Александр Гедеон – Альбом первый. Отступники (страница 36)
– Вот… – ошарашено повторила я, глядя на получившийся результат. – Совмещённые в полупрозрачном режиме уровни Древа аккуратно выровнялись по стволу и бессистемно разбросанные до того знаки Десятого выстроились в семь прямых линий разной длины, легко и непринуждённо вписывающихся в правильный шестиугольник.
– Говорю же: дво-е-чни-ца! – ирх полез в сумку за собственной картой. – И я хорош – сразу не допёр, что ты у нас абстракционист по жизни и призванию. Дали, понимаешь, Сальвадор, только от ботаники… Надо было не по твоей, а по моей карте сверять…
– Надо было, – согласилась я, делая копию карты и соединяя между собой крайние точки. Получившийся шестиугольник ни на какие мысли не навёл. – Что-то не то… Это что-то другое… Что-то знакомое…
Почесывание сперва затылка, а затем и носа волшебным образом простимулировало мыслительный процесс. Я сделала новую копию и, за неимением циркуля, принялась рисовать в меру равные окружности.
– Смотри, – продемонстрировала я результат. Получился уже знакомый рисунок «цветка жизни», где каждая точка была местом пересечения окружностей. – Не хватает только центральной точки. Там знака не было.
– Отсюда вывод: там что-то есть, – завершил мысль Чип. – И подхвостьем чую: сунемся туда – огребём по полной. Поэтому… ну что, пошли – глянем, что там покладено?
– Тёрна с Соломой звать будем?
Чип ненадолго задумался, а потом отрицательно мотнул головой.
– Для начала просто глянем, что да как. Будет глупо, если сейчас ребят сдёрнем, а там пусто. Поэтому тихой сапой сунем туда жало, оглядимся, и, если что-то стоящее – тогда собираем бригаду. Нет – просто отмечаем на карте, и нехай автохтоны сами разгребаются.
Он выпрямился в полный рост, и радостно закрутил восьмёрки алебардой.
– Что за автохтоны такие?
– Туземцы, – объяснил ирх. – Аборигены, старожилы… Коренное население, в общем. Чёрт, прокачаюсь – закажу себе белый пробковый шлем и алый мундир, как и положено нормальному белому сагибу. А ты будешь называть меня «маса»… – тут Чип задумчиво меня оглядел, зачем-то обошёл сзади и грустно резюмировал:
– Не. На негритёнка-грума ты не тянешь. Придётся на эту роль брать Тёрна, а ты займешь экологическую нишу тётушки Хлои на заре её карьеры.
– Опахалом я буду из пальмовых листьев.
– Всё, понял – «Хижина дяди Тома» ты тоже не читала. Я угодил в компанию босяков без высшего образования, как говаривал некто Остап Бендер… Ладно, Киса, пойдёмте искать наш стул с сокровищами покойной тёщи.
Расправив плечи, ирх положил алебарду на плечо, легко ухватил меня подмышку, и зашагал, ревя во всю глотку:
– Ой, что-то мы засиделись, братцы!
Песня была ритмичная и, в целом, неплохая, но вопил ирх так, словно хотел докричаться до местной Луны.
– Поставь где росло! – потребовала я у разгулявшегося Чипа. – Я ж не ручная кладь!
– Ты – разведывательный дрон! – заявил в ответ мохнатый засранец и в доказательство подбросил меня вверх. – Многофункциональный, с высокоразвитым ИИ!
– Ты уже определись, двоечница я, или высокоразвитый интеллект.
– Для картографа – двоечница, для дрона – высокоразвитый, – расставил приоритеты Чип, но на землю (точнее – на ветку) меня всё же опустил.
Интересно: а в реальной жизни он такой же? Подозреваю, что да. И шило в заду – его главный проводник на жизненном пути, поэтично говоря. Бабушка про таких говорила, что они своей смертью не помрут – свернут где-нибудь шею.
Искомая точка на карте оказалась ничем не примечательным участком древесного ствола у основания Ветви Забвения. Я несколько раз обошла округу, но никаких дополнительных меток, пояснений или подсказок не обнаружила.
– Мы точно на месте? – уточнила я у Чипа. – Глянь по своей карте, может у меня опять что-то где-то с масштабами не совпало?
Мохнатый развернул свиток, и после придирчивого исследования утвердительно кивнул.
– Тут.
Спрятав свиток, вертолётчик огляделся, но тоже ничего дельного не обнаружил, если не считать огромного бирюзового жука, усевшегося на розовый ирхов нос.
