Александр Гаррос – Фактор фуры (страница 83)
Я сел с кофе, разглядывая витрину с кубками по левой от входа стене. Первый относительно внятный ответ в пароходной компании словно несколько растормошил чувства - проснулось нервозное нетерпение. Появилась хоть какая-то надежда - и вернулся предметный страх. Я даже удивился, как готовно занервничал…
По правой стене тоже были кубки - в несколько меньшем количестве. Фотки футболистов. Дверь с надписью «Cabinete de dirrecзгo» de F. C. L. На огнетушителе, висящем у двери, крупно значилось: «ZENITH» (тайная диверсия соперников?).
Ну где эта девица?.. Который час, интересно?
Странно - чего это со мной? Откуда такой мандраж?.. Я вдруг понял, что тревога стремительно нарастает. Это было непонятно и неприятно - я привык полагать себя вполне выдержанным человеком. А причин нервничать вроде пока не наблюдалось - ведь поскольку пришел я раньше, сейчас максимум самое начало второго. А Таня сама никогда пунктуальностью, насколько я мог судить, не отличалась…
Я еще раз огляделся. Абсолютно ничего подозрительного. И никого. Мы и в клубе-то этом договорились встретиться, ко всему прочему, еще и потому, что клиентура тут сугубо местная и постороннего легко опознать. А в данный момент в комнате были только двое за дальним столиком - вполне эталонные аборигены: судя по манерам, местные завсегдатаи. Говорят по-португальски, ржут…
Совсем, видать, нервы ни к черту стали… Я попытался взять себя в руки. Получилось не очень. Что-то необъяснимое со мной творилось. И тут я сообразил, на что это похоже - на ощущение, когда мы в Севилье наблюдали за Серегой, пошедшим на стрелку с Альто. Тогда ведь тоже явных признаков опасности не усматривалось…
Может быть, это было самовнушение. Наверняка. Я никогда особо не верил в предчувствия. Ни в какую интуицию, не основанную на опыте и информации… Я вспомнил, как шел сюда. Как брал кофе, как садился… Да нет, бред, не было ничего особенного…
Я встал. Вышел в комнату со стойкой. Поинтересовался у тетки, где туалет. Она махнула рукой по коридору. Я шагнул в том направлении, обернулся: один из двух эталонных завсегдатаев с безмятежным видом ковылял в эту же сторону. К тетке, может, - взять еще чего…
Я обнаружил, что подхватил зачем-то, оказывается, Серегин рюкзачок… Коридор был довольно длинный, за сортирной дверью еще направо поворачивал. Я быстро дошел до поворота, выглянул. Коротенькое коленце, ведущее в полутемный тамбур с несколькими дверьми. Взгляд назад: мужик стоял в начале коридора, глядя на меня. Мало ли - смотрит, скажем, пойду ли я в сортир: а то ему тоже приспичило…
Я сунулся в тамбур, ткнул одну дверь - заперто. Другую. Заперто. Торопливые шаги сзади по коридору. Третья дверь подалась. Черная лестница - узенькая, грязнющая, полутемная. Я рванул было вниз, но в голове мелькнуло: пока я тут сидел, они, если не идиоты, черный ход тоже могли перекрыть… Я побежал наверх, на первой же площадке остановился - и услышал, как открывается дверь: та, через которую я только что прошел.
Тишина - прислушивается, сука. Я не шевелился. Пять секунд. Десять. Осторожные шаги - вниз. Я, медленно и бережно ставя подошвы, словно по тоненькому льду шел, стал подниматься - в глухую темень. Я помнил, что в доме три этажа… Четыре ступеньки, пять, шесть… Тот, внизу, кажется, спустился до самого низу. Десять, одиннадцать. Площадка. Ни хера не видать - никаких окон. Глухой звук внизу - словно тычутся в запертую дверь, еще. А ведь наружу-то хода не было…
Что-то негромко отрывисто говорит: по телефону? Побежал наверх!
Я зашарил руками вокруг себя. Больно ткнулся коленкой - в тумбочку какую-то. Стена, стена… Дверь! Ни хрена - закрыта. А тут что? - еще ступени наверх: на чердак, не иначе. Я нащупал ногой одну ступеньку, другую. Совсем короткий пролетец…
Мужик внизу остановился - не захотел, видать, очертя голову в темноту соваться. Он опять прислушивался. Я осторожно сделал шаг и вытянул руку. Стена. В другую сторону - деревянная филенка! Я повел пальцы вниз…
Открылась дверь второго этажа: новый голос что-то спросил. Первый негромко ответил. Шаги второго наверх.
Я нащупал замок. Даже ручки нет - палец проходит в дырку.
Эти двое медленно поднимались. Я отошел на шаг и всем весом шарахнул в хлипкую филенку. Тошнотно хряснуло - я чуть не упал. Пыльный низенький крошечный чердачок, узенькое оконце без переплета. Пригнувшись, я высунулся в него. Плоская крыша метрами тремя ниже. Я развернулся спиной вперед, спустил в окно ноги, вылез, цепляясь одеждой и рюкзаком, мараясь в известке. Разжал руки. Ухнул.
