Александр Гаврилов – Цена обряда (страница 2)

Существа, чьи мотивы были непостижимы, а намерения – недобры. И этот звук, это глухое пение, казалось, было предупреждением, знаком, что присутствие людей здесь нежелательно. На лицах мужчин залегли тени беспокойства, сменяясь страхом. Они переглядывались, чувствуя, как невидимый холод проникает под кожу, как лес вокруг становится враждебным и зловещим. Нужно было уходить. Нужно было бежать, пока не стало слишком поздно. Но группа из двух охотников и кузница не успели даже об этом подумать, как прозвучали выстрелы и крики. Двое охотников и мужчина, которые разделились, резко обернулись в сторону выстрелов и криков и бросились в ту сторону. Но когда они прибыли, то увидели только ружьё в грязи и следы крови. Это заставило мужчин как можно скорее покинуть лес.

После того как они вернулись и всё рассказали жителям деревни, те слушали их с тревогой и недоверием. Они наотрез отказались возвращаться в лес, по крайней мере втроем, даже несмотря на уговоры женщин пропавшего охотника и мужчины. Их лица были бледны, а руки дрожали, словно они только что пережили нечто ужасающее. Они были напуганы до глубины души, и этим было всё сказано. В лесу, по их словам, жило нечто страшное и кровожадное, не поддающееся описанию.

Глава 3

Дни тянулись медленно и тревожно. Никто не решался предпринять что-либо, ведь страх перед лесом сковывал сердца. Лес окружал всю деревню плотным кольцом, и избежать его было невозможно. Люди знали: рано или поздно придется отправиться туда за дровами, иначе их ждали долгие холодные дни и морозные ночи. Но никто не мог предугадать, что самое страшное произойдет внезапно и тогда, когда все начнут надеяться, что беды миновали.

Две молодые девушки, решившие втайне от остальных отправиться за ягодами, сделали это с мыслью, что опасность минует их. Они не планировали заходить глубоко в лес — ягоды росли на его окраине. Их смех и шепот еще слышались на границе деревни, но вскоре наступила зловещая тишина. Когда девушки не вернулись, деревню охватила паника. Позже их вещи нашли разбросанными неподалеку от лесной тропы, словно кто-то или что-то вырвало их из рук.

Старый грибник и двое мужчин, пропавшие ранее, казались лишь началом цепи зловещих событий. Теперь страх поселился в каждом доме. Люди начали предпринимать отчаянные меры: на столбах у входа в деревню появились пучки чеснока и самодельные кресты, которые должны были защитить жителей от невидимой угрозы. Дети спали, тесно прижавшись друг к другу, укрытые теплыми одеялами, а в их комнатах всю ночь горели лампады. Жители деревни верили, что запах чеснока и кресты отпугнут нечисть, которая, как они были уверены, обитала в мрачных глубинах леса.

Все ожидали решения старейшин. И тем не оставалось ничего другого, как отправить мужчин на поиски девушек. К поискам присоединились плотники, рыболовы и двое охотников. Вечером они отправились в лес, и деревня словно замерла в ожидании. Ночь опустилась на землю, словно свинцовое покрывало, и звезды, холодные и безразличные, одна за другой загорались на небе. Люди сидели у печей и с нетерпением ждали возвращения мужчин.

С рассветом из леса вернулись мужчины, но не все, а те, кто вернулся, были словно чужими. Их лица были покрыты тонкой пеленой усталости, а глаза, когда-то полные света и надежды, теперь казались потухшими, как угли, оставшиеся после пожара. В их взгляде читалось что-то большее, чем просто страх. Это был самый настоящий ужас. Это была тень того, что они увидели там, в глубине леса, но не могли выразить словами. Они говорили мало, а их редкие фразы звучали обрывками, словно каждое слово было вырвано с усилием. Каждый их вздох был глубоким и тяжелым, как будто они не просто дышали, а платили цену за что-то, что пережили. Их руки дрожали, а шаги были неуверенными, будто земля под ними могла исчезнуть в любой момент. Лес оставил на них свой след, невидимый, но ощутимый, и никто из них не был прежним.

