Александр Гарин – Восстание Архидемона (страница 50)

— Хорошо, — наконец согласился он, сохраняя на лице всегдашнее его мрачное выражение. — Если ты, Эамон, сдержишь… Договорить он не успел. Взявшаяся изнеоткуда мощная струя пламени в единый миг испепелила его. Эамон отпрянул от опавшего черным пеплом Логейна, а потом медленно посмотрел в сторону стушевавшегося Дайлена.

— Тьфу ты, лепешка коровья, я ошибся, — Страж-маг поймал уничижительный взгляд Командора и стушевался еще больше. — Сейчас… Кожа Эамона мокро треснула. Из нее стремительно рванулось вверх нечто огромное и, вне всяких сомнений, очень могучее.

— Сссмертные… — презрительно прорычало оно, но закончить ему не дала другая струя пламени, в которой оно с диким ревом исчезло на несколько мгновений. Когда пламя опало, взглядам перепуганных «смертных» предстало все то же чудовище. С висящими лохмотьями мокрой от крови шкуры и огромными волдырями, которые лопались прямо на глазах, чудище, тем не менее, оставалось живым и еще более озлобленным, чем ранее. С яростным хриплым воем оно бросилось на метнувшихся в разные стороны людей.

— Демон гордыни! Одно из самых сильных порождений Тени! — Ниалл взвизгнул, уворачиваясь от лязгнувших крыков. — Дайлен! Сделай что-нибудь!!

— Сам сделай! — донеслось откуда-то издалека. Реальность комнаты постепенно разрушалась, впуская все тот же зеленоватый туман. Должно быть, она, как и прочие уже виденные пленниками Тени, была небольшой. Просто с соседнего острова они переместились на этот, и по случайности попали прямо в сон несчастного Алистера. — Ты ведь тоже маг!

— Я целитель! О Создатель, о святая Андрасте, кто-нибудь да помогите же мне!

Преследуемый по пятам ревущим демоном и плохо соображающий в рваных ошметках реальности Ниалл запутался в полах мантии, споткнулся и упал. Ему хватило времени, чтобы перевернуться на спину и швырнуть в нависшего над ним демона наспех созданную молнию. Этим он выкроил для себя лишний миг жизни, за который Кусланд успел догнать ошалевшую тварь и всадить в нее меч. Меч вошел до середины и застрял. Взревевший от дикой боли монстр обернулся к выпустившему рукоять Командору и ударил его чудовищной лапой. Айана отбросило на десяток шагов в зеленовато-бурую пыль, которой сделались каменные плиты пола комнаты Эамона. Сон Алистера растаял окончательно, являя все те же очертания очередного острова Тени, который был неотличимо похож на остальные.

— Сдохни! — Амелл, ярость которого не смог перебить даже испуг от преображения демона, выхватил свой меч и с маху всадил его в почву острова.

Благородное оружие вспыхнуло, как хорошо просмоленный факел. От него до замершего демона, который быстро не сообразил, кого ему хотелось убить первым, мгновено пробежала дорожка из огня. В следующий миг огонь охватил все тело твари. Демон взвыл и ударил вслепую, едва не размазав по земле Ниалла. Не переставая завывать, монстр упал и принялся кататься в пыли. Колдовской огонь на нем все не затухал, безжалостно уничтожая то, что с каждым мигом все больше походило на гору дергающегося горелого мусора.

Наконец, все было кончено. С усилием поднялся на ноги Дайлен. Айан смог только сесть, болезненно морщась. У его ног Алистер растерянно моргал в зеленую мглу, которую видел над собой вместо неба.

— Что… произошло? Где мы?

— Мы в Тени, где демоны мучают нас снами, в которых заставляют страдать, — вкратце просвятил его Амелл. Вложив всю свою ярость в удар, он, наконец, вернул себе душевное равновесие. — Нужно добраться до той твари, которая удерживает нас здесь, и убить ее.

— Надо — значит убьем, — если Алистер и удивился, то благоразумно отложил вопросы до другого раза. Не теряя времени даром, он поднялся, и помог подняться ушибленному Командору. — Куда нам идти?

Глава 47

… Живой камень, извлеченный из кусков обгорелой плоти, привел их на последний из четырех островов. Этот был таким же каменистым, неровным и пыльным, как и все его прочие висевшие в пустоте собратья. Как и на других, поблизости от пьедестала на нем колебалось густое кисельное марево чьего-то сна.

Шагнув в который, они очутились опять в тумане — на этот раз молочно-белом. Через этот туман по колено в хлюпавшей в сапогах грязной воде пробирался отряд храмовников, вымокших и заляпанных болотной жижей по самые прорези на шлемах. Впреди, высоко поднимая длинные ноги, вышагивал капитан — широкоплечий, но худой человек со скуластым лицом, глаза на котором горели лихорадочным блеском. В одной руке острием кверху он держал двуручный меч, другой нес на плече большой походный мешок. За ним, спотыкаясь и подскальзываясь на ненадежных кочках, растянутой цепью тащились его люди.

