверила я Пируса.

Вам разрешено пользоваться любыми музыкальными инструментами в магазине мастера Пируса. Внимание! В случае, если Вы покинете прилегающую к магазину территорию с не принадлежащим Вам инструментом, его полная стоимость будет списана с Вашего счёта.

– Если позволите, мастер, я бы начала прямо сейчас.

Получив согласие, я выбрала одну из редких лютен, увеличивающих получаемую в результате удачного исполнения Привлекательность, уселась у входа в магазин и начала играть. Вопреки заявленной цели, старалась я не ради притока покупателей, а для самого Пируса. 4 единицы Известности в сухом остатке дадут прирост в 1 единицу Привлекательности с Пирусом, а нахваливая его инструменты я, глядишь, увеличу эту цифру. Поскольку лавка логично располагалась на торговой ветке, слушатели появятся, а значит и Известность будет потихоньку расти. За несколько дней, если не накосячить, я смогу поднять Привлекательность с мастером, прокачать несколько характеристик, подобрать подходящий инструмент и ненавязчиво отыскать альтернативный способ его получения. Постоянно находясь под впечатлением от моего музицирования, Пирус запросто может дать подходящее задание или рассказать что-то интересное. Кому ещё знать о Бардах, как не изготовителю их оружия?

Но спешить с расспросами я не стала, а просто играла, создавая обещанную ненавязчивую рекламу товару. Если дать клиенту время «созреть», эффект будет намного сильнее, так что в первый вечер я не заводила иных разговоров и, вернув инструмент, попрощалась с Пирусом и покинула игру.

На почте снова висел заказ от моей кормилицы-оптовички, на этот раз решившей уесть какую-то несчастную. Сделав ставку на «новую подружку бывшего», или «бывшую нынешнего», я накидала гневную уничижительную тираду. Без куска хлеба эта скандальная особа меня точно не оставит. И пусть хлеб без масла, но и он лишним не будет.

По ставшей уже традиционной схеме я отправила выполненный заказ и завалилась дрыхнуть. Завтра репетиция.

Глава 16

На репетиции мы с ребятами пробовали новые темы и в перерывах делились игровыми новостями.

– Зверь, ты хоть до пятого уровня докачался? – докопался до басиста Страус.

Витя нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Чем же ты занимался? – удивлению моему не было предела. – Даже я уже седьмой получила, а у сильвари прокачка – не самое простое занятие.

– Он у нас серийный убийца, – хохотнул Страус. – Прикинь. Считай только сгенерялся, как сразу на другого игрока напал. Понятно, его тут же стража замесила.

– А на кой ляд ты в ПК подался?

– Да никуда я не подавался! – буркнул недовольный Витёк. – Я пока разбирался, что и как, меня какой-то утырок ебуками обложил и нубом обозвал. Ну я ему и вдарил.

Мы дружно расхохотались, а Витя непонимающе переспросил:

– А чё я ещё должен был сделать, если он мне хамил? В дёсна его расцеловать?

– А дальше что было? – сквозь смех спросил Гарик.

– Сам как думаешь? – продолжил ябедничать Страус под недовольным взглядом Вити. – Возродился он на кладбоне, пошёл выполнять стартовые задания, поднял пару уровней, ну и столкнулся лбами с такими же нубарями. Слово за слово, те что-то ему хаманули, и Витя снова «вдарил».

От хохота закачалась старая лампочка, лишившаяся абажура ещё год назад.

– Жги дальше! – потребовал Чарский, когда нашёл в себе силы сказать что-то внятное.

– Убил он их. Витёк наш воином создался, двуруч себе оторвал, я ж ему на старте шмотья подкинул. В общем, приговорил он тех нубов, стал убийцей. В посёлок решил не возвращаться, отправился по окрестностям бродить. Терзаемый совестью Витя сам себе отмерил срок каторги на рудниках…

– Да сам ты терзаемый! – возмутился этому откровенному перевиранию Зверь. – Опыт убийцам не идёт, а делать нехрен. Ну я пошёл руду добывать.

– Нафига? – с трудом просипела я, стараясь сдержать очередной приступ хохота.

– Кузнецом хочу стать. Я в детстве мечтал ещё металл ковать.

– Так сбылись мечты! – поздравил его Чарский. – Ты ж в группе металл и куёшь!

