Александр Гаврилов – Берсерк (страница 16)

Я демонстративно его проигнорировал, скинул рюкзаки на свободный диван, и безмятежно уселся рядом с ними, даже не глядя в сторону придурка.

— Ты глухой, что ли? Сюда иди, я сказал! — продолжал разоряться тот, стоя у дверей раздевалки.

Я зевнул и закрыл глаза, и даже не играл при этом. Действительно хотелось спать. А позицию игнорирования я выбрал специально. Тут же как, подойдёшь — скажут, прогнулся. Не подойдёшь, огрызнёшься, скажут, первый начал конфликт. Мне оно надо? Ему надо — пусть сам подходит и начинает, а там поглядим, куда всё это вывернет.

— Слышь, Орёл, он походу тебя игнорирует, — догадался кто-то из его дружков, — Издевается. Ты бы сам уже подошёл, да объяснил, что к чему. А то мы так с тобой до вечера тут простоим. Да и из учителей может кто-то на твои крики выйти.

Орлов ничего на это не ответил, но нехотя пошёл ко мне.

— Эй, придурок. Ты оглох что ли? Не слышишь, когда к тебе обращаются? — процедил он, подойдя ближе.

— Ну почему. Когда ко мне обращаются — слышу. Тут же какого-то припадочного звали, а меня точно не так зовут, — нехотя отозвался я, открыл глаза и насмешливо глянул на него, — Тебе чего, убогий?

— Пошли выйдем, поговорим, — кивнул он в сторону выхода, — Пора объяснить тебе, где тут твоё место. Слишком много ты о себе возомнил в последнее время.

— Ну так тут объясни? В чём проблема? — потянулся я, — Лично я никуда не тороплюсь пока.

— Он, похоже, опять струсил! — радостно крикнул он своим дружкам, — А вы говорите, он изменился. Нет, всё тот же. Стоило позвать по-мужски поговорить, как сразу зассал.

Дружки его дружно заржали, а толпившиеся в холле школьники, нет-нет, да поглядывали на нас, показывая живой интерес к нашему диалогу.

— Ты бы конкретнее говорил, что тебе от меня надо, прежде, чем такими обвинениями кидаться. И где твои манеры? Что за речь такая — зассал. Ты быдло, что ли, а не дворянин? Хочешь что-то сказать мне — говори здесь, нет — свали нахрен и не мешай отдыхать, — лениво произнёс я, не ведясь на дешёвые провокации. Детский сад какой-то, честное слово.

— А он не может с тобой тут поговорить, — вмешался тут подошедший Демидов. Опять он… Преследует меня, что ли?

— Тут же учителя в любой момент помешать вашему разговору могут. Да и нельзя подобные «разговоры» на территории школы вести, — продолжил он, ехидно глянув на дрища.

— Так он драться, что ли зовёт? — сделал я вид, что только догадался, — А что ж сразу так не сказал? Ерунду какую-то несёт. Их же вон, целая толпа. Между собой и говорили бы, если так приспичило. А говорить со мной ты в одиночку собрался, или группу поддержки привлечёшь? — кивнул я на продолжавших кучковаться в сторонке его дружков.

— Да я с тобой, падаль, и один разберусь, — мрачно процедил он, сжав кулаки.

— Ну-ну, разобрался вон уже в прошлый раз. Тебе мало было? — ухмыльнулся я, — Впрочем, если тебе этого так хочется, то можем и повторить. Чуть позже. Я, понимаешь ли, девушку жду, и обещал проводить её до дома. Так что давай через часик где-нибудь «поговорим».

— Сбежать хочешь?

— Ты дебил? — вопросом на вопрос ответил я, — Смысл мне от тебя бегать? Я тебя уложил, когда совсем плохо себя чувствовал, а сейчас у тебя вообще ни шанса против меня нет.

— А он, видимо, на свой ветер рассчитывает, — решил просветить меня Демидов, — Ты не помнишь, но он так-то маг ветра, вообще-то, так что ты не недооценивай его. Это в школе он этим заниматься не может, а на улице — вполне.

— Да ладно? Вон оно чё, оказывается? — восхитился я, — Так он у нас пускатель ветра? Нет, я тоже, конечно, иногда вынужденно его пускаю, но тут-то масштабы совсем другие, получается?

— Пускатель ветра… — пронеслось по холлу. Кто-то захихикал, кто-то откровенно заржал. Орлов же аж побагровел от ярости. Явно у кого-то скоро появится новое прозвище.

— Я же тебя закопаю теперь… — прошипел он.

— Ну, если кучу при этом наложишь, то вполне можешь и закопать, не спорю, — согласился я с ним. Смех в холле усилился.

— Фу, Михаил… Тут уже ты перегнул. Культурные же люди, — демонстративно поморщился Демидов, — Где ваши манеры?

— Мне простительно, я их не помню, — отмахнулся я от претензий.

— Через час буду ждать на заброшенной стройке. Не придёшь — пожалеешь! — громко рявкнул Орлов, и злобно оглядел смеющихся детей. Все сразу притихли.

— Я-то может и пришёл бы, вот только не очень хочется мне быть там, где будут ветер пускать, так что, пожалуй, воздержусь, — спокойно ответил я.

