Александр Гаврилов – Слуга государя 4 (страница 9)

А между тем бой явно затягивался… Больше ни один из бойцов голоса не подавал, и тишину подвала нарушал лишь звон клинков.

И, честно говоря, сидеть в ожидании неизвестно чего мне быстро надоело, вот только как мне помочь моей телохранительнице я в упор не понимал. Против этой твари оказались бессильны все мои заготовки.

Вдруг мой средний палец на правой руке ожгло огнём, да таким сильным, что я аж вскрикнул, и бросил взгляд на руку, где обнаружилось то подаренное мне Кощеем чёрное кольцо… Причём, я сам не понял, как это, но я видел его даже в этой кромешной тьме. Оно как будто толкало меня идти к сражающимся.

– Точно! Оно же повелевает мёртвыми! – вдруг вспомнил я, – А эта тварь явно неживая, раз появилась на месте бывшего захоронения!

Я решительно встал, и быстро пошёл к мелькающим у дальней стены клинкам.

– Не мешай… – шепнула мне вдруг Тень, когда я уже был рядом с ними, но я проигнорировал её просьбу, направил руку с кольцом в сторону светящихся глаз и клинков, и громко сказал, – Остановись!

Клиники неподвижно зависли в воздухе.

– Почему я не могу убить его? – вдруг озадаченно произнесла где-то рядом со мной Тень, – Я уже несколько раз пронзала его, но безрезультатно!

– Да потому, что нельзя убить того, кто уже мёртв, – усмехнулся я, хоть она и не могла этого сейчас увидеть.

– Обычный мертвец не устоял бы под моими клинками… – не согласилась она со мной.

– Значит, это не обычный мертвец, – пожал плечами я, – Ты можешь осветить это место?

– Могу, хоть и не люблю… Тьма мне привычнее…

– Освети, пожалуйста, – попросил я её, – Надо же нам увидеть, с кем мы имеем дело.

Она ничего не ответила, но через секунду под потолком вдруг зажёгся небольшой шарик, светивший весьма тускло, но всё же это позволило разглядеть мне как саму Тень, так и того, с кем она билась.

Полупрозрачная фигура какого-то древнего воина, в кожаной куртке и меховой шапке застыла с двумя клинками в руках, и не мигая смотрела куда-то вперёд.

– Ты кто? – спросил я у него, но он всё также смотрел вперёд.

– Ты меня слышишь? – без изменений.

– Даже если слышит, он не понимает тебя, – произнесла Тень, обходя вокруг этого воина, – Сам же слышал, что он на другом языке с тобой говорил.

– Но при этом же он подчинился мне! – не согласился я с ней, – Значит, должен понимать!

– Скорее, он подчинился потому, что ты приказал ему с помощью кольца. Попробуй сосредоточиться на кольце, и приказать ему что-нибудь.

– На колени! – громок произнёс я, направив на него кольцо. Он беззвучно опустился вниз.

– И что же мне с ним делать? – озадаченно прошептал я, рассматривая это то ли призрака, то ли ещё кого… Для призрака слишком уж впечатляющие у него были удары, – Приказать, что ли, чтобы он сам себя уничтожил?

– Что за глупое использование возможностей? – фыркнула Тень, подойдя ко мне, – Считай, что ты ещё одним слугой разжился, причём, очень сильным слугой. Неужели тебе такие не нужны?

– Нужны, конечно, но только где мне его прятать? И как я могу быть уверен, что влияние кольца вдруг не пропадёт, и он не вырвется на свободу? – задумчиво пробормотал я.

– Не вырвется. У тебя очень сильный артефакт. Даже я это ощущаю. Прикажи ему просто оставаться тут, не показываться людям и не нападать на них, и придумай слово, по которому он должен к тебе явиться, вот и всё, проблема решена, – подсказала она.

– Хорошо, попробую, – согласился я с ней, и направил кольцо на призрака, – Ты должен оставаться тут, и никуда не выходить без моего разрешения. Спрячься, и не показывайся на глаза людям и не нападай на них пока я тебя не призову. Явиться ко мне ты должен по команде – Призрак, явись! Выполняй! – скомандовал я, и тот мгновенно исчез.

– Призрак, явись! – тут же решил проверить я, и он сразу же появился рядом со мной, – Прячься! – опять исчез. Похоже, работает.

Я устало потёр виски, и глянул на Тень, которая безмятежно стояла рядом и оглядывалась по сторонам. Давно я её уже так близко не видел, хотя она ничуть не изменилась. Всё так же была укутана в чёрную одежду, не скрывающую лишь глаза.

– Мне пора, – не глядя на меня, произнесла она, – В этот раз враг был достойный, и я не буду наказывать тебя за моё вмешательство. К тому же, ты в итоге сам справился с ним. Ты растёшь и становишься сильнее… Это радует. Ещё немного, и скоро я смогу отправиться домой, – после этих слов свет внезапно погас, а когда я добрался до двери, и распахнул её, хоть немного осветив этим подвал, её уже нигде видно не было.

Зато бичура обнаружился всё на том же месте.

– Ну как? Справилса? – почти без акцента спросил он нервно.

