Александр Гарцев – Реставрация (страница 3)

Она встала, подошла к столу и взяла другую кисть – тончайшую, в один волос.

–Вот этой, – сказала она, показывая ему, но глядя на кисть с нежностью, как на живое существо, – я буду укреплять красочный слой на лике. Если он, конечно, там есть. Миллиметр за миллиметром. Это как вести диалог с тем, кто молчал триста лет.

Дмитрий тоже встал. Его час истёк. Он поблагодарил за чай, извинился, что оторвал от работы. На пороге он обернулся. Она уже снова стояла у стола, склонившись над доской, замершая в ожидании перед следующим касанием. Северный свет окутывал её и тёмную доску холодным, священным сиянием.

Спускаясь по скрипучей лестнице, он нащупал в кармане очки, но не стал их надевать. На улице его ударил по лицу колючий январский ветер. Он шёл к машине, и в ушах у него стояла не городская симфония, а тишина мастерской. А перед глазами был не проспект, а крошечное пятно синего цвета, проступившее из небытия после сорока терпеливых касаний.

Он сел в машину.

–В офис? – спросил водитель.

Дмитрий взглянул на часы. Было только три.

–Нет, – сказал он неожиданно для себя. – Домой. Просто… домой.

Он хотел побыть в тишине. Попробовать, получается ли у него просто быть «здесь и сейчас». Хотя бы на пять минут. Без очков. Без планов. Без слоёв.

Глава 4: Новый взгляд

Февраль – месяц лжи. Он мог обмануть капелью, звонкой и яркой на фоне грязного снега, а к вечеру ударить таким морозом, что капля превращалась в острый, прозрачный кинжал. Загородный дом Дмитрия стоял на пригорке, за высоким забором с колючей лентой. Архитектура была в духе «современного минимализма»: огромные плоскости стекла, бетон, прямой, как лезвие, козырёк подъезда, холодная подсветка, выделявшая геометрию в ночи.

Машина Катерины – невыразимая серебристая иномарка средних лет – казалась здесь случайным, потерянным предметом. Она сама вела её, отказавшись от водителя. Подъехала, заглушила двигатель и несколько секунд сидела, глядя на этот освещённый параллелепипед. Потом достала из сумки не блокнот, а простой альбом для эскизов и карандаш.

Её встретил не дворецкий, а сам Дмитрий. Он вышел из двери, одетый в тёмные шерстяные брюки и тонкий свитер, выглядевший так же дорого и безлико, как стены дома. На нём не было очков. Он, казалось, немного потерялся без них, его взгляд был непривычно прямым, чуть расфокусированным.

–Катерина Владимировна, спасибо, что нашли время. Прошу.

Он пропустил её вперёд. Внутри было тепло, тихо и… гулко. Пол – полированный бетон. Стены – штукатурка цвета слоновой кости. Потолки – пятиметровые. Звук шагов отдавался эхом, как в музее до открытия. В воздухе пахло чистотой, фильтрами и едва уловимым ароматом дров из камина, который пылал в гостиной, но, казалось, не согревал, а лишь иллюстрировал концепцию тепла.

Катерина остановилась на пороге гостиной. Её взгляд медленно скользнул по пространству: диван в пол комнаты, абстрактная картина в раме из чёрного дерева, низкий стол из цельного куска дуба. Она не сказала «как красиво». Она сказала:

–Пространство дышит. И высота потолков… Это редкость.

Это была профессиональная констатация, без восторга.

– Вы говорили о коллекции, – напомнил Дмитрий, ведя её дальше, в кабинет. – Здесь.

Кабинет был чуть уютнее. Книжные шкафы с томами в одинаковых кожаных переплётах, глобус-бар, кресло Гюстава Эйфеля. И в специальной стеклянной витрине – то, ради чего она приехала: несколько старинных предметов. Складень XVII века, пара икон-подсвечников, серебряный оклад с утраченными камнями. Он собирал это лет десять, по совету арт-консультантов, как вкладывал в винтажные автомобили.

Катерина подошла к витрине. Она не сразу открыла её. Сначала просто смотрела. Потом надела тонкие белые хлопковые перчатки, которые принесла с собой. Дмитрий молча наблюдал, как её профиль сосредоточенно склонился над стеклом. Она открыла витрину. Взяла складень – не двумя руками, как драгоценность, а уверенно, одной, но с такой бережной точностью, что это было похоже на хирургический приём. Поднесла к свету настольной лампы, погасив общий.

– Поздний новгородский стиль, – тихо сказала она, будто про себя. – Но поновили сильно в XIX веке. Видите эти зелёные пробела на одеждах? Это не оригинал. Оригинал был охристый. А вот здесь, – её палец в перчатке указал на едва заметную впадинку на полях, – была врезка. Новая дощечка. Её вклеили, когда старую червоточина проела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.