Александр Гаврилов – Берсерк (страница 29)

— Страна должна знать своих героев… — как-то завороженно повторил он, — А классно звучит! Внушает! Определённо, твоя идея просто огонь! Странно, что никто до этого раньше не додумался… Нет, точно надо будет так это и сделать! Я даже сам готов начать переговоры с фан-клубами! Думаю, они будут в восторге!

— Сначала нужно получить разрешение Альберта, а он это не одобрит! — сухо возразила Героика.

— Шутишь, что ли? — удивлённо уставился на неё Громобой, — Да он всё время голову ломает, где денег ещё достать, и не одобрит? Да он двумя руками за неё ухватится! Но разрешение всё же нужно, ты права. Завтра же с ним об этом поговорю! Тут же такие возможности открываются, что просто — ух! — он соскочил со стола, и прошёлся по комнате, потирая руки, а потом подошёл ко мне.

— Молодец! Твоя идея просто гениальная! А её ты не слушай, — кивнул он пренебрежительно на Героику, что меня слегка покоробило, — Она просто терпеть не может лишнего внимания. Для неё общение с фанатами — это настоящая пытка. Не понимает, что оно часть нашей работы. А ты можешь свою идею в виде документа оформить? — кивнул он на мой комп, — Чтобы мне было, с чем завтра к Альберту идти? Всё-таки слова — это одно, а документ — совсем другое. Как, справишься?

— Без проблем, — пожал плечами я, мысленно отметив, — Ну и жук! Это ведь он мою идею хочет себе забрать, да ещё меня к её реализации припахать! Так-то с этой идеей я сам к главе подойти могу. Зачем мне посредники?

Но вслух возмущаться не стал, а стал разбираться, как мне на компе сделать что-то вроде презентации.

Глава 17

— Миха, привет!

— Привет!

— Как сам?

— Чё, как?

Это каждый встреченный мной школьник при подходе к школе считал нужным со мной поздороваться, перекинуться парой слов, узнать, как дела.

После того случая, а точнее, после видео с боем и интервью, популярность у меня была на самом пике, и, честно говоря, я начал от неё уставать. Мне буквально не давали проходу в школе, и везде я был под пристальными взглядами десятков пар глаз.

Поначалу я ещё старался хоть как-то отвечать на все эти приветствия и вопросы, но вскоре стал лишь отделываться взмахом руки, да дежурными фразами, стремясь поскорее уйти от расспросов.

Хорошо, что сегодня пятница, и впереди два выходных, где мне можно будет отдохнуть от всего этого дурдома, — вздохнув, подумал я, натянув на лицо дежурную улыбку. Всё же, не моё это, похоже, быть публичной личностью. Скорее, наоборот, я предпочёл бы жить совсем один, чтобы не видеть и не слышать никого.

Хорошо хоть соседки по квартире достались мне довольно замкнутые, особенно, Ника, и когда я был в комнате, ко мне никто не лез из них. Даже Астра, что оказалось для меня совсем удивительным. Мне казалось, что она очень шебутная и громкая, но нет. На кухне мы могли поболтать, но в комнату она ко мне не лезла, и частенько сама закрывалась у себя в комнате с пивом, и часами не вылезала оттуда. Про Нику вообще молчу. Её я видел только когда она поесть выползала.

Поесть они обе любили, и дружно взвалили эту почётную обязанность на мои плечи, но я только рад был, уклонившись таким образом от всех остальных обязанностей по дому. Процесс готовки меня вообще не напрягал, и я без проблем готовил на всех, оставляя почётную обязанность по мытью посуды после всего этого на кого-нибудь из них. Не могу сказать, что я готовил лучше, чем в ресторанах, блюда были довольно простыми, в основном, но девушкам почему-то нравилось

— Это напоминает нам дом, которого у нас не было, — коротко пояснила Астра, когда я озадачился этим вопросом, и спросил у неё, почему они с Никой больше не ходят по кафе.

— Домашняя еда, почти семейная обстановка… Да и поиздержалась я в этом месяце. Надо по экономить, — подмигнула она, сбавив трагичности моменту.

— Так экономила бы на пиве лучше.

— Но-но! Пиво — это святое!

Три дня уже прошло, как я к ним заселился, и потихоньку начал втягиваться в эту новую для себя жизнь. За эти дни я ещё раз побывал на своей новой работе, где познакомился со своим начальником, Альбертом, совсем ещё молодым парнем, что не могла скрыть даже маска.

Ну, и последним членом их коллектива оказалась уже далеко не молодая дама, которую звали Юлия Сергеевна, и работала она на должности секретарши, что для меня оказалось весьма неожиданным. Почему-то я думал, что секретарши — это в основном совсем молоденькие ещё девушки, а тут за столом сидела женщина лет сорока или даже пятидесяти на вид.

Она, кстати, весьма благосклонно отнеслась к моей идее насчёт шаблонных ответов на письма, а Альберта заинтересовали мои предложения насчёт продажи всевозможной атрибутики с изображениями героев на встречах с фанатами, и он с интересом полистал мою презентацию, которую я тогда всё же сделал по просьбе Громобоя, после чего сказал, что идея хорошая и весьма перспективная, и что он обязательно ею займётся.