– Да. Хотя это было нелегко, – выдохнул я, – Закрывай, и веди меня обратно. Спать хочу.

– Так хто там был-то? И он тошно мэртв?

– Точнее некуда, – усмехнулся я, не став пояснять, что так-то он давно уже мёртв был, – Больше он никого потревожит. И хватит расспросов. Спать хочу.

Через пять минут я уже завалился на кровать, и обнял подушку, вот только выспаться мне не дали. Мне показалось, что как-только я уснул, меня сразу же разбудил стук в дверь, и оказавшийся за ней парень сообщил мне, что меня прямо сейчас ждёт у себя ректор. Пришлось срочно умываться и одеваться, гадая, что ему от меня понадобилось…

_____________________________________________________________________________________________________

[1]Отважный воин (с татарского)

Башкиры представляли бичура в образе маленьких человечков обоего пола в красных рубашках. Считалось, что они обитали в глухих лесах на полянках. Людей, которые забрели в их владения склоняют к сожительству, а потом покровительствуют им, носят деньги и помогают разбогатеть.[2] У татар бичура представлялись в образе женщины маленького роста в старинном головном уборе. Считалось, что они могли поселяться в домах под полом или в банях. В отличие от ой иясе бичура жили не во всех домах. Иногда для них отводили особую комнату. В этой комнате на ночь оставляли тарелку с едой и несколько ложек. Считалось, что бичура могли проказничать в доме – открывать в печи трубу, шуметь, прятать вещи, наваливаться на спящих, пугать. Но к некоторым людям бичура благоволили, приносили деньги, помогая разбогатеть.

[3]Кто посмел потревожить мой покой? (татарский)

[4]Нечестивец, Смерть тебе! (татарский)

[5]Умри достойно! (татарский)

[6]Проклятая девка! Умри!

Глава 6

– Ваше меню, – протянул я сидевшим за столом кафе девушкам несколько папок, – Вы сразу сделаете заказ, или мне позже подойти?

– Чайник чая, обычного, чёрного, принесите нам, пожалуйста, а мы пока определимся, – ответила одна из них, даже не глядя на меня, листая меню.

– Одну минуту, – еле подавил тяжёлый вздох я, отправляясь на кухню. И как меня вообще угораздило в официанты попасть? Спасибо ректору, чтоб его…

– Вы вообще понимаете, что натворили? – тихо, но жёстко спросил меня пожилой мужчина, с седыми висками, когда я вошёл в кабинет ректора.

Он строго смотрел на меня, даже не предлагая присесть.

– Вы не напомните мне, зачем вас прислали именно сюда?

– Так спрятать от возможных врагов, – пожал плечами я, не понимая, с чего он вообще до меня докопался.

– Верно, – кивнул он, – А для этого вы должны были вести себя тут тише воды ниже травы, не высовываясь. А вы что устроили? В первые же дни ухитрились выделиться, сначала поссорившись с пятикурсниками из очень непростых семей, а затем устроив драку с капитаном студенческой команды по хоккею, да ещё и при огромном количестве свидетелей! Перед этим ухитрились назвать дурой лидера группы поддержки! Это ещё хорошо, что студентов сейчас тут немного живёт, но, чувствую, скоро видео с этой дракой разлетится по сети по всей империи! Как думаете, как много шансов у вас тогда будет остаться неузнанным?

– Странно… А я думал, в столь секретной академии ученики будут ограничены в пользовании сетью, а оказывается, они могут снимать всё подряд и выкладывать это в общий доступ? – деланно удивился я, – Но с дракой я погорячился, признаю, хотя больно уж меня взбесил тот факт, что оказывается, я не могу зайти в кафе и спокойно попить кофе, так как оно, видите ли, чуть ли не принадлежит хоккеистам и группе их поддержки. Очень интересно получается, – тут мне надоело стоять столбом, и я подошёл к столу, и уселся на свободное кресло, – Лавочками, оказывается, первокурсникам пользоваться нельзя, кафе тоже… А чего ещё нам нельзя? Может, огласите мне весь список?

– А я не знаю! – развёл руками он, откинувшись на спинку кресла, – Представляешь? И даже нее хочу знать, пока это не нарушает устава академии или законов! Это вопросы социальной лестницы и взаимодействия между группами. Очень неплохая школа жизни, кстати говоря. Я надеюсь, ты же не из тех людей, которые считают, что у нас в империи все равны? – он дождался, когда я нехотя помотал головой, соглашаясь с ним, и продолжил, – Так и здесь. Студенты не равны. Тут и разное социальное происхождение сказывается, и возраст, и ряд других факторов. Вы должны научиться взаимодействовать с разными группами, и иногда придётся и идти на уступки, и подчиняться. Вы же не думали, надеюсь, что сможете со всем справиться исключительно с позиции силы?

– А почему нет? – ухмыльнулся я, – Это самый действенный и справедливый способ добраться до вершины местной социальной лестницы. Разве нет? И вообще, вас послушать, так по сути вы мне и выбора не оставляете иного, как оказаться в самом её низу. Если в конфликты мне вступать нельзя, то мне придётся уступать во всём здешним лидерам, а я на это пойти не могу и не хочу, – отрезал я, в глубине души понимая, что частично-то он прав.