Побежал, на ходу вдевая левую руку в лямку, - к краю крыши. Правее - балкончик. С цветами. Узкий-узкий, но всего пара с небольшим метров до него. Я съехал животом по краю, зацепился пальцами, отпустил. Хрустнул под ногой керамический горшок. Я перемахнул через узорные перильца и, оттолкнувшись от выступа балкона, допрыгнул до навесика на уровне первого этажа. Соскочил на землю и понесся в подворотенку.
Пересек по диагонали горбатый переулок, отпихнул кого-то, по стиснутой между торцами лесенке слетел вниз. Cунулся в еще один дворик, в соседний, вышел на улочку пошире, где было уже довольно много народу, включая туристов. Оглянулся. Вроде никого…
Я сворачивал туда, где было больше людей, старательно смешивался с толпой - внутри все вибрировало. Господи, неужели оторвался. Опять оторвался… Нет, все-таки мне везет. Аномально везет. А ведь не обманула интуиция, сука, не обманула, родная, - хошь верь в нее, хошь - нет… И вдруг я замер. Дьявол. Таня!
Может, она еще не успела зайти туда - она, по-моему, вечно всюду опаздывает… А если за ней ходят? Как, видимо, ходили за мной?.. М-мать. И где я сейчас? Тут же планировка такая - черт ногу сломит…
Я побежал почти наугад, пытаясь сориентироваться. Ничего не понимаю. И ведь даже спросить не могу - адреса не знаю, только глазами… Хоть бы она не спешила. Хреново еще, что я не представляю, с какой стороны она пойдет - где ее есть шанс перехватить. Если он, конечно, еще есть…
Не спеши, девочка, только не спеши.
Стоп. Вот! Да-да, знакомая улица. Сейчас туда… Пара кварталов. Бегом… А теперь осторожно. Предельно осторожно…
Вертя головой, я возвращался к чертову кабаку. Ну не оцепили же они все окрестности… Надеюсь. С какой стороны она будет подходить? Сверху, снизу? Последний квартал. Улочка крошечная, народу никого.
Так. Вот за этим углом будет виден вход в искомый подъезд. Его наверняка пасут. Я прижался плечом к стене у самого угла, перевел дух. Сейчас - аккуратно-аккуратно… Вытер пот со лба. Еще раз оглянулся. По миллиметру стал высовывать морду из-за угла, готовый в любую секунду сорваться в спринт.
Я увидел все сразу: темный мини-вэн, типа «Крайслер-Вояджер», с тонированными стеклами, напротив самого подъезда, несколько человек поодаль - но тоже, по-моему, следящих за входом… и Таню - вошедшую внутрь в тот самый миг, как я выглянул из-за угла. Она скрылась - и тут же из мини-вэна выскочили двое, бегом ринулись к подъезду и нырнули в него следом.
Я резко подался назад. Быстро пошел вверх по своей улочке, потом побежал.
Не успел все-таки. Не успел… Да и как бы я ее перехватил?.. Ерунда это была, конечно…
Теперь - сваливать. Ей уже не поможешь ничем. И ей - тоже.
А я ведь - ушел! И тут ушел. Опять.
Точно мистика какая-то. Как заговоренный. Энрико впору заносить меня в свою коллекцию. Белянина пристрелили, я в шаге стоял - но ухитрился удрать. Мирского поймали - я со стороны смотрел. Таня попалась - а я вот он… Всех еще переживу… Здоровеньким помру…
Но ведь я же не подставлял никого из них! Что я делал не так? Что я мог сделать - тогда, и потом, и теперь?!
Если б я хоть поменять мог - себя на кого-нибудь… Но ведь единственное, чего бы я добился, не срой сейчас, - это того, что меня бы замочили вместе с ней! Совершенно же неважно, как она себя с ними поведет, как я бы повел, если б вместе с ней попался. Ее «зачистят» по определению. И меня бы зачистили. Обоих. С двухсотпроцентной гарантией.
Да кто она мне, в конце концов?! Что нас связывало? Чем мы друг другу обязаны? Что - она, окажись на моем месте, не смылась бы?! Да так бы втопила, что пятки б только сверкали, и абсолютно бы правильно сделала - и я (если б был на ее нынешнем месте) за нее бы порадовался…
Я обнаружил, что стою посреди улицы. Бежать надо было, рвать когти - а я стоял.
Нет, я знал, что поступил единственно разумным образом, и совесть моя чиста… Всё так.
И почему-то - при этом - не так.
Всегда было - не так. Сколько мне ни везло в этой жизни - специфическим моим везением: необъяснимым, но несомненным… Всегда у меня был талант вовремя смыться. Нежеланный. Бессознательный. Но ведь я отовсюду уходил - из любого дела, мною же кропотливо созданного. Перед тем, как оно вдруг неожиданно загибалось… Даже от женщин своих - и даже от той единственной, от которой у меня не было и не могло быть поводов уйти…
Конечно, я не отдавал себе отчета в этом своем свойстве - не хотел подсознательно отдавать. Но ведь и из «ПолиГрафа» я вдруг в какой-то момент почти решил свалить - как раз когда все у нас начало получаться! Так и подмывало уволиться. Но именно потому я и не уволился, что - опять-таки подсознательно! - устал от собственной крысиной манеры первым утекать с корабля. Не уволился - и едва остался жив. Глебов, например, не остался…