Громобой в тот день на работе не появлялся, но, чувствую, он будет не в восторге от того, что я обошёлся без него в беседе с Альбертом. Впрочем, плевать.

— О чём задумался? — вырвал меня из размышлений подошедший Демидов, хлопнув по плечу.

— Да так, — неопределённо пожал плечами я, — О жизни. Скажи лучше, что это у вас за бойкот Лизы в классе? Твои рук дело?

— Не совсем, — уклончиво ответил он, — Претензии насчёт её длинного языка были не только у меня. Впрочем, если хочешь, я могу сделать так, что про бойкот все забудут. Устроить?

— Я был бы тебе очень признателен, — усмехнулся я, подходя к школе.

— Не вопрос. Сегодня же организую, — почему-то даже обрадовался он, — Но у меня к тебе тоже просьба будет. Можно?

— Ну, давай, — с некоторым сомнением согласился я, — Не обещаю, что выполню, но выслушаю точно.

— Да там ничего сложного, — заторопился он, — У меня день рождения в воскресение, я просто хотел пригласить тебя ко мне. Если хочешь, можешь даже Лизу с собой взять, — добавил, увидев, что я как-то задумался, и не тороплюсь соглашаться.

— Хорошо, приду, — нехотя согласился я. Не очень меня прельщала эта идея, но и отказывать сразу после того, как он без вопросов согласился на мою просьбу было как-то неправильно, — Ты дома будешь отмечать?

— Не совсем. На даче. Я тебе позже скажу, откуда мы поедем, — явно обрадовался он, — Ты не пожалеешь! Будет весело!

— Эт-то ещё что? — удивился я, когда обнаружил у себя в парте штук двадцать самых разных конвертов и просто сложенных листов бумаги. Все конверты были розового цвета, и пахли чем-то вроде духов, как будто их специально облили, перед тем положить ко мне, и запах вокруг моей парты сейчас стоял такой, что аж в глазах слегка щипало.

— Ого, — присвистнула Лиза, увидев моё удивление, и заглянув под парту, — Это плоды твоей популярности. Любовные записки. Радуйся, недостатка в девушках у тебя больше не будет!

— Шикарно, блин, — проворчал я, выгребая их оттуда, и пытаясь сообразить, что с ними теперь делать. Читать их у меня не было ни малейшего желания, выбрасывать же у всех на виду было как-то неправильно. В итоге, недолго думая, запихнул их в рюкзак. Выкину по дороге из школы.

— Что, дома решил почитать? — ехидно прокомментировала Лиза мои действия.

— Ага. Вдумчиво и неторопливо. Наслажусь моментом, так сказать, — не стал её разочаровывать я.

— И что, у кого-то из них есть шанс? — не унималась она.

— Ну, шанс всегда есть. Мало ли? Может, выберу кого. А может, и не одну. Устрою между ними соревнования. Кто победит — той и достанусь, — сделал я вид, что и правда задумался над этим.

— Надеюсь, не бои без правил? — с шутливой опаской уточнила она, — Ещё покалечат друг друга, чтобы добраться до твоего прекрасного тела.

— Я рад, что ты так высокого оценила моё тело, но, думаю, бои без правил — это будет уже чересчур, — усмехнулся я, — Да и гулять потом с девушкой, у которой всё лицо в синяках будет — так себе идея. Придумаю что-нибудь менее экзотичное. Конкурс танцев там, например, или приготовления блюд. Заодно и поем вкусняшек каких.

— Ну-ну, — скептически хмыкнула она, — Рисковый ты парень. Ты хоть представляешь, что с тобой сделают девушки, готовку которых ты отвергнешь?

Придумать достойный ответ я не успел, так как тут прозвенел звонок, и в класс бодрым шагом вошла учительница английского языка.

Далее уроки шли своим чередом, меня периодически спрашивали, я спокойно отвечал, получал свои заслуженные пятёрки, а на переменах то и дело ловил многозначительные взгляды множества девушек, смотревших на меня с таким видом, как будто меня с ними связывала какая-то тайна, после чего я почти перестал выходить из класса, так как вне его у меня складывалось впечатление, что меня взяли в плотную осаду, и вот-вот начнут штурм.

Не то чтобы мне не нравилось внимание девушек, но во чувствовать себя каким-то загнанным оленем на охоте мне не хотелось совершенно.

— Тебя проводить? — уже привычно спросил я у Лизы, когда уроки закончились. Девушка выглядела весьма растерянно, так как мой разговор с Демидовым не прошёл даром, и отношение в классе к ней ощутимо поменялось. Не скажу, что все прям сразу кинулись к ней с расспросами, но и того полного игнорирования уже не было.

То одна одноклассница попросила у неё стёрку, то вторая спросила, сделала ли она домашку по алгебре. В общем, стена отчуждения покрылась трещинами и вот-вот должна была рухнуть.