Александр Гарин – Черный заповедник (страница 43)

— Разведка РССС. Доложите обо мне дежурному части. Я назову ему свой код.

Тон мужика едва заметно изменился. Но, к удивлению Яны, спорить и уточнять детали он не стал. Очевидно не то будучи каким-нибудь «ментантом», не то зная что-то, чего не знала девушка и сходу умея отличать настоящие нашивки РССС от фальшивых.

— Вы направляетесь туда прямо сейчас?

— Нет, — после короткой паузы, решил Вадим. — Сначала расположу на ночь свою группу. Часа через полтора.

— Я доложу, — мужик махнул рукой, отходя от машины. — Ладно, порядок. Проезжайте.

Город Светлое частично оправдывал свое название — несмотря на темное врем суток, в нем оказалось достаточно светло из-за натыканных фонарей и горевших перед некоторыми домами железных бочек. Как пояснил разговорившийся Канат, этими бочками местные решали сразу три задачи — одну основную и две побочных. А именно, бочки хорошо освещали темные углы улиц, неся свет в царство мрака. И, помимо этого, беспрерывно работали подручными утилизаторами бытового мусора. Правда, мусор в них уничтожался, понятное дело, не весь. Да ещё при этом так усердно выделял продукты горения, что дух на улице стоял тяжелый, и от него нельзя было спрятаться даже в салоне «Форестера».

И, наконец, возле горящих бочек можно было погреться, так как этот кластер, хоть и стабильный, похоже, был еще стабильно прохладным. Девушка пока не чувствовала особенного холода сидя в машине, да еще в куртке. Но она уже догадывалась, что без верхней одежды в Светлом некомфортно. Оставалось удивляться, как по соседству с таким продроглым стабом могли подгружаться летние кластеры с самым разнообразным урожаем.

Дома здесь разительно отличались от ожидаемых Яной постапокалиптических развалин. Но все равно соответствовали представлениям о том, каким должна быть архитектура поселка в таком мире. Приземистые, явно перестроенные, или наоборот — высокие, с заложенными первыми этажами и толстыми стенами, дома словно готовились в любой миг отразить нападение — и по большей части имели на это все шансы.

Большинство окон было маленькими и узкими, с непременно толстыми решетками. Кое-где на крышах виднелись навесы, под которыми в характерных чехлах стояли, как видно, малопонятные для непросвещённых оборонительные приспособления.

— Здесь многое изменилось с тех пор, как мы проезжали в последний раз.

Вадим отвлекся от разглядывания проплывавших за стеклами улиц.

— Уже приходилось бывать? — с некоторым удивлением уточнил он.

— Да, — продолжая придерживаться самой малой скорости, Канат аккуратно свернул с широкой главной улицы на боковую. — Лет пять назад. Тогда еще не было стены.

Старший разведчик хмыкнул.

— Местным приходилось туговато. Кроме самого стаба и полей с урожаем, больше тут ловить нечего. Вокруг на многие сотни километров даже не лес — степь.

Он поморщился, пытаясь переменить положение намертво затекшего организма.

— Мы им начали транспортниками доставлять стройматериалы. Даже сельхоз техника добиралась сюда по воздуху. Кое-что подвозили торговцы. В общем, работали потихоньку.

Вадим снова умолк, опираясь на локоть и садясь почти прямо.

— Вложения были колоссальные. Зато теперь, при рейсовом сообщении между Светлым и Южнокраем, у нас стабильный товарооборот. Благодаря ему в самом Архипелаге не так остро стоит вопрос со свежими продуктами, а в Светлом — с оружием и горючим. Если надо, люди всегда найдут, как поладить между собой… к взаимному интересу.

Канат помолчал.

— Жаль, что ваше содружество — так далеко на Востоке. Западнее тоже есть стабы, с которыми вы бы могли… поладить.

Кваз подумал и кивнул.

— Может быть, когда-нибудь и поладим.

Меж тем Канат уверенно подрулил к невысокой, в два этажа, но длинной, как барак, гостинице. Рядом с ней под навесом стояло несколько самых разнообразных транспортных средств, владельцы которых, по-видимому, местными не являлись и пережидали ночь внутри.

Последняя машина из колонны «Форестеров» притормозила у края некого подобия тротуара. Из нее, покряхтывая, вывалился Егорыч. Лёха выпрыгнул следом. Серега выбрался из внедорожника, который шел за головной машиной. Четырехлетнюю Лену он держал на руках — разморенная долгой дорогой, девочка крепко спала.

Канат тоже вышел из машины. Вдвоем с прихрамывавшим Вадимом они выгрузили багаж — оружие и четыре рюкзака.

— Вы внутрь не пойдете?

Канат оглянулся на свою колонну. Два-три человека из его команды высунулись наружу, но от внедорожников никто не отходил.

— Мы не пойдем, — немногословно пояснил он. — Нам есть, где переночевать.

Вадим не стал выяснять подробности.

— Дело ваше. Спасибо.

Канат пожал протянутую лапищу.

— Без спасибо. Мелких надо было подбросить. Удачи.

— Удачи.

