Александр Гаврилов – Маски сброшены. Часть 2 (страница 9)

— Ну, хорошо. Допустим, я понял вашу позицию. Не принял, но понял, — после недолгого раздумья, произнёс Псих, — И что же вы предлагаете? Что вы от нас вообще хотите? Чтобы мы вернули вам деньги за Молнии?

— Нет, ну зачем же, — опять одними уголками губ улыбнулся японец, — Мы прекрасно понимаем, что деньги вам сейчас нужны для раскручивания темы с мобильными телефонами. Мы не будем вам с этим мешать. Наоборот, даже готовы помочь вам финансово. Вложить в ваше дело, скажем, сотню миллионов рублей. Думаю, они вам лишними не будут. Как думаете, Алексей Витальевич? — неожиданно подмигнул он.

— Ну, с деньгами у нас сейчас проблем нет, в том числе, благодаря и вам, — не удержался от небольшой колкости Псих, — Но ради интереса всё же позвольте полюбопытствовать, и что же вы хотите получить за эти деньги? — состроил недоумённое лицо Алексей, уже прекрасно понимая, на самом деле, куда они клонят.

— Не так уж много, на самом-то деле, — чуть шире улыбнулся японец, из-за чего улыбка стала больше походить на оскал, — Всего лишь небольшую долю акций вашей корпорации Ростелетех. Российские телекоммуникационные технологии, кажется, так она у вас называется?

— И насколько небольшую? — спокойно спросил Псих, хотя внутри уже весь кипел от ярости.

— Пустяки. Всего пятьдесят один процент, — деланно небрежным жестом отмахнулся японец, — За такие огромные деньги это действительно пустяки. К тому же, получив контрольный пакет акций, мы поможем вам с рекламой. Согласитесь, но всё же корпорация Панасоник гораздо известнее на мировом рынке чем какой-то там Ростелетех.

— Соглашусь, но это лишь пока. Уверен, что совсем скоро наша корпорации станет не менее известна, чем ваша, — глухо произнёс Псих, — Так что извините, но вынужден вам отказать!

— Вы хорошо подумали о последствиях вашего решения? — сухо спросил Аканаши, — Этим решением вы подставите под удар очень много ваших людей. Как вы собираетесь их защищать, если с ними вдруг что-то случится? Да, мы знаем о вашем уникальном даре, но вы один, и вы не сможете быть везде. Да, владелец вашей фирмы виртуоз. Но он тоже только один, и к тому же, уже давно неизвестно где находится и когда появится. Вы подумайте всё же. Мы уезжаем завтра, и перед вылетом я ещё позвоню вам, чтобы узнать ваше окончательное решение.

Японцы разом все встали, коротко поклонились, и молча вышли из кабинета. Псих молча сидел, и гипнотизировал дверь, закрывшуюся за ними. Сволочи, конечно, но в чём-то они правы. Один он это дело не вытянет…

— Алексей Витальевич, пришёл княжич Михаил Морозов. К вам можно? — ожил вдруг селектор. Псих даже не сразу понял, что ему сказали. А когда до него дошло, он чуть не подскочил, и резко вжал кнопку на селекторе, — ДА!!

Ну вот. Пусть теперь у Михи голова болит, что с этим всем делать, — с облегчением подумал он, встал из-за стола, и шагнул к открывающейся двери.

Глава 6

— Ну, привет, бродяга, — шагнул мне навстречу Псих, и крепко сжал в объятиях. Вроде по местному времени меньше трёх месяцев не виделись, но всё равно он за это время сильно изменился. Побледнел, осунулся, по моему, похудел даже. Под глазами виднелись тёмные круги. В общем, сдал заметно.

— Привет, — хлопнул я его по плечу, — Ты чего замученный такой, как будто на тебе год пахали? И что это за японцы сейчас от нас вышли?

— Японцы? О, это долгий разговор. Падай, — кивнул он мне на ближайший стул, и уселся сам. Я сел, и с любопытством огляделся. А не плохо он тут устроился. Большой кабинет в современном стиле. На светлых стенах висели несколько узких полок, у одной из стен стоял большой кожаный диван. Стол, за которым мы сидели, был явно из каких-то ценных пород деревьев, с красивым переливающимся узором.

— Про мой вид даже лучше не спрашивай, — вздохнул он, и зевнул, прикрыв рот ладонью, — Я уже последние ночи три почти не сплю. Дел столько скапливается, что днём не успеваю разгребать. Не поверишь, но даже бумаги подписывать некогда. Вечером, после работы, вот сажусь тут, и час только на подписание бумаг трачу. Это хорошо ещё, что моя новая секретарша, Ольга, предварительный разбор бумаг делает. Что срочное, что не очень, на что надо обратить особое внимание и тому подобное. Без неё я бы тут совсем зашился. Ну, а японцы, — на секунду задумался он, пробарабанив пальцами по столу, — Это представители компании Панасоник. Всего лишь хотят отжать у нас контрольный пакет акций. Пустяки! — с деланно беззаботным видом махнул он рукой.

— О как! — я удивлённо уставился на него, откинувшись на спинку, — А харя не треснет?