– Да ну вас, – печально отмахнулся непонятый басист, а Страус, тем временем, продолжил:

– Это ещё не всё. Короче, Витёк наш отмахал киркой, добыл руды, прокачал силу, а когда статус убийцы оттикал, вернулся в посёлок. Там ему в кузне какой-то тип что-то ляпнул про руки из жопы, ну Витя его молотом прямо и приголубил.

– Убил? – просипел утирающий выступившие на глазах слёзы Гарик.

– Убил бы, да у этого индюка уровень был за пятьдесят, – недовольно буркнул Зверь.

– Короче, отправили Витька на перерождение, – Страус продолжил повествование о злоключениях друга. – А потом ещё разик отправили. Мало того, подошёл к нему ещё и один непись из красных орков и начал насмехаться. Витя, понятно, терпеть не стал и попытался отоварить непися. Отоварить не получилось, зато непись заявил, что у Вити сильный, гордый и дикий дух, после чего изъявил желание взять нашего Зверя в ученики. Так Витюха оторвал себе редкую специализацию берсерка.

– О! Красава!

– Зачёт!

– Витя, жжошь!

Остальные похвастаться подобными приключениями не могли: Гарик выбрал путь священнослужителя, причём поклонялся игровому богу Власту, совершая в его честь периодические возлияния. Поскольку в Барлионе игроки не пьянели, это не мешало Гарику взять двадцать седьмой уровень. Чарский тоже выбрал класс Барда и уже вовсю тусовался с чернокнижниками, пойдя по пути Певца Смерти. Таким было и название песни, наработку которой сыграл нам Юрка.

Время в компании друзей пролетело незаметно и в игру я вернулась с опозданием. Там меня уже ждали Чип и Солома, вольготно расположившиеся у питьевого фонтанчика. Как я поняла – эти вот фонтанчики были чем-то вроде бесплатных кафетериев для сильвари, и были щедро понатыканы на каждой из Ветвей. Солома наигрывал тихую мелодию, а ирх молча лежал рядом, напрочь игнорируя прохожих, то и дело спотыкающихся о его ноги.

– О, вот и наше украшение компании. Лори, мы тут это, поразмыслили, и решили попробовать собрать общую группу. Раз мы на одном этапе задания, может одной жертвы и хватит для открытия портала, – узрев мою персону, тут же уведомил Чип.

– Привет, – глядя на носки своих ботинок поздоровался Солома. – Ты не против, если я с вами пойду?

– Я даже «за»! – уверила я коллегу. – Не одолжишь на минуту квестовый пюпитр? Хочу глянуть, может моя книга как раз на нём и читается.

– Держи, – ответил Солома, выудив из небольшой сумки увесистый кованый пюпитр. Выглядело это номером фокусника, доставшим из шляпы не кролика, а бегемота.

Я поспешно установила записки Кипрея на пюпитр и жадно уставилась на страницы. Никаких изменений.

– Блин, – расстроился Чип. – Я надеялся, что на этот раз мы угадали.

– Увы, – вздохнула я, пряча зловредную книжонку в инвентарь. – Ладно, айда в группу и пошли доделывать цепочку заданий. Готовы?

– Всегда готов! – браво отсалютовал Чип и широко зевнул. – Пора баиньки.

– Готов, – отозвался Солома, вновь пряча свой трофей в сумку.

– Я готова заплатить!

Перемещение было мгновенным. Только что мы стояли под ярким солнцем Барлионы и вот уже стылый холод пробирается под одежду, под кожу, к самому сердцу.

– Охренеть тут дубак, – Чип поёжился. – Нас что, в местную Арктику забросило?

– Ты желаешь продолжить путь? – от голоса из зеркала тело пробрала дрожь.

– Д-да, – зубы стучали, будто я нырнула в прорубь. – Но сперва у м-меня есть вопрос. Ты знаешь, как прочесть эту книгу?

Существо в зеркале издало странный, пугающий звук. Меня передёрнуло, когда я осознала, что оно смеётся.

– Эти письмена открыты лишь мертвецам. И раз уж мы заговорили о них – чья жизнь станет даром? Кем ты пожертвуешь, чтобы продолжить свой путь?

– Всегда готов положить живот на алтарь борьбы за счастье пролетариата! – пафосно провозгласил Чип и чихнул.

Я посмотрела на ирха, затем на укутавшегося в плащ Солому, и вновь перевела взгляд на зеркало. И зачем Десятый связался со столь мерзкой тварью? В чём тут урок? Что общего у готовности пожертвовать спутниками и пройти по их трупам вперёд со стезёй Бардов? Наверное, я никогда этого не пойму.