Александр Гарин – Восстание Архидемона (страница 57)

Рискуя собой, сквозь сбивавшие с ног потоки смертоносной магии, Алистер сумел подобраться к Амеллу и вцепиться в его плечо, сильно встряхивая. Дайлен резко обернулся к нему. Искалеченные глаза горели пронзительным синим светом, выдавая крайнюю степень бешенства.

— Ты сошел с ума! Ты всех нас убъешь!

Маг с силой зажмурился. Разлетавшиеся от него магические вихри опали на почву кровавыми брызгами. Со свистом грянул о пол последний булыжник. Отпрыск королевской фамилии успел подхватить покачнувшегося товарища и усадить его наземь. Подбежавший Кусланд помог зажать рваную рану на шее Амелла, препятствуя ходу крови. Всегда светлокожее лицо мага ныне было почти зеленым. Дайлен запрокинул голову, пытаясь справиться с крупной дрожью, сотрясавшей его тело.

— Где этот целитель? — сквозь зубы процедил Айан, тыльной стороной ладони смахивая кровь со лба и оглядываясь в поисках второго мага. — Ниалл!

— Ниалл мертв, — храмовник подошел тоже. На его волосах и плече застыла корка льда от неосторожного подставления под замораживающее заклятие демона. — Его разнесло первым заклятием. Нужно поскорее убираться из Тени. В мире смертных с Дайли будет все в порядке.

— Как?

— Убить демона праздности, — стуча зубами, простонал Дайлен. — Если мы все еще здесь, он жив. Вы… помогите мне подняться. Опираясь на плечо Айана, маг в сопровождении остальных сумел дохромать до хозяина острова, распростертого среди обломков колонн и плит стеклянного пола. Вид демона праздности был плачевным. Магия крови сильно обожгла его кожу. Ноги были оторваны, грудь — раздавлена ударом щита Кусланда. Демон открыл глаза, и, с трудом сконцентрировавшись, вперил тускнеющий взгляд в шатавшегося Дайлена.

— Стихиарий… — просипел он. — Знал, что… нужно… опасаться тебя… Жаль… не довелось схлестнуться… когда я в полной силе. Я…

Меч Хосека со свистом рассек стоячий воздух Тени. Демон дернулся с хриплым криком. Ударив второй раз, храмовник отрубил голову твари.

— Поди ты с твоими сделками, чудище, — сплюнув на труп, пробормотал он, обращаясь больше к себе. — Я всю жизнь положил на то, чтобы оберегать мир от таких, как ты. Если в вашем мире так хорошо, как ты расписывал, отчего вы все так рветесь в наш?

Голос его становился все тише. Стражи с удивлением смотрели, как сэр Бьорн будто растворялся в воздухе, исчезая из Тени. Алистер протянул руку, чтобы тронуть рыцаря, но тот уже исчез, истаяв, как туман. Изумленный Страж поднес к глазам руку, пальцы которой таяли, как только что это происходило с Бьорном.

— Увидимся…

Его голос сделался невнятным и стих. Лицо Дайлена, только что безразличное и бледное, заметно оживилось. Нащупав на поясе нож, он выхватил его и упал на колени перед телом демона. Трясущимися руками вспоров раздавленную грудь, сунул внутрь руку.

— Что ты делаешь? — мрачно поинтересовался Кусланд, когда в руках мага появилось ярко мерцавшее сердце демона.

— Времени у нас мало, а потому слушай и не перебивай, — торопливо заговорил Амелл, чувствуя, как его тело становится все легче и невесомее. — Это свойство я случайно открыл во время путешествия по Тени. Слушай, говорю! Сердце демона усиливает связь с Тенью, если съесть его! Да, съесть, — он протянул руки, и сквозь его исчезающую плоть сочащеется соками сердце шлепнулось на ладонь Командора. — Я испытал это на себе. Съешь его — сделаешься магом. Если захочешь…

Дайлен исчез. Кусланд посмотрел на сердце, лежавшее у него на ладони, в молчании наблюдая, как последняя тает в зеленом мареве Тени.

Глава 50

Айан открыл глаза. Прямо перед собой он увидел чью-то руку. Подняв голову, Командор убедился, что рука принадлежала Ниаллу. Мертвый маг лежал на боку, откинув кисть далеко в сторону, а другой прижимая что-то к груди. Рядом с ним валялось тело одержимого, некогда бывшее вместилищем демона праздности.

Рядом тяжело поднялся сэр Бьорн. Храмовник прошествовал мимо Стражей и, склонившись к Ниаллу, вынул из его рук свиток, прикрепленный к тонкой деревянной раме.

— Литания Адраллы, — храмовник подставил плечо, помогая подняться. — Идем обратно. Нас, должно быть, уже сочли погибшими. Алистер был уже на ногах. Дайлен поднялся последним, ощупывая шею. Ран, полученных в Тени, не было ни на ком.

… Их возвращение действительно было встречено изумленным молчанием. Не дожидаясь вопросов, Хосек поднял руку, и опустил ее, отметая долгие разговоры.

— Вот Литания. Мне нужны те, кто сможет драться. Элуат, твоя компания. Рыцари пойдут все, — он обернулся к группе молодых магов, жмущихся друг к другу. — Вы. Хоть кто-то из вас, вечно ноющих дармоедов не хочет показать, что он хоть на что-то способен?