Тогда ситуация дошла до крайней черты — ужас, давно таившийся в глубинах леса, вырвался наружу. Старики, дрожащими руками отперев ветхие сундуки, извлекли пожелтевшие от времени рукописи. Страницы, исписанные выцветшими чернилами, хранили тайну, погребённую под веками молчания. В тех свитках повествовалось о временах, когда мир ещё не знал человеческих селений. Много веков назад, задолго до прихода первых поселенцев, в этом лесу совершался древний обряд — не просто ритуал, а сделка с потусторонними силами, обитавшими в этих местах задолго до появления первых поселенцев.

Старейшины, объятые леденящим ужасом перед гневом разбушевавшейся природы, после долгих ночей без сна и мучительных раздумий решились на отчаянный шаг — заключили договор с лесными духами. Эти таинственные существа, чьи очертания то и дело растворялись в сумраке, были сотворены из шёпота древних деревьев и самой тьмы, что веками копилась под их могучими кронами. Их глаза мерцали, словно блуждающие огни, а голоса напоминали шорох опавшей листвы, сплетающийся в неразборчивые, но пугающе осмысленные фразы.

Условия договора были просты, но страшны в своей неизбежности и неотвратимости. Люди обязывались чтить лес как высшее божество и неукоснительно соблюдать ряд строгих правил: не рубить деревья без крайней нужды — лишь в случае крайней необходимости, когда речь шла о спасении жизней или строительстве убежищ перед суровой зимой; не нарушать звериные тропы, позволяя обитателям леса свободно перемещаться по своим извечным маршрутам; не вторгаться в сокровенные места, отмеченные знаками, понятными лишь посвящённым, — поляны с древними каменными кругами, чащи с деревьями необычной формы, источники с водой, от которой воздух мерцал едва заметной дымкой; оставлять дары в особых местах — ягоды, мёд, кусочки хлеба — в знак уважения и благодарности за дары леса.

В свою очередь, духи обещали не трогать поселение и не насылать на людей бедствий: ни мора, что мог бы выкосить половину деревни за считанные дни, ни безумия, заставляющего людей бродить по лесу кругами до полного изнеможения, ни иных неведомых напастей, что таились в глубинах чащи и лишь ждали повода вырваться наружу.

Но была и третья часть договора — тайная, о которой не говорили вслух даже между собой, шепча лишь намёками в самые тёмные часы ночи. Один лишь звук этих слов, произнесённый в полный голос, мог пробудить нечто древнее и могущественное, что дремало в сердце леса, дожидаясь своего часа.

Это место находилось там, где из‑за невероятно густых крон деревьев солнечный свет не проникал вовсе, создавая вечный полумрак. Там, где мох покрывал землю сплошным ковром, заглушающим шаги, а стволы вековых деревьев переплетались, образуя арки и своды, напоминающие залы забытого храма. Там, где всегда царила первозданная тьма, нарушаемая лишь редкими вспышками светляков, похожих на заблудившиеся души. И где даже воздух был пропитан дурманом — едва уловимым ароматом гниющих листьев и чего‑то ещё, древнего и чуждого, вызывающего помрачение рассудка и видения, от которых кровь стыла в жилах. Говорили, что в этом месте время текло иначе, а тени имели свойство двигаться сами по себе, когда никто не смотрел в их сторону.

В знак клятвы под древним дубом, чьё могучее тело помнило времена, когда луна была окрашена в кровавый цвет, принести в жертву новорождённого, и не простого новорождённого, а особого — девочку, рождённую в полнолуние ровно в полночь. Люди должны были заживо похоронить ребёнка под корнями того самого дуба и вырубить на его стволе определённые руны. Договор соблюдался, пока о нём не забыли на многие столетия. И теперь лес дышал тяжелее, деревья шептали что‑то на языке, от которого разум начинал трескаться, а в глубине чащи вновь пробудилось нечто свирепое, то, что никогда не должно было пробудиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.