Александр Гарин – Восстание Архидемона (страница 10)

Он принял в руки оказавшийся неожиданно тяжелым кубок, на дне которого плескалось… Айану хватило и запаха. Стараясь не дышать, он поднес ко рту, прикрыл глаза и — опрокинул в себя все то, что там оставалось.

— Ради вящего блага да отдайся ты этой скверне…

Голос Дункана звучал как будто издалека. На миг Айану показалось, словно ему заткнули оба уха. В голове зашумело, сильно, еще сильней… разъяренное нутро вздыбилось, собираясь выбросить то, что Айан ему дал, и тому пришлось схватиться за горло, чтобы оставить все внутри. Из неоткуда пришла резкая, скручивающая боль, в единый миг сокрушившая кости и перекрутившая все мясо и жилы… Айан рухнул на каменные плиты, ударился головой, но не почувствовал этого, крича и самого себя не слыша, пытаясь вдохнуть — и не вдыхая. Перед его застеленными пеленой глазами все быстрее и быстрее замелькала бескрайняя серая степь, черные стены страшного и незнакомого города, сотни, тысячи лап, которые хватали его, мяли, комкали, душили и ласкали, тянули куда-то далеко и вниз, и сладкий зов, ужасный и прекрасный одновременно звучал и манил, обещая радость и покой, уют и единение… Айан видел морды миллионов тварей, они смотрели на него и хотели его — их соратника, их брата, часть их естества… Он растворялся в них, растворялся так, как капля дождя растворяется в озере с водой, как щепоть праха исчезает на ветру, как маленькая искра сливается с единым ревущим пламенем… И вот уже он был с ними, в них и частью них, и все утратило свою важность, кроме Зова, того, без чего раньше он мог жить, и эту проклятую жизнь теперь обязывался искупить своей кровью и кровью Врагов… Айан снова мог дышать, смотреть и слышать, и он был счастлив — так, как никогда раньше в той, другой, нелепой жизни. Могучие и многочисленные лапы братьев подхватили его и повлекли — куда? Он вскоре понял. Источник зова был уже рядом, еще чуть-чуть и… И перед ним из пустоты, таинственной и манящей, вспыхнули два изумрудных глаза. Айан подался вперед, всем естеством желая слиться с Ним, Тем, который звал и даровал Свободу… слиться, чтобы остаться навсегда, ведь только так было единственно правильным…

Чудовищный рев, рев ярости и узнавания потряс всю его преобразившуюся сущность. Братья, бросив его, разбежались в разные стороны, а самого Айана ухватило вновь, и понесло, дальше от Зова, от Него, от братьев и сладости упущенного счастья, понесло… куда? Но вмазало со всего размаха, с силой, болью и страданием. И — все прервалось. Он уже не был частью единого целого, не ощущал с собою братьев, не слышал сладостного зова. Все прошло, оставив вязкую горечь не сбывшегося и комканную боль во всем теле. В теле?

Айан открыл глаза. Склоненные над ним лица были ему откуда-то знакомы. Еще через миг в голове прояснилось, и с вернувшимся зрением пришло узнавание.

— Все кончено. Добро пожаловать.

Алистер протянул руку, помогая ему подняться. Это было нелишне, потому что Айана шатало так, как на палубе корабля при хорошем шторме. В голове еще стоял легкий шум, правда, он скорее был последствием удара затылком о камень, чем заново зарождавшимися в нем отголосками зова. Во всяком случае, Кусланду так казалось.

— Отныне и навсегда ты — Серый Страж.

Айан опять схватился за горло, так как нутро все еще воевало с содержимым. Правда, на этот раз вяло и нерешительно. На серьезную схватку это уже не тянуло.

— Еще две смерти, — Алистер повернул голову в сторону неподвижно лежавших тел. — Когда я проходил посвящение, умер только один из нас, но все равно это было ужасно. Рад, что хоть тебе удалось уцелеть.

— Как ты себя чувствуешь, Айдан?

Кусланд тоже посмотрел на лежавшего в луже крови сэра Джори.

— Все прошло. Я в порядке, — не стал распространяться он. Тем более что даже если бы хотел, к такому слов ему было не подобрать. Дункан испытывающе поглядел на него в последний раз и неслышно вздохнул.

— Теперь ты знаешь, что такое — быть Серым Стражем.

Перед глазами Айана всплыла та оргия, которой он чуть было не предался с порождениями тьмы по ту сторону барьера, и его замутило.

— А видения были? — Алистер уже оправился от тягостного происшествия во время обряда. Или, во всяком случае, казался таковым. — У меня были ужасные видения после посвящения.

— Видения придут позже, — пришел Айану на помощь Дункан. — В ближайшие месяцы тебе много чего предстоит узнать об этом. Сейчас я хочу, чтобы вы двое отправились со мной на встречу с королем. Времени у нас немного. Если ты уже оправился, мы должны идти.

— Подождите, Дункан, — Алистер протянул Айану подвеску на тонкой металлической цепочке. — Здесь немного этой крови. Мы все носим такие, чтобы они напоминали нам о тех… кто ушел раньше.

