Александр Гарин – Восстание Архидемона (страница 4)

— Что угодно!

Страж посмотрел на него, скользнул глазами по лицу тейрны Элеоноры и, наконец, остановил взгляд на присевшем в напряженной позе Айане. Несмотря на то, что происходило вокруг, тот снова почувствовал на коже холодный кипяток.

— Ваше несчастье бледнеет перед тем, что прорывается сейчас в наш мир, — твердо проговорил чернобородый. — Нас мало, и нам нужны новые Стражи. Я прибыл в ваш замок в поисках новобранцев. Исходящая от порождений тьмы угроза не позволяет мне уехать с пустыми руками.

— Я… я понимаю, — Брайс встретился глазами с сыном, но на этот раз не нашел в себе сил улыбнуться ему.

— Я доставлю тейрну и вашего сына в Остагар, — продолжал Дункан все тем же спокойным голосом. — Сообщу Фергюсу и королю о том, что случилось. А потом ваш младший сын Айдан вступит в Серые Стражи.

Айан отшатнулся от чернобородого. Он понимал, что поступает недостойно, показывая свои чувства, но был слишком молод, чтобы до конца удерживать себя в узде. Единственное, что он мог сделать, это опустить глаза в пол, чтобы не видеть обращенных к нему лиц. Он так и поступил.

— Если это нужно, чтобы справедливость настигла Хоу — я согласен.

Слова отца донеслись как через толстое шерстяное одеяло. Айан стиснул зубы, еще внимательнее разглядывая узор камней на полу. Дункан удовлетворенно кивнул, впервые напрямую обращаясь к нему.

— Итак, сим я предлагаю вам, Айдан Кусланд, вступить в ряды Серых Стражей, — видимо, исполняя часть какого-то ритуала, заговорил он. — Будем биться бок о бок с порождениями тьмы.

Возникла пауза.

— Я не хочу, — тихо проговорил Айан, когда молчать дальше уже было попросту нельзя. Он действительно никогда и ничего в жизни так мучительно не хотел. Молодой Кусланд понимал, что не время теперь было думать о себе, и с готовностью пожертвовал бы жизнью, будь на то необходимость, пусть даже немедленно. Но та жертва, которую от него требовали здесь и сейчас, внушала ему только страх и отвращение.

— Хоу считает, что этот хаос поможет ему возвыситься, — Брайс со стоном прижал руку к страшной ране на животе. — Волчонок, покажи ему, что он ошибается. Сделай так, чтобы справедливость его настигла! Но в нашей семье долг всегда был превыше всего, — выражение горечи на его лице жарко тронуло сердце Айана. — Уходи ради себя и всего Ферелдена!

Айан с трудом расцепил плотно сжатые зубы.

— Хорошо, отец. Ради вас. Я согласен. Слышите? — он обернулся к чернобородому, глядя на него почти с ненавистью. — Я согласен!

— Брайс! — молчавшая до сих пор тейрна сжала руку мужа. — Ты уверен, что поступаешь правильно?

— Наш сын не станет жертвой вероломства Хоу. Он будет жить, и оставит след в мире!

— Нам нужно идти, — чернобородый поднялся, уже по-хозяйски положив руку на плечо молодого Кусланда. Выпад последнего он предпочел, видимо, проигнорировать. Во всяком случае, пока.

— Мальчик мой, иди с Дунканом, — тейрна Элеонора на миг прижалась к сыну, одарив его поцелуем. — Без такой обузы, как я, вам будет легче справиться.

Тейрн переменился в лице.

— Элеонора…

— Не надо, Брайс, — его жена поднялась на ноги и, шагнув к двери, вытащила из ножен свой меч. — Мое место здесь, с тобой. И клянусь, чтобы выиграть для них время, я убью каждого ублюдка, который сунется в эту дверь! Сын, — Айан поднял на нее глаза, зеленые, как у нее самой. — Отныне твое место — среди Серых Стражей. Не мешкай. Уходи быстрее, пока еще есть время!

Далекий грохот, казалось, прокатился по всему замку, заставив стены вздрогнуть. Все одновременно поняли, что он мог означать.

— Они прорвались через ворота! — Дункан, как показалось Айану, бесцеремонно толкнул его в спину. — Нужно уходить!

— Прощай, любовь моя!

Бросив последний взгляд на обреченных родителей, Айан Кусланд вскочил и вслед за Стражем бросился в темноту кладовой.

Глава 4

Командор Серых Стражей задумчиво разглядывал своего свежего рекрута, с таким трудом уведенного им из замка Кусландов. Над северным Ферелденом стояла тихая и теплая ночь. Уже четыре солнца поднялось и зашло с того самого времени, когда, милостью Создателя выскользнувшие незамеченными из осажденного замка, Дункан и молодой Айдан Кусланд пробирались на юг, туда, где у руин Остагара стояла армия короля. Дункан торопился в Остагар и не торопился с юношей. Прежде, чем начать говорить с ним о долге, Командор хотел сначала понять, что такое был на самом деле сын тейрна Хайвера. Тем более, похоже на то, что Айдан Кусланд совсем не намерен был ему в этом помогать.