— Решайтесь, — кашлянув, Амелл прислонился плечом к стоявшему тут же шкафу. — Докажите, что вы нужны Ферелдену. Быть может, сейчас… проклятье, сейчас может решаться очень многое.

— Мы пойдем, — высокая худая девушка, стоявшая рядом со старухой Винн, решительно стиснула свой посох. — Эти твари убивали наших друзей. Мы можем поквитаться.

— Бьорн, — старая магиня шагнула вперед. — Дай мне взглянуть на Литанию. Полагаю, следует просмотреть ее перед тем, как начать читать.

Капитан склонив голову, исполнил ее просьбу. Винн несколько раз пробежала глазами по тексту и лицо ее вытянулось.

— По правде говоря… я не знала… она же…

— На древнетевинтерском, — Хосек кивнул. — Я понял, как только увидел текст.

— О Андрасте, — магиня подняла тревожно заблестевшие глаза. — Все, кто мог бы прочесть, мертвы. Разве что… Подождите! Дайлен брал в библиотеке свитки… те, которые хранились со времен Империи. Так, Дайлен? Я помню твои препирательства с библиотекарем. Тогда было много шума. Ты мог бы прочесть Литанию?

Под обращенными на него взглядами Амелл досадливо поморщился.

— Почему с недавних пор все стали видеть во мне Создателя? Я знаю всего несколько десятков слов, необходимых для чтения свитков по тактике и стратегии древнего Тевинтера. В основном я… рассматривал… схемы. Построения войска. Я даже не смог до конца осилить трудов знаменитого тевинтерского стратега Максимуса Туллая, потому что ваш библиотекарь отобрал у меня словарь, обвинив в том, что я все время его листаю, и от этого ветшают страницы! Я… мне нужно время, чтобы быть уверенным, что я прочту правильно. Некоторые правила произношения… боюсь, что их можно толковать двояко, и…

— Я прочту Литанию, — Хосек почтительно взял текст из рук старой магини. — Многие трактаты по малефикаруму написаны на древнетевинтерском, — пояснил он окружавшим, которые как один взирали на него с немым изумлением. — Как капитан рыцарей Церкви, для обеспечения безопасности вверенных мне магов я должен разбираться в азах магии крови. Хотя бы теоретически.

— И для этого ты осилил древнетевинтерский? — Винн покачала головой. — Не удивляйся, капитан, если я скажу, что меня одолевают сомнения…

— Понимаю, — Хосек кивнул одному из храмовников. — Посвети мне, брат Алесар.

Дождавшись факела, старший рыцарь близоруко сощурился, поднеся свиток к самым глазам, и медленно заговорил на языке древнего могущества.

— На кэрэтисис и аиа Анзрасте кэ катапликтико тис андра о Зимиурго маз…

— Достаточно, Бьорн, — на строгом лице Винн впервые появилось подобие улыбки. — Ты удивил меня. Что ж, как бы то ни было, теперь у нас есть все, что нужно. Осталось только подняться к Ульдреду и прочесть это ему в лицо.

— И побыстрее, — Дайлен взглянул на своего Командора. — Неизвестно, чем они заняты там столько времени взаперти.

Глава 51

— Мы идем на самый верх башни? — негромко поинтересовался Алистер у поднимавшегося рядом с ним по ступенькам Дайлена. — Почему маги выбрали местом собрания эту комнату? Я думал, там ничего нет. Только сторожевая площадка.

— Там — комната для Истязаний, — задыхаясь, прошипел белый до синевы от сильной кровопотери Страж-маг.

— Для чего??

— Чего слышал, — Дайлен сбился с шага и на него тут же налетел поднимавшийся следом храмовник. — Так они называют демоново посвящение в маги. Травят тебя лириумом и забрасывают душу в Тень на поживу ее тварям. И все время, пока твое тело валяется в этой комнате без души, демоновы храмовники держат у твоего горла клинок. Если они решат, что ты пробыл в Тени слишком долго и не можешь вернуться обратно — перерезают горло. Это у них называется Истязание. Не знаю, кто выдумал такое дурацкое название для этого дурацкого действа. Какие выдумщики, такое и название, нужно полагать.

Как и всегда, щедро поделившись своим настроением, Амелл надолго умолк, и сосредоточился на подъеме. Лестница все время поворачивала и была до того крутой, что под конец восхождения запыхались даже маги в легких мантиях, а хриплое дыхание носивших броню храмовников и Стражей могло загодя предупредить об их приближении любого противника.

Однако, против ожиданий, на широкой площадке перед входом в комнату Истязаний их встретил один только храмовник. Он стоял, склонившись в молитвенном положении, и даже не поднял головы, когда перед ним неожиданно появилось столько людей. Вокруг храмовника, переливаясь, мерцала сиреневатая стена, из-за чего казалось, будто рыцарь сидит в большом стеклянном стакане. — Магия крови, — вполголоса пояснил Элуат капитану Хосеку, который стоял, держась за грудь. Кровотечение из-под его доспеха усилилось. — Зовется Тень Завесы. Это применяется для пытки. Разрушить можно только кровью.