– Брысь, – Чип фыркнул, сгоняя наглое насекомое. – Нашёл точку подскока…
Жук, обиженно гудя, улетел искать запасной аэродром, а мы уселись рядышком и занялись нелёгким делом: мыслительным процессом.
– Может, тут тоже что-то сыграть и спеть надо? – неуверенно предположил Чип.
– В принципе, логично, – согласилась я, беря в руки лютню. – Это же задание для Бардов. Пожелания будут?
– Что-нибудь спокойное. А то не хватало кого-нибудь тут разбудить и схлопотать от него на орехи.
– Спокойное… – задумчиво повторила я и через пару мгновений струны запели под моими пальцами.
Мелодия лилась тёплым весенним дождём, смывая усталость с разума и души. От чего-то мне казалось, что песня о странниках понравилась бы Десятому. Почему именно ему? Не знаю, но сейчас я пела не для единственного слушателя, а для древнего Барда, по прихоти которого мы с Чипом оказались на этом самом месте.
Слушал ли ирх – я так и не поняла: пока я пела, он прядал ушами, аки кот, и настороженно оглядывался по сторонам, ожидая подлянки. И именно он первым увидел результат моих стараний.
– Есть, – тихо сказал он, указывая на древесный ствол.
На коре засветилось очертание прохода, в центре которого тускло мерцал «цветок жизни», под которым явственно проступили ноты.
– Похоже, нужно ввести звуковой пароль, – резюмировала я, воспроизводя записанную музыкальную фразу.
Очертания прохода ярко вспыхнули и угасли, а сам проём превратился в мерцающую пелену портала.
Задание «Загадочные знаки» выполнено.
Награда: +200 репутации с Сильвари. Доступ к цепочке заданий «Путь в никуда».
Доступно задание: «Путь в никуда».
Описание: Следуя за знаками Десятого ты открыла портал, ведущий в неизвестность. Рискнешь ли ты узнать, что скрывается на той стороне и разгадать замысел Десятого?
Класс задания: редкая цепочка. Награда: вариативно. Штраф за провал/отказ от задания: нет.
Принять задание?
– Скажи слово «Друг», и проходи, – пробормотал Чип, поудобнее перехватывая алебарду. – Задание предложили. Берём?
– Конечно берём!
– Сделано.
Встав у открывшегося проёма, он принюхался, подёргал ушами, прислушиваясь, а потом решительно шагнул в портал.
– Плохая идея, – запоздало озвучила я и шагнула следом.
По ту сторону портала я сразу влетела в меховой бок напарника. Тот стоял столбом и разглядывал весьма необычное место, в которое нас забросило. Мы стояли… на вымощенном белыми мраморными плитами полу, посреди огромного зала, сводчатый потолок которого был расписан под ночное небо.
– Где это мы?
Вопрос был риторическим – на игровой карте мира мы просто не отображались. Ни в Сокрытом лесу, ни на неизведанных территориях. Такое впечатление, будто мы оказались вне Барлионы.
Чип подошёл к оконному витражу, на котором был изображён «цветок жизни», и принялся изучать раму. Найдя запор, ирх осторожно приоткрыл окно и высунул любопытный нос.
– В нигде, – почему-то враз осевшим голосом озвучил он свои наблюдения. Просунувшись под ирховой лапищей, я узрела в щель клубы серого тумана. И всё.
– Вверх и вниз – та же хрень, – Чип отошёл от окна. – Мы словно висим внутри облака. Как Незнайка на воздушном шаре…
– Странное место… – сказала я, оглядевшись. Ни входа, ни выхода – ничего. На столах, подставках, полках, на стенах и прямо на полу располагались самые разные предметы, о назначении которых можно было лишь догадываться. Драгоценные чаши, оружие, картины, алхимическое оборудование, склянки с какими-то жидкостями, ювелирные украшения, наряды и доспехи…
– Может у Десятого тут сарайчик с хламом? – предположила я, вызывая свойства ближайшего предмета. Скрыты. Кто бы сомневался.
– Ага, чулан, – согласился ирх.
Оглядевшись по сторонам, он взял с ближайшей к нему полки золотое колечко – простенькое, без камней и узоров, – повертел в пальцах и сунул в карман.
– Ювелирам спихну, – объяснил он этот акт мародёрства. – Не с пустыми руками ж отсюда уходить, в самом-то деле…
Не успел он закончить мысль, как с тихим «пф» просто исчез в лёгкой дымке, а кольцо со звоном упало и покатилось по полу.