Александр Гаврилов – Слуга государя 3 (страница 3)

— Не вмешивайся, лохматый, я в своём праве! — взвизгнул дедок, но Баюн не успокоился, и попробовал ещё раз атаковать этого козла, и опять полетел в сторону от небрежного взмаха руки. Единственным положительным моментом тут было только то, что он всё же немного отвлёкся на Баюна, чуть ослабил хватку, что позволило сделать мне судорожный глоток воздуха, и выплеснуть на него всю свою жажду смерти, всей душой мечтая, чтобы эта тварь сдохла, вот только он даже не почесался от этого, и вновь усилил нажим на моё многострадальное горло. Я запаниковал, и потянулся ещё и к своей магии, вот только от неё отклика не было ни малейшего.

— Что, никак? — злобно оскалился старик, опять чуть разжав захват, — Думал, тебя тут твоя мерзкая магия спасёт, и потому на Покон наплевать решил? Ан нет, не выйдет так. Теперь ты полностью в моей власти, и живым уже отсюда не выйдешь… — его глаза как-то особенно предвкушающе сверкнули в темноте красным, он стал медленно, но неотвратимо сжимать моё горло, ещё раз отмахнувшись от Баюна, и до меня вдруг как-то разом дошло что всё, шутки кончились. В этот раз, похоже, действительно моя смерть пришла. Не могу сказать, что вся жизнь промелькнула перед глазами, скорее лишь было небольшое недоумение — За что? Что я такого сделал-то? Этот тип заявил, что я покон нарушил, но о чём это он?

Моё сознание уже начало гаснуть, как вдруг хватка резко ослабла, старик как-то обиженно глянул на меня, и его голова неожиданно скатилась с плеч, и упала прямо мне на живот. Тело ещё пару секунд простояло, но в конце-концов тоже рухнуло, а за ним оказалась та, о ком я и подумал в первую очередь.

Девушка-тень убрала меч в ножны на спине и хмуро глянула на меня, пока я пытался откашляться.

— Ты уже второй раз разочаровываешь меня, — каким-то свистящим шёпотом произнесла она, с ненавистью глядя на меня, — Не суметь самостоятельно разобраться со столь слабой нечистью — это настоящий позор для воина-мага! Если ты ещё раз разочаруешь меня, проиграв слабому противнику, то я разорву наш контракт, после чего снесу тебе твою пустую башку! — чуть ли не рыкнула она под конец, и… Исчезла.

— Да пошла ты… — запоздало выдохнул я, чуть отдышавшись. Нашла, блин, слабого соперника. Да с ним Баюн справиться не смог! К тому же, он ещё и напал так подло на меня во время сна. Посмотрел бы я на неё, если бы она на моём месте оказалась, без своего любимого меча.

— Она-то, конечно, пусть идёт, но всё же, хозяин, ты тот ещё приду… балбес, то есть, — осуждающе промолвил Баюн, подходя ко мне, — Кто же спит в бане, да ещё и ночью? Понятное дело, банник в ярость впал от твоего пренебрежения к покону. Это простого человека он мог простить за подобное незнание, но не тебя! А как ещё он мог отреагировать, почуяв, что ты вроде как относишься к миру ночи, но при это столь демонстративно плюёшь на него? Вот и получи расплату. Если бы не эта девица, точно ты бы сегодня тут навеки уснул.

— Да я понятия не имел, что этого нельзя было делать! — в сердцах воскликнул я, — Мне об этом никто и никогда не говорил!

— Как у вас говорят, незнание закона не освобождает от ответственности, — мудро заметил кот, усевшись рядом со мной.

— Да знаю я! — недовольно огрызнулся, потирая шею, до сих пор болевшую от той хватки, — Охренеть… Они все такие сильные? Я даже ничего с ним сделать не смог! Ни физической силой, ни с помощью магии и дара. Это как так-то?

— Ну а ты как хотел? — муркнул Баюн, хищно поблёскивая в темноте жёлтыми глазами, — Баня — это его место силы, к тому же, он в своём праве оказался, что увеличило его силы в несколько раз. Магия в подобном месте плохо работает, а дар смерти не подействует на подобное существо голой силой. Не достаточно тут просто пожелать его смерти, здесь мастерство нужно. Вот тебе и результат. Вот зачем ты тут уснул? Чего тебе дома не спалось-то?

— Да случайно, — отмахнулся я, — Устал очень. Мыться пошёл уже поздно, вот и разморило меня.

— Разморило его… — проворчал Баюн, — Его разморило, а мне мчаться пришлось за тридевять земель.

— Ну-ну, не ворчи, — не повёлся я на его недовольство, — Сам виноват. Я тебе предлагал с нами ехать, но что ты мне сказал? Нечего, мол, мне делать в этом вашем лесу, своих дел полно. Нужен буду — позову. Твои слова? Вот и не возмущайся теперь.

— Ладно. Не буду, — нехотя согласился Баюн, широко зевнув и продемонстрировав огромные острые клыки, — Но вообще, конечно, банник очень сильный оказался. Видать, давно уже в этой бане жил, силу копил. Даже не знаю, с чего твоя спасительница его слабым противником посчитала. Если он слабый, то кто ж для неё сильный? Похоже, она ещё долго тебе не по зубам будет. Смотри, не облажайся больше. С оборотнем будь осторожнее, не подставься. Сам слышал. Третий раз она тебе не простит.

