Александр Гасюк – Виктор Бут. Непокоренный (страница 3)
Буты проживали в скромном частном доме, окруженном сиренью и чинарами. По данным информагентства «Спутник», это строение до сих пор находится недалеко от центра и практически все вокруг осталось прежним: старенькие четырехэтажки, запах жареных пирожков, шумный базарчик, придорожные арыки, русское кладбище неподалеку – таким, по словам матери Бута, был Душанбе 1970-х годов, где вырос Виктор. Чуть позже семья переехала в Ленинский район города (ныне Рудаки), где Раиса Кузьминична стала работать в «Таджикпотребсоюзе». Сама она описывает молодость в Таджикистане как один из самых счастливых периодов в жизни, во многом из-за гостеприимства и радушия окружающих[1].
Юный Витя Бут учился в средней душанбинской школе № 1 им. А. С. Пушкина с 1974 по 1984 год. Родственники вспоминают, что Виктор рос добрым и общительным ребенком по отношению и к брату, и к товарищам по двору. Уже в школьном возрасте он легко находил контакт со сверстниками, разговаривал по-узбекски и по-таджикски, и был душой компании. Здесь же будущий военный переводчик, с младых ногтей осваивавший дари и фарси, проявил склонность к изучению и западных иностранных языков, прекрасно освоив в школе английский. А в старших классах увлекся эсперанто (искусственно созданный в конце XIX века универсальный международный язык, так и не получивший, впрочем, как планировалось, всеобщего распространения).
Обнаружившиеся лингвистические задатки предопределили и первую попытку получить высшее образование – ее Виктор предпринял в гражданском вузе. По его окончании можно было рассчитывать на престижную и высокооплачиваемую работу за рубежом. Документы были поданы в приемную комиссию элитного Московского государственного института международных отношений (МГИМО) – кузницы дипломатических кадров для Министерства иностранных дел СССР, а ныне современной России.
«Сказал: “Я буду поступать в МГИМО!” Я слушала и шутя приговаривала: “Сыночка, гляди, как бы МГИМО МИМО не прошло”. Он ездил, выбирал, поступал, и никто ему ни в чем не помогал. Всегда сам занимался, читал, ходил в библиотеку. Мне было некогда, я с утра до вечера работала, муж точно так же. Я так понимаю, он сам перед собой когда-то поставил цель», – вспоминала Раиса Бут[2].
Впрочем, попытка с наскока покорить Москву для «душанбинского провинциала» Бута оказалась неудачной – в 1983 году, успешно сдав все экзамены, он был срезан мандатной комиссией МГИМО.
«Виктор был прекрасно подготовлен для учебы на международно-правовом факультете. Но в то время для поступления в МГИМО от жителей советской периферии требовалось предоставить рекомендацию за подписью республиканского ЦК компартии. Бут имел прекрасную репутацию в Ташкенте, но… он был русским, а в Душанбе, видимо, хотели видеть свои национальные кадры и такую рекомендацию ему не дали. Пытаться как-то “договориться” Виктор даже не стал и отправился в армию», – рассказал мне близкий друг Бута, с которым он поступал в московский вуз.
В 1985 году Бут был призван в армию. Известно, что двухгодичная срочная служба Виктора прошла в Закарпатском военном округе, в городе Ужгороде на Украине.
Армейская стезя привлекла Бута. Демобилизовавшись в 1987 году, он решил отнести свои документы в Военный Краснознаменный институт Министерства обороны СССР, более известный в качестве института военных переводчиков. Здесь отслужившему срочку абитуриенту и пригодились накопленные в юности познания иностранных языков.
К сведению
Военный Краснознаменный институт Министерства обороны СССР (1974–1994) – высшее учебное заведение, предназначенное для подготовки офицеров с военно-юридическим образованием для военных прокуратур и трибуналов, офицеров с высшим военно-филологическим образованием и политработников-спецпропагандистов для Минобороны СССР, а также переподготовки и повышения квалификации офицеров – работников органов военной юстиции и военных переводчиков, проведения научных исследований в сфере военно-юридических, юридических и филологических наук.
Нынешний Военный университет Министерства обороны Российской Федерации еще с советских времен прочно связывают с главной учебной базой офицеров военной разведки – Главного управления Генерального штаба ВС РФ (в прошлом – ГРУ). Хотя на самом деле лишь малая часть выпускников действительно попадает в эту структуру и только избранных закрепляют за оперативными подразделениями самой засекреченной российской спецслужбы, уже сам факт короткого пребывания Бута в стенах этого специализированного учебного заведения в будущем станет поводом для многочисленных спекуляций в западных СМИ и его причисления к кадровому составу советских, а впоследствии и российских спецслужб.