Айан послушно одел эту гадость на шею. В первый миг она показалась ему тяжелее кузнечной наковальни.

Глава 10

— Тейрн Логейн прав — король ведет себя как д… дитя, — проговорил Айан, вслед за Алистером быстрым шагом пересекая мост, соединявший два берега Ферелдена. На мосту за деревянными укреплениями спешно рассредоточивались лучники и пращники, призванные прикрывать выстроенную под мостом армию короля Кайлана. Сам Кайлан вместе со всеми Серыми Стражами Ферелдена за исключением Алистера и Айана, стоял во главе своего войска.

Совет, если его можно было так назвать, закончился ничем. Король еще раз озвучил свое желание сражаться с порождениями тьмы в первых рядах, бок о бок с Серыми Стражами. Задачей его отряда было заманить армию порождений тьмы в ловушку, где в нее с тыла ударил бы тейрн Логейн со своими людьми. Логейн должен был атаковать по световому сигналу, зажженному на самой высокой из уцелевших башен Остагара. Именно туда сейчас и отправлялись два новоиспеченных Серых Стража. Подчиняясь непонятному приказу Дункана, Айан и Алистер все время, пока длился совет, усиленно мозолили глаза Кайлану, и в последний момент король решил, что честь зажечь огонь должна выпасть именно им.

— Ты полагаешь? — Алистер обошел очередное укрепление, на этот раз защищавшее магов Круга, непривычно одетых в легкие доспехи. Видно было, что в таких одеяниях привыкшие к мантиям маги чувствовали себя неуютно. — А по-твоему, как он должен поступить?

— Королю вообще не следует идти в бой, — Айан бросил взгляд вниз, на выстроенных солдат и в его душе шевельнулось нехорошее предчувствие. — На короля смотрят все. А он, в свою очередь, должен видеть всю картину сражения. Он стратег! Дункан и другие Стражи, если они идут в первых рядах, должны сражаться в полную силу, чтобы сдержать первый, самый страшный натиск. Вместо этого они вынуждены будут нянчиться с королем, уследить за которым в схватке будет непросто. Ведь его могут убить. Я бы вообще занял здесь глухую оборону, и дождался подкреплений от эрла Эамона и Стражей Орлея. А ход на север просто завалил. Здесь полно магов, совместными усилиями они бы справились быстро. А вместо этого он выстроил армию перед врагом, как на блюде. Без прикрытия флангов, без должного количества защитных сооружений для лучников, без…

Айан споткнулся и прикусил язык. Алистер помалкивал, слушая товарища. Тактические выкладки сына тейрна были как будто бы убедительны. Плохо было, что сам Алистер мало что в них смыслил. Айан вне сомнений получил хорошее образование, и разбирался в тактике и стратегии лучше его, сироты и недоучки. Оставалось верить ему на слово или не верить вообще. Алистер предпочитал первое. И не только потому, что Айдан Кусланд стал его братом по Ордену. Нет, что-то такое Алистер чувствовал и сам, какую-то неправильность, которая не давала ему покоя еще на Совете. И теперь у него на сердце было неспокойно. Командор Дункан, самый близкий человек из всех, кого когда-либо знал Алистер, в чем-то заменивший ему отца, стоял сейчас внизу, в ожидании появлении армии порождений тьмы, а он, Алистер, не мог быть рядом, чтобы если что, протянуть ему руку помощи. Или умереть, защищая его. Нет, определенно многое не нравилось новообращенному Стражу. Но сейчас у него было задание, и все его «не нравилось» могло сводиться только к тому, чтобы слушать недовольное бормотание нового побратима и быстро добраться до указанной им башни.

— Вот они! Идут! Порождения тьмы! — раздалось внезапно, когда Серые Стражи уже почти достигли противоположного берега. Не удержавшись, Алистер и Айан бросились к каменной кладке, некогда служившей перилами этому великому мосту и вгляделись в тьму.

Сначала приближение армии порождений тьмы больше всего походило на факельное шествие, даже скорее не шествие, а бегство, потому что в темноте казалось, что твари передвигаются стремительно. Возможно, так оно и было. Потом кроме отдаленных огней стало возможно различить неясные очертания Орды — настолько пугающие, что кровь стыла в жилах даже у стрелков, стоявших пока что в относительной безопасности на мосту. Думать, что чувствовали солдаты под мостом, которые вот-вот должны были столкнуться с порождениями тьмы лицом к лицу, не хотелось.

— Лучники! — раздался снизу зычный приказ короля. Сотни луков разом поднялись вверх, готовые по следующему сигналу пустить сотни стрел в ночное небо.

— Пошли! — Айан дернул Алистера за локоть. Опомнившись, тот побежал, видя перед собой уже спину Кусланда. Неизвестно, когда мог наступить тот самый момент в битве, когда нужно будет зажигать сигнальный огонь, и лучше будет наблюдать за ходом сражения, стоя рядом с приготовленным костром.