— У них-то? Это корпорация Панасоник. Одна из крупнейших в мире по производству бытовой техники. У них не треснет, — вздохнул он, — Скорее, они нам её порвут. Слишком у нас несопоставимы силы. Я, конечно, про нашу службу безопасности не забыл, активно развиваю, но на данный момент у нас в противостоянии с ними нет ни шанса.

— А что, они уже угрожают? — закинул я ногу на ногу, с любопытством глядя на него. Возмужал парень. И не скажешь, что ему всего девятнадцать. Прям мужик. Вон как серьёзно брови хмурит. Почему-то меня не сильно напрягла история с этими японцами. Куда больше меня интересовала реакция Психа на всё это дело. То, как он справляется с кризисными ситуациями.

— Прямым тестом заявили, что не позволят нам развернуться за пределами Российской империи, — скупо ответил он, — Считают, что мы кинули их, когда продали им всё производство Молний, и сразу же после этого начали выпускать мобильные телефоны. Нет, в чём-то может они и правы, конечно. Мы же прекрасно понимали, что Молнии резко просядут в спросе, когда появятся мобильные тебефоны, но это же бизнес. Сами понимать должны, что существуют определённые риски. Но понимать они не хотят. Хотят лишь компенсировать свои потери при помощи нас. Причём, деньгами не откупиться, им нужен лишь контрольный пакет акций.

— Да, губа у них не дура, — задумчиво пробормотал я, — Надеюсь, это все твои неприятности на сегодняшний день?

— Если бы, — криво усмехнулся он, — Наши телефоны буквально взорвали рынок, и теперь чуть ли не в каждой крупной стране нам пытаются ставить палки в колёса, требуя, чтобы мы делились. В России мы ещё худо бедно справляемся с недовольными. Для этого у нас ресурсов достаточно. А вот за границей у нас влияния почти нет, увы! — развёл он руками, — Боюсь, что столь крупный кусок нам не по зубам, и придётся всё же с кем-нибудь делиться.

— Значит, поделимся, — пожал плечами я, — Вот только не с этими японцами. Слишком жирно им будет. Ты узнал, кто у них основной конкурент на мировом рынке?

— Да, — кивнул он устало, — Я тоже мыслил в этом направлении. Им буквально на пятки наступает корейская компания Самсунг, а чуть позади этих двух держится наша Вега. Их у нас Голицыны курируют. Это те, кто у нас пытался Молнии отжать. Помнишь?

— Помню, — подтвердил я, — И как бы я не хотел поддержать отечественного производителя, эти сразу идут нахрен. Во-первых, за ними глаз да глаз нужен будет, могут попытаться всё отжать, а во-вторых, обратись я к Голицыным, это может не одобрить дядя. Боюсь, что в таком случае мы окончательно испортим с ним отношения. Кстати, это было бы довольно занимательно позлить его, — я аж чуть не передумал, как представил себе его реакцию. Бомбить его, думаю, знатно будет. Но… Нет. Не буду я привлекать к своему бизнесу тех, кто пытался его у меня отжать.

— Есть, кстати, ещё вариант, — продолжил я, — Не долю в компании отдать, а лицензии на производство продать. Тому же Самсунгу, например. И поделить сферы влияния. Себе, например, Россию и Европу забрать, а им всё остальное — Азия, Африка, Америка, Австралия. Тогда и Япония в их зоне окажется, и придётся уже Панасонику с ними бодаться, а мы останемся в стороне, и будем развиваться потихоньку. С самыми активными и влиятельными персонажам в Европе, которые нам мешают, можно будет и акциями поделиться. В небольшом количестве. Выбрать, например, троих самых влиятельных, предложить процентов по пять в обмен на их помощь в устранении всяческих бюрократических проволочек. Кстати, а что у нас сейчас по акциям? У кого сколько на руках? Может, уже и дарить-то нечего? — спохватился я.

— Да тут тоже всё не так просто, — пробормотал Псих задумчиво, — У тебя пятьдесят пять процентов, десять процентов у меня, пять у Доцента, и по одному у Глисты, Шкета и ещё троих ключевых сотрудников. Остальные двадцать пять были проданы. Может, на бирже что есть.

— Ну и в чём сложности? Выкупи то, что торгуется сейчас на бирже. С моих можешь четыре процента забрать. Мне главное, чтобы контрольный пакет у меня на руках остался. Прорвёмся, в общем, — ободряюще подмигнул я Психу, — Да и хватит пока о работе. Расскажи лучше, что у вас тут нового в моё отсутствие произошло? Как там Глиста со Шкетом? На личном фронте у тебя как? Давай, выкладывай, в общем.

— Да вроде, ничего особенного не произошло за это время, — он протянул руку к стоявшему на столе кувшину с водой, налил себе в стакан, сделал глоток, и продолжил, — Я, правда, весь в работе был, так что мог и упустить что-то. Глиста со Шкетом поступили в МГУ. Причём, Глиста пошёл программированием заниматься, а вот Шкет как ни странно юридическое направление выбрал. На личном фронте тоже без перемен, тьфу-тьфу, — суеверно постучал он под дереву, — Я боялся, что после смерти императора Анну заберут у меня, всё таки он был главным сдерживающим фактором, но всё обошлось вроде.