Кроме капитана, все рыцари Церкви были в закрытых шлемах. Однако Хосека узнали сразу — и хорошо знакомые с ним маги, и даже Стражи Алистер и Айан, увидевшие его впервые только сегодня. Рослый храмовник возвышался над самым высоким из своих товарищей на целую ладонь. Светлые волосы, которые он, похоже, не обрезал с рождения, не помещались под шлемом и, как видно, здорово ему мешали. Помимо сумки сэр Бьорн нес за плечами большой мешок, тяжко бряцавший при каждом его шаге.

— Я догадываюсь, где это, — Алистер не без удивления разглядывал кошмар капитана Хосека. — Это дикие земли Коркари.

— Да, действительно, — согласился Айан, следя за тем, как Бьорн Хосек успевает схватить за наплечный ремень одного из храмовников, который, оступившись, стремительно ушел в болотную жижу по самую грудь. Вместе с подоспевшим товарищем, они вытащили незадачливого рыцаря, облепленного грязью и тиной. — Но что делают там воины Церкви? Обращают в андрастеанство хасиндов?

— Тогда бы с ними шла и преподобная мать, — Алистер еще раз внимательно пригляделся к отряду храмовников. — Снарядились, как для сражения. Приглядись. На каждом под доспехом — еще цельная кольчуга. Наверняка заговоренная, иначе зачем таскать на себе по болоту такую тяжесть.

— И мечи у всех тоже заговоренные, — вмешался Дайлен. — Видите сине-красное свечение вокруг их ножен? Такие наверняка выдаются только для самых опасных дел. Во всей башне постоянно заговоренное оружие носят при себе только Грегор и Хосек.

— Так, капитана мы нашли, — Алистер кивнул в сторону сэра Бьорна, который, как и большая часть его товарищей, бешено вертел головой, разгоняя полчища болотного гнуса. — И что теперь? Как его разбудить?

— Нужно угадать, кто именно из его окружения — демон, — пояснил Ниалл, разглядывая храмовников. — И ошеломить первым ударом. В прошлый раз мы угадали неправильно, и…

— Демон едва нас не прикончил, — мрачно завершил Айан. — Думай сам. Если я правильно понял, как это происходит, демон будет в том, кто причинит храмовнику наибольшие мучения. Пусть даже простыми словами.

Алистер негромко вздохнул.

— Кажется, я понимаю, о чем вы. В моем… сне я тоже сильно обижался на эрла Эамона. Я всегда считал его названым отцом, а он… — не договорив, сын Мэрика махнул рукой.

— Где ж конец этим болотам? — прохрипел тем временем один из храмовников. Он оступился и лицом вперед полетел в воду. Ближайший к нему товарищ успел подхватить в падении, не давая окунуться в холодную илистую жижу с головой.

— Меньше болтай, — сипло посоветовал кто-то, судя по голосу — кто-то уже немолодой. Под глухими наличниками головы храмовников казались одинаковыми. Рыцари Церкви разнились лишь степенью измазанности грязью.

— Тихо! — идущий впереди капитан остановился, поднимая руку. — Сэр Отто! У тебя острый глаз. Что это там, впереди? Невысокий, но крепкий храмовник, идущий третим в цепи, вышел вперед. Некоторое время он вглядывался в молочно-белый туман, потом вздрогнул, непроизвольно делая шаг назад.

— К оружию, братья! К оружию!

После его выкрика болото словно ожило. Откуда ни возьмись со всех сторон раздались шипящее кваканье и шлепающие звуки, точно кто-то бегал по трясине, как по твердой земле. Из молочного тумана на одного из рыцарей Церкви стремительно бросилось темное нечто…

— Болотные ящерицы, — морщась, объяснил в воздух Алистер. — Сейчас они им зададут.

Кого он имел в виду на самом деле не казалось таким уж ясным. Болотные хищники, хотя многочисленные и острозубые, были все же недостаточно крупными, чтобы всерьез навредить закованным в броню с головы до ног рыцарям. Но и храмовники на узкой болотной тропе были неповоротливы и являли собой удобную мишень для нападения.

Отмахиваясь от наскакивавших на них хищников, которые чуяли мясо, но не могли до него добраться из-за покрывавшего железа, храмовники быстро отходили к чему-то, пока не видимому в тумане. Наконец, забрезжившая темная громада возвестила о пролеске. Болота медленно отступили, с ними отступили уже порядком потрепанные ящерицы.

— Все целы? — тяжело дыша, прохрипел капитан. Следы от когтей на его лице воспалялись на глазах. — Отойти от болот. Встанем лагерем. Бьорн, Отто — проверить здесь все. Исполняйте!

Высокий храмовник и его приземистый остроглазый собрат сбросили весь лишний груз прямо на месте и быстрым шагом ушли в лес. Когда деревья скрыли их от занявшихся лагерем товарищей, сэр Отто заметно расслабился. Через несколько десятков шагов он поднял руку, останавливая напарника и, прислонившись задом к дереву, стащил шлем.