— Ты издеваешься? — повернулся ко мне Орлов, который уже собирался уходить, — Струсил?

— Чуть-чуть, и да, можешь считать, что струсил, — кивнул я, и Демидову, — То есть, правильно я понял, что этот урод зовёт меня, обычного человека, не обладающего магией, драться, а сам при этом будет её использовать? Я не помню, какие тут у вас правила, но мне кажется, что это как-то не очень честно, не?

— Вообще-то да, — отозвался тот, — Совсем не честно. Если у нас до того доходит, то маги не используют в драках магию. Магию можно использовать только в драке с другим магом, и то, крайне осторожно, чтобы не покалечить. Обычно все жестко придерживаются этого правила, но от этого типа всего можно ожидать, так что я, пожалуй, с тобой схожу, и проверю, чтобы всё честно было. Да и многие парни, думаю, тоже подтянутся, глянуть на ваши разборки. Так что, если Орлов использует магию, мы вмешаемся.

— Да не буду я ей пользоваться! И так разберусь, — сплюнул дрищ, и ушёл от нас.

— Чего он вообще так на меня взъелся? Подумаешь, получил разок, — поинтересовался я у Демидова, который не торопился от меня уходить.

— Ему репутацию свою восстанавливать надо. Об этом случае узнала вся школа, и теперь все ржут над ним. Как же, проиграл в драке тому, кто считается законченным трусом, который всегда избегал любых драк. Даже его друзья издеваются над ним из-за этого, вот ему и нужно как-то срочно это исправить. А как это лучше всего сделать? Побить того, кому проиграл. Доказать, что это была обычная случайность, — пояснил он.

— Ну-ну. Пусть попробует. Спасибо за помощь, — поблагодарил я его, и встал, увидев подходящую к нам Лизу.

— Да не за что. Я не прощаюсь тогда. Через час увидимся, — кивнул он, и ушёл.

— Извини, что задержалась. Пошли? — протянула она руку, чтобы забрать у меня свой рюкзак, но я проигнорировал её, и взвалил его себе на плечо.

— Ничего страшного. Я пока тут с людьми поболтал, развлёкся. Идём.

Лиза взяла меня под руку, и мы пошли на выход.

Лужи на дорогах уже подсохли под тёплым солнцем, и ничто не мешало нам спокойно идти по тротуару, шурша начавшими опадать листьями. Ещё было по-летнему тепло, но уже ощущалась входящая в свои права осень буйством красок на деревьях и начавшей желтеть травой на газонах.

Мы медленно шли к Лизиному дому, почти в полной тишине, лишь иногда обмениваясь малозначительными фразами.

Мне не хотелось нарушать эту идиллию, но я не мог не спросить.

— Извини, — тихо начал я, искоса глянув на девушку, беззаботно любующуюся природой, — Может я, конечно, лезу не в своё дело, но… Почему с тобой никто не общается в классе? Это не из-за меня? Если тебе эта тема неприятна, можешь не отвечать.

— Неприятна, но… Ничего страшного, — как-то вымученно отозвалась она, — Я бы не сказала, что это из-за тебя. Скорее это из-за того, что наши одноклассники — идиоты. После того, как ты сходил к медсестре, она сообщила о твоей амнезии директору школы, а та сразу же начала выяснять детали произошедшего. Это же настоящее чрезвычайное происшествие для школы! Дело только каким-то чудом не дошло до полиции, а ведь если бы ему дали ход, то очень многие головы полетели бы, включая директорскую! Одним Демидовым дело в поисках крайних не ограничилось бы.

— Так вот, — вздохнув, продолжила она, — Директор стала разбираться в происходящем. К сожалению, выяснилось, что камера, снимающая крыльцо, сломалась, а потому ей пришлось искать свидетелей произошедшего, но все, кто там был, молчали либо говорили, что не видели твоего падения. Никто не хотел прослыть доносчиком. Ну, а я в итоге сама пошла к директору, и обо всём рассказала.

— Понимаешь, — после небольшой паузы, продолжила она, — Я бы не стала этого делать, если бы этот толчок был случайностью. Если бы Демидов после этого раскаялся как-то, что ли… Переживал за тебя. Помог бы привести тебя в чувство и отвести к медсестре. Но он даже не скрывал, что толкнул тебе специально. Потом ещё и смеялся над этим. Это ненормально. А если бы он тебя убил? А если он, пользуясь безнаказанностью, решит ещё кого-то покалечить? Он должен был понести наказание за свой поступок, вот я и пошла к директору. Но наказание после этого, почему-то, никакого не последовало. Его даже на разговор к директору после случившегося не вызвали. А меня чуть ли не вся школа записала в стукачи, и теперь не разговаривают со мной. Да и плевать. Зато сразу понятно стало, кто и чего стоит из моих так называемых подруг, — поджала губы она, и сильнее сжала мою руку, как будто цепляясь, как за спасательный круг.

— Ясно, — вздохнул я, — Спасибо тебе ещё раз за помощь. А с твоим бойкотом я что-нибудь придумаю, обещаю. Если люди идиоты, то надо им об этом говорить, а не оставлять в счастливом неведении.

— Да не надо. Меня это не напрягает, — пожала она плечами.