Дункан появился в замке Кусландов так вовремя конечно, не случайно. Айдан попался ему на глаза на королевском турнире несколько месяцев тому назад. Ловкость, с которыми молодой еще парень обращался с мечом, и даже двумя мечами сразу поневоле привлекли внимание Командора. Ровно как и его физическая сила, больше приличествующая косситам, а не обитателям северного Ферелдена. Одним ударом щита юный Кусланд опрокидывал на землю воинов старше и опытнее себя, мог драться сразу с тремя и с пятью, с пешими и конными, и в целом, было видно, что его светлость немало сил потратил на воинскую сноровку сына. Пользуясь статусом гостя короля и умея оставаться незамеченным, когда того требовали обстоятельства, Дункан смог немало пронаблюдать за Кусландами и после турнира на приеме. Айдан умел держать себя в обществе, был учтив и почтителен ко всем, к кому обязывало положение, так же как и к тем, к кому оно ни к чему его не обязывало. Во всяком случае — внешне. Последнее, по крайней мере, говорило о здравости его рассудка, несмотря на юный возраст. В целом Айдан произвел довольно сильное впечатление на Командора, а своим ощущениям тот привык доверять. Вот почему, завершив дела и отобрав показавшихся ему достойными рекрутов, Дункан отправился к Кусландам в последнюю очередь. Не без оснований он опасался, что в случае с рыжим отпрыском столь благородного семейства могут возникнуть трудности. И, как показало время, он не ошибся.

Тем временем Кусланд занимался тем же делом, что и обычно во время непродолжительных ночных стоянок перед сном: оторванным от подола рубахи куском полотна протирал оружие и доспех. На Серого Стража он смотреть избегал, безропотно исполняя его приказы, но никогда не обращаясь к Дункану первым. Командор не до конца понимал причину такого отношения. До сих пор все, кого он отбирал, считали честью оказанное им доверие и изо всех сил старались, чтобы их взяли в Стражи, а не наоборот. Возможно ли такое, чтобы он ошибся в выборе? Нет, такого с ним еще не случалось. Значит, дело в отношении самого Айдана. Привыкнув иметь дело со зрелыми и знающими, чего они хотят рекрутами и Стражами, Дункан все же представлял себе, что такое мальчишеское упрямство. Внутреннее чутье указывало на то, что сын тейрна со временем станет хорошим Стражем. Но это — со временем. Сейчас же необходимо было убедить его, что свершившееся должно было свершиться. Не больше и не меньше. Но как? Этого Командор пока еще не знал.

Прямота — не лучший помощник в таких делах, но все попытки подойти к Кусланду в обход натыкались на вежливые ответы, не имевшие ничего общего с целью начинаемого разговора.

— Мне хочется знать, отчего ты так сильно настроен против вступления в наш орден, — решив, что дольше оттягивать разговор все равно нельзя, выговорил Дункан. Против ожиданий, Кусланд повернул к нему голову почти сразу. Правда, перед тем, как заговорить, видимо, долго размышлял, подыскивая слова.

— Есть множество причин. Вы обманули моего отца. Он отдал меня вам в обмен на спасение моей жизни. Но ее не было нужды спасать… с вашей помощью. Из замка мог выбраться я и сам.

Голос Кусланда звучал почти спокойно. Видно, что за эти несколько дней он не раз проигрывал в голове этот разговор. Командор поднял бровь.

— Да, есть еще причина, и она важнее первой, — юноша вскочил и вплотную подошел к чернобородому. Видно было, что этот разговор был нужен и ему тоже и, не признаваясь себе, он все же давно его ждал. — Я не знаю, что вы делаете с людьми, чтобы превратить их в Серых Стражей. Но не сомневаюсь, что что-то… сложное. Ведь понятно, что будь это не так — орден не держал бы в секрете… сам процесс, и всех без исключения людей можно было бы сделать подобными вам. Это так?

Дункан помедлил и кивнул.

— К сожалению так, Айдан. Могу даже сказать — этот, как ты его называешь, процесс — не из приятных. Тебя это пугает?

— Меня не пугает боль, если вы об этом.

— Тогда что?

Юноша резко отвернул голову в сторону, прикусывая щеку. Командор спокойно ждал продолжения. Все указывало на то, что момент для разговора он выбрал крайне удачно.

— Мой отец, — наконец через силу и даже некоторое смущение выговорил Айдан, — отпустил меня с вами и потому, что он не желал, чтобы наша семья осталась без наследников. Мой брат Фергюс, быть может, уже погиб. Я хочу знать… правду. После того, что вы со мной сделаете, я смогу… Я хочу сказать… смогу продолжить свой род?

Впервые за беседу Дункан широко усмехнулся сквозь усы.

— А если я скажу тебе «нет», ты сбежишь от меня тотчас же ночью? Успокойся, — понимая, какое впечатление могли оказать его слова, поспешил уверить он. — С этим все останется в порядке. Наследники у тебя будут. Разумеется, если нам удастся остановить Мор, а ты найдешь себе невесту.