— Угу. Вот только ума не приложу, как же нам его искать, — недовольно проворчал я, — Не верю я в то, что в деревне кто-нибудь выведет нас на него, а в лесу этом мы его до посинения ловить будем.

— Я ж говорю, балбес ты… — как-то даже печально глянул на меня Баюн, как будто разговаривал с умственно отсталым, — Тебе и не надо его самому искать! Зайди в лес, сделай подношение лесному хозяину, да попроси его о помощи в поисках. Лешие не любят, когда в их лесах безобразничают, так что он может и сдать тебе своего не званого гостя, всего и делов-то…

— Угу, вот только наверняка услугу какую-нибудь в ответ попросит выполнить, — недоверчиво буркнул я, уже прекрасно понимая, что в этом мире ночи дураков, помогающих за просто так, нет.

— Или так, — не стал спорить со мной Баюн, — но это всё равно лучше, чем метаться в бесплодных поисках. Вот только знакомую свою в лес на беседу не бери. Лешие не очень ведьм любят, может и отказать тогда.

— Это да, — согласился я, — Тогда и тянуть не буду. Уже скоро светать будет, схожу тогда сразу в лес, пока Аня не проснулась. Потом от ней отвязаться сложнее будет. Хлеба сейчас только возьму и пойду потихоньку. Ты со мной, или как? — уточнил я у Баюна, уже вставая.

— Ну, раз ты один пойдёшь, то с тобой, пожалуй, схожу. Чтобы ты в очередную неприятность не влип, — важно согласился со мной кот, встал, и потянулся, зацепившись огромными когтями за деревянный пол.

Через полчаса мы вошли с Баюном в мрачный, ещё пока тёмный лес, хоть на восходе уже и начало светлеть. Явно уже вот-вот должно было показаться солнце. Лес ещё спал, и только сонные птицы кое-где начали подавать свой голос.

Я нашёл ближайший пенёк, положил на него круглый чёрный хлеб, специально для таких целей приобретённый в магазине ещё в Москве, откашлялся, и негромко произнёс, — Отведай лесной хозяин нашего угощения. Не побрезгуй.

— Да уж не побрезгую, — проскрипел тот час же рядом старческий голос, и из-за пенька вышел леший. Он бережно взял в руки хлеб, понюхал его и довольно зажмурился, после чего отломил небольшой кусок, закинул его в рот, и неторопливо его разжевал. Мы с Баюном молчали, терпеливо дожидаясь, пока он продегустирует мой дар.

— Ну, будем считать, что меня ты уважил, формальности выполнил, теперь можно и к делу переходить, — деловито произнёс он, поправляя на лохматой голове какую-то нелепую шляпу, явно сплетённую из веток. Одет он был в старый заношенный пиджак, когда-то серого цвета, подпоясанный куском обычной верёвки, на ногах были лапти, а взгляд из под кустистых бровей был такой хитрый, что лично мне сразу стало ясно, что он прекрасно понимал, зачем я сюда припёрся. И вообще он чем-то неуловимо отличался от тех двух, встреченных мною ранее, леших. По тем сразу было как-то заметно, что им что-то от меня нужно, тут же я такого не заметил. И ещё было понятно, что с этим типом лучше держать ухо востро. За бесплатно он точно помогать не будет.

— Добрый день, уважаемый, — прервал я затянувшееся молчание, — Я к вам собственно вот по какому делу. Вы же наверняка уже знаете, что у вас в лесу оборотень стал безобразничать? На людей нападает, на части их рвёт.

— Конечно, знаю. Эка невидаль. В мой лес они частенько заглядывают, — усмехнулся он, не переставая периодически отщипывать кусочки от хлеба и бросать их в рот, — Что людей рвут плохо, конечно, но такова их природа, так что зла я на них не держу. А тебе какая до людишек печаль? Подумаешь, порвали несколько человек. Вас, кощеевых потомков, их судьба никогда не волновала. Вы и сами временами не прочь бываете кровь им пустить.

— Кого-то может и не волновало, а вот меня волнует, — уклончиво ответил я, — Не надо меня ко всем им причислять. Я никогда не любил людям, как вы говорите, кровь пускать. Да и неужели вас не волнует, что кто-то в вашем лесу это устраивает?

— Не-а, — безмятежно отозвался тот, съев уже почти половину буханки, — Для леса пролитая кровь даже полезна бывает. На таком удобрении много чего интересного вырасти может. Так что нет, я в это не вмешиваюсь и мне это безразлично.

— Ты ври, да не завирайся, — подал тут впервые голос Баюн, не сводя глаз с лешего, — Не волнует его, ну конечно. Вырасти, говоришь, многое может? Тут не спорю. Вот только вырастит такое, что пользы это лесу точно не принесёт. А уж если души тут задержатся, то вообще пиши пропало. Вполне и проклятые участки могут появиться, из-за чего лес гнить начнёт. Хватит уже себе цену набивать. Поняли мы давно, что просто так ты помощь оказывать не будешь. Чего ты хочешь за информацию об оборотне?