Александр Гарин – Век Дракона. Пути Стражей (СИ) (страница 67)

— Да, мой Страж, не пойди я с тобой, никогда бы не увидел того, что увидел, — он окинул взглядом бесчисленных тварей. — Мой суровый друг, ты, кажется, все жаловался, что тебе не досталось порождений тьмы, — обращаясь на этот раз к Стену, не удержался он. — Гляди, все они здесь. Перед тобой!

— Мне плохо видно, — Леске привстал на плечах голема, вглядываясь в полумрак правой дороги. — Твари — так близко от нас?

Проследив за указующей рукой хартийца, его товарищи с трудом разглядели выходящих откуда-то из сумрака одного из боковых ходов силуэты неясных приземистых теней. Их появление вызывало тем большую тревогу, что тени эти находились на той же стороне, что и отряд Стража, у основания переправы через пропасть.

— Зевран, — Кусланд мотнул головой в сторону моста, явно не зная, какой приказ было бы отдать правильнее всего. — Ты можешь их разглядеть?

Эльф прищурился, но во мраке пещеры рассмотреть яснее, чем было видно с того места, где стоял отряд, оказалось непростым делом даже для его острого взгляда.

— Не знаю, мой Страж, — наконец, сдался он, вытирая заслезившиеся от напряжения глаза. — Вроде бы, это и не порождения тьмы вовсе. Ведут себя так, будто им сам Создатель хвосты поджарил. Они явно чем-то встревожены. Порождения тьмы могут испытывать страх?

Кусланд всмотрелся сам. Непонятные приземистые силуэты не стали видны яснее, однако, вслед за Зевраном он тоже сумел понять по их поведению, что те было чем-то сильно обеспокоены. Некоторые простирали вперед руки, точно…

— На кого они указывают?

— Должно быть, на тварей, — пророкотал Стен, в руках которого уже подрагивал его обнаженный меч.

— Тогда кто они? А разве они сами не..?

Договорить эльф не успел. Внезапно мощным потоком воздуха его опрокинуло с ног, как и всех, даже тяжелую Шейлу. Леске скатился с ее плечей, едва не попав под грянувшую обземь каменную спину. Появившийся словно из неоткуда фиолетово-коричневый дракон со множеством шипов на узкой морде, огромный и необычайно уродливый, вихрем пронесся снизу вверх и, в мгновение ока преодолев расстояние до моста, рухнул на него, разбрасывая из пасти жидкое пламя. Освещенные этим огнем неясные тени шарахнулись прочь, выставив перед собой, вне всяких сомнений, оружие. Однако, не они интересовали дракона. С трудом поднявшийся на ноги Айан успел заметить, как затянутые поволокой глаза чудища полыхнули ярко-зеленым. Морда дракона была обращена прямо к нему, и Страж откуда-то чувствовал — из всех тварей, что были теперь в пещере, дракон видел его, только его, и знал, кто он такой. Дракон видел врага, в том не было сомнений, как не было сомнений в том, что он собирался сделать в следующий миг…

— Это — архидемон, мой Страж? Так он выглядит? Это, в самом деле, он?

— В пещеру возвращаться нужно, — руки Морриган вцепились — одна в плечо Кусланда, другая — Броски. — Или погибнуть вы хотите? Живее! Ну!

Дракон сорвался с места. Айана что-то в последний раз рвануло за плечо, и оставило. Он не видел того, что происходило вокруг, не видел товарищей. Взгляд его был прикован к изумрудным глазам дракона, и только Уртемиэль существовал сейчас для зачарованного его Зовом исконного врага…

Тело дракона с силой грянуло о скалу, отколов от нее здоровенный кусок. Страшенные челюсти жамкнули в волоске от него и, с какой-то отстраненностью Страж отметил, что архидемон промахнулся. Промахнулся всего на какие-то жалкие полпальца, но все же…

Все же положение Кусланда все равно было отчаянным. Почва ушла у него из-под ног, и, вместе с отколовшимся куском камня, он рухнул вниз, в пропасть. Лишь в самый последний миг успев ухватиться за что-то, оказавшеся шипом на шее дракона.

Уртемиэль взвился под самый потолок пещеры. Кусланд вцепился в шипы на его шкуре мертвой хваткой, уже понимая, что ему едва удастся уцелеть, но не собираясь умирать бесцельно. Перед глазами Айана пронеслись перекошенные страхом лица его товарищей, несколько тысяч морд тварей, огромный подвесной мост, свисавшие с полотка пещеры огромные каменные наросты, а затем…

Затем удар страшной силы, с которым не сравнился тот, предыдущий, расколовший скалу, потряс все мощное тело огромного дракона. Уртемиэль грянулся о потолок, снова и снова, сбивая шипы со своей спины и причиняя себе боль. Айан, пригнув голову, мотался между двух наиболее прочных шипов у самого основания шеи чудовища, не успевая поминать Создателя, и думая только о том, как бы…

Резким рывком он перекинул свое тело ближе к голове дракона. Уртемиэль летал под потолком, дергаясь и извиваясь, задевая скалы и пытаясь сбросить нежданного седока. Твари в пропасти вторили своему предводителю яростным воем, оглашая пещеру многократным раскатистым эхо. Понимая, что каждый очередной рывок может сделаться для него последним, улучив момент, Кусланд решительно рванул из ножен меч и с маху всадил его в шкуру дракона.