Помахавшие на прощание форестоводы нырнули обратно в свои внедорожники. Колонна тронулась, и спустя несколько мгновений, исчезла за темневшими домами.

— Идем, — Вадим подхватил сразу оба рюкзака. — Надо вас устроить на ночевку. Места, надеюсь, здесь есть. Потом нам с Серегой нужно успеть наведаться к аэродрому. Пока время не совсем еще позднее.

32

— Снежок, эй! Вставай! Бегом!

Яна вскинулась, продирая глаза. В узкое зарешеченное окно виднелся кусок сине-серого неба. Судя по всему, было еще чудовищно рано — и довольно холодно.

Немилосердно трясший ее Серега убедился, что его усилия не прошли даром, и метнулся к Егорычу. Бодрее всех ситуацию воспринял Лёха — пока девушка и слесарь кое-как выползали из гостиничных постелей, куда завалились накануне, не найдя в себе силы даже поужинать, он уже бодро носился по комнате, помогая собирать то немногое, что с вечера было здесь разбросано.

— В чем дело? — морщась, уточнила Яна. Вытащив вынесенную из кластера с магазинами расческу, она пыталась в темпе привести себя в порядок, насколько это было возможно. — Чего ты мечешься? Что за спешка?

— Сколько сейчас времени?

— Половина шестого, дядь Паш, — Серега бросился к сваленному у порога объемному мешку и, подтянув его, вывалил посреди комнаты содержимое. — Вот, разбирайте, примерьте. Мы с Вадькой вчера торопились, не было времени смотреть и прилаживать. Всем годится размер?

Яна с изумлением обозрела гору верхней зимней одежды и обуви. Судя по лицу Егорыча — тот тоже готов был задать вполне закономерный вопрос.

— Что смотрите? Примеряйте, живее! Мы вчера договорились, места нам будут. Только вылет назначен сегодня, на семь. Если опоздаем, следующий рейс до Южнокрая, это нужный нам стаб на Архипелаге — через десять дней. Когда перезагрузится поле с кукурузой и ее соизволят убрать… Хотите торчать здесь больше недели? Нет? Тогда давайте, живенько, живенько, бегом!

— А шубы-то зачем? — все-таки успел уточнить слесарь, поддаваясь шебутному настроению младшего разведчика, и спешно натягивая отороченные мехом сапоги. — Тут не так холодно. Или мы что, собрались на Северный полюс?

— Почти, — Серега, с помощью Яны, кое-как впихнул хныкающую девчонку в толстую дубленку и натянул на нее пышную меховую ушанку. — Класс. Как влитое. Так, — он вскочил с кровати, хватая с пола мешок. — Снимайте пока зимнее, сейчас вы в этом спаритесь. Натяните потом. Уже в вертолете. Давайте, быстрее, я сказал! Время идет!

Лёха покрутил стриженной головой.

— А где рюкзаки наши, дядь Серёж? Украли?

— Да какой там украли, — разведчик принял на руки и не складывая впихнул Янину куртку обратно в мешок, и сразу следом за ней — сапоги. Похоже, он действительно очень торопился. — Вещи уже унес дядя Вадим, чтобы нам было легче и быстрее идти.

Яна выпрямилась и сунула расческу в карман.

— Далеко отсюда до аэродрома?

Серега на миг замер, прикидывая.

— Отсюда вашим ходом — минут сорок. Так что желательно уже выходить, — он огляделся. — Ну что, все готовы? Ничего не забыли, вспоминайте. Нет? Настроение как — боевое? Вижу, Лёха, что у тебя-то точно боевое. На дорожку посидели? Молодцы. Дядь Паша, в вертолете успеешь доспать. Все, погнали, погнали, вперед!

Яна давно привыкла к тому, что в этом мире часто приходилось передвигаться бегом. Улицы более или менее безопасного человеческого поселения не стали исключением. К тому моменту, когда вся их честная компания, пыхтя и отдуваясь, добралась до широких ворот местной военной части, пот лил градом даже с Сереги, который тащил на себе мешок.

— Еще полчаса, — мельком сверившись с наручными часами, младший разведчик отер лоб рукавом и махнул в сторону взлетно-посадочной полосы. Там, чуть в стороне у не то складов, не то ангаров, стояло четыре огромных вертолета и около десятка — поменьше. Рядом с каждым из пропеллерных гигантов находилось по стяжке из скрепленных друг с другом металлических контейнеров.

— Ого. Ничего себе — вертолеты!

— Это Ми-26, самый большой в мире… и в том, и в этом, — Серега кивнул в сторону винтовых машин и поддернул мешок. — Во всяком случае, до сих пор у внешников никогда не замечали чего-то больше. А кроме них… и нас здесь никто больше и не летает. Ну, все, идем.

Они направились к крайнему вертолету. Здесь шли последние приготовления — техники еще раз проверяли состояние машины и крепления груза. Чуть в стороне двое — худой усатый мужик и его напарник — высокий и смуглый представитель азиатской части необъятной и уже недоступной Родины, в плотных сине-серых комбинезонах и накинутых поверх комбинезонов одинаковых куртках, о чем-то негромко переговаривались, наблюдая за работой.