Еще один важный для понимания психологии Бута момент. Как рассказывали мне родственники Виктора, значительную роль в том, что он принял решение вступить на военный путь и поступил в высшее учебное заведение Минобороны сыграла судьба деда – старшего лейтенанта Красной армии, пропавшего без вести в тяжелых боях с нацистами на Курской дуге в 1943 году.
Таким образом, дала знать о себе преемственность поколений и стремление Бута внести свой вклад в защиту Родины.
На Черном континенте: 1989–1990
Есть вброшенный американскими СМИ фейк – Бут отучился в Институте военных переводчиков и поступил на службу в ГРУ. А есть правда – Виктор не обучался по полной академпрограмме Краснознаменного института МО СССР, а только прошел здесь ускоренные десятимесячные курсы португальского языка.
Сразу после этого в звании младшего лейтенанта он был направлен в первую в его жизни загранкомандировку. К этому Виктор, очевидно, стремился еще несколько лет назад при попытке поступления в МГИМО, который открывал двери для поездок за границу. Загадочная и недоступная для «не выездного» в те времена советского офицера заграница манила захватывающими приключениями и, что было немаловажно в позднесоветских реалиях, заработком в инвалюте. Впрочем, в свою первую ДЗК (длительную загранкомандировку) начинающий военный переводчик Бут отправился отнюдь не в зажиточную Европу или Америку, а строго на юг – в жаркую африканскую республику Мозамбик.
С большим трудом завоевавшие в 1960–1970-е годы независимость от вчерашних европейских колонизаторов африканцы к концу 1980-х годов все еще отчаянно нуждались в военно-технической помощи Москвы. В то время на СССР и возглавляемый им социалистический лагерь ориентировался целый ряд африканских стран, включая Анголу до Мозамбик. Последний представлял собой бывшую португальскую колонию на юго-востоке Африканского континента. Завоевав при активном содействии СССР суверенитет в антиколониальной войне с Португалией 1964–1974 годов, Мозамбик долгое время оставался на грани гражданского противостояния между прокоммунистической партией ФРЕЛИМО (Фронт освобождения Мозамбика) и поддерживаемой США и Южной Африкой консервативной антикоммунистической политсилой РЕНАМО (Мозамбикское национальное сопротивление). Окончательно мир установился в этой многострадальной стране лишь в 1992 году.
Здесь, в столице Мозамбика – городе Мапуту (прежнее португальское название города – Лоренсу-Маркиш) – в 1989–1990 годах Бут работал в качестве переводчика при советской военной миссии. То, чем занимались советские военные советники в далеких африканских странах хорошо известно из многочисленных воспоминаний ветеранов локальных войн. Преимущественно в их задачи входила боевая подготовка и обучение местных специалистов обращению с советским оружием и военной техникой, организация материально-технического снабжения и доставка самих вооружений.
Мозамбик в этом отношении был точкой притяжения – в южноафриканскую страну в буквальном смысле завозились горы советского оружия (в 2000-е годы Россия по просьбе Мапуту списала десятки миллиардов долларов госдолга по большей части за поставки вооружений и боеприпасов). Стоит ли удивляться, что мозамбиканцы настолько впечатлялись военно-технической помощью советских друзей, что и по сей день на государственном гербе и флаге этой страны красуется изображение автомата Калашникова – главного «инструмента» в борьбе африканцев за свою независимость. Кстати, это единственная госсимволика в мире, увековечившая стилизованное изображение легендарного АК-47.
До сих пор не подсчитано точное количество поставленных СССР в Африку вооружений и их стоимость. Автору этих строк довелось в 1990-е годы побывать в Мозамбике. Хорошо помню проходящую через джунгли дорогу из Мапуту в соседнее крошечное Королевство Свазиленд (в 2018 году переименовано в Эсватини), вдоль которой в большом количестве была раскидана уничтоженная и брошенная советская бронетехника.
В СМИ широко распространена версия, согласно которой незадолго до прибытия Бута в Мозамбик здесь в качестве сотрудника внешнеторгового объединения «Техноэкспорт» (по другим данным, в качестве переводчика) работал известный российский чиновник, а ныне топ-менеджер ведущей российской нефтегазовой компании Игорь Сечин. В то время через «Техноэкспорт» осуществлялись поставки в социалистические и развивающиеся страны промышленного и иного оборудования для предприятий и других инфраструктурных объектов, сооружаемых при помощи СССР. Сечин – выпускник ЛГУ, бывший заместитель председателя правительства РФ – с мая 2012 года является председателем Совета директоров госкомпании ПАО «Роснефть». Это обстоятельство во время поднятой вокруг «дела Бута» шумихи в конце 2000-х годов дало западникам бездоказательный повод связать коммерческие успехи Виктора в качестве предпринимателя с высокопоставленными покровителями в Кремле[3].