Раздавшийся вслед за тем рев на несколько мгновений оглушил его. Архидемон дернулся всем телом, и Айана сбросило на самую его голову. Едва успев ухватиться за головной гребень, Командор выдернул меч и снова всадил его — в один из горящих яростным зеленым светом глаз чудовища.

Взревевший так, что с полотка посыпались отколовшиеся каменные глыбы архидемон вильнул в сторону и Айан, выпустив из ладони скользкую кость, внезапно почувствоал, что живая твердь под ним исчезла. В следующий миг он со страшной скоростью летел в пропасть — к мириадам порождений тьмы, что долго ждали и, наконец, дождались его в свои мерзостные ряды.

Глава 43

Глава 43

В последний миг он почувствовал резкий рывок за оба плеча и его падение сильно замедлилось. В несколько следующих мгновений Айан, у которого перехватило дух, стал понимать, что смерть уже не приключится. Большая черная птица, вцепившись в доспех на его плечах, надрываясь, с хриплым клекотом тащила его к скале, той самой, с которой вниз на них взирали встревоженные лица товарищей.

Из последних сил вбросив его на скалу, птица упала рядом. На ее клюве пузырилась розовая пена. С трудом приподняв голову, Айан успел увидеть перевоплощение спасшей его твари обратно в Морриган, которая без сил лежала на камнях, по-видимому, сильно надорвавшись. Ее тело было покрыто обрывками одежды. Перевоплощение произошло так быстро, что ведьма не имела времени раздеться.

Подскочивший Зевран укрыл ее первым, что попалось под руку — рогожей, которую путники расстилали, садясь поесть. Вместе с Кусландом они попытались помочь Морриган приподняться, однако, только что сильно надорвавшаяся молодая женщина была еще слишком слаба.

— Спасибо тебе, — усаживая ее обратно на камни, поблагодарил Айан. Он оглянулся через плечо, но архидемона в пещере уже не было. — Не знаю, как это удалось…

— Тебе… мать мою… благодарить следует, — ведьма морщилась, точно каждое слово причиняло ей боль. — Она… Стражей… хранить велела. Даже жизнью ценой…

Ее взгляд переместился выше. Айан обернулся. Стен, Огрен и Броска шагнули вперед, одновременно тиская рукояти мечей и топоров. Зевран поднялся, кладя руки на свои мечи.

— Вот тебе раз, — подошедший почти вплотную рослый гном стащил с головы шлем, обнажая лысую голову и очень длинную бороду, заплетенную во множество разноразмерных косиц. Его лоб почти скрывался под широкой татуировкой, а на доспехе был выгравирован непонятный символ. Такие же символы были на доспехах каждого из его сопровождающих, которых оказалось всего двое.

— Я думал, даже Стражи так глубоко на Тропы не заходят, — тем временем продолжал лысый гном, переводя заинтересованный взгляд с почти обнаженной Морриган на поводящую головой Шейлу. — А ежели заходят, то воюют с порождениями тьмы, а не с Легионом Мертвых.

— Легион Мертвых! — Огрен оставил в покое секиру и подбоченился. — Чтоб у меня чирей на заду вскочил! Все ж таки довелось вас встретить!

— Мы тоже рады приветствовать у врат Боннамара отряд Серых Стражей, — лысый гном кивнул, делая приглашающий жест в сторону моста. — Здесь оставаться неудобно. Приглашаю вас сделаться нашими гостями. Вам, смотрю, не помешает отдых. Идем живей, пока… чем предки не шутят… соседи вновь на приступ не пошли.

— Как вы узнали, что мы — Стражи? — спросил Командор, пока они в сопровождении гномов шли к мосту. Взоры всех были прикованы к пропасти, однако, архидемон больше не появлялся. Порождения тьмы, без своего поводыря вновь утратив разумность поведения, продолжали заниматься теми же бессмысленными метаниями, что и ранее, не оставаясь, но и не уходя далеко от места.

— Ну, а кто ж из наземников будет бродить по Тропам, если не Стражи? — лысый гном пожал плечами. — Меня удивляет только, что у вас такой маленький отряд. Или вас порождения тьмы так потрепали?

Кусланд отрицательно покачал головой.

— Вот и я думаю — не могли, — легионер мотнул головой в сторону пропасти. — Они ж все тут. Уже почитай, две недели, ежели по наземному времени судить. Сидят, не рыпаются. То бишь, дважды пытались перейти мост, но мы отбили обе атаки. Почти всех ребят своих тут положил. Но тварей мы остановили. Не знаю, с чего, но уже дня четыре не суются. Может, всамделе, передумали идти.

Он кашлянул.

— Мы на всякий случай заложили порошка под мостовые крепления, — лысый гном неопределенно повел головой. — От Легиона мало что осталось, а их тут все больше. Еще один приступ не выстоим. Так что, если сунутся, мост придется того… подорвать. Жаль, конечно, но другой переправы из Боннамара нет. Ежели захотят идти в эту часть Троп, придется им карабкаться по скалам, а тут мы их как орехи перещелкаем. Ну, это если их дракон им не поможет. Как его бишь…