Александр Гарин – Черный заповедник (страница 31)
— Мне тут в г-голову пришло, ребят, — Егорыч по-прежнему жадно глотал холодный воздух и хватался за поясницу, но теперь уже почти не сипел. — Вот мы б-бежим. А н-не зря? Если бункер — советский, да б-брошенный, дверь могли и заварить…
Вадим свирепо обернулся, собираясь коротко, но емко разъяснить шибко умному слесарю своевременность его догадки.
Но не успел.
Перекрывая голос Егорыча и все другие звуки, над мертвым лесом пронесся низкий стон, переходящий в рев, который вновь перетек в утробный то ли стон, то ли рокот. Звук шел с той стороны, где осталась противоположная граница кластера. Еще не успело затихнуть резонансное эхо, как по тихой, будто застывшей тайге словно прошел воздушный шквал. Огромные деревья, сталкиваясь кронами, осыпали все, что под ними ломавшимися ветками и целым роем шишек, навстречу которым с земли поднимались тучи листьев и прочего мусора. Схватившимся за головы и лица людям сразу же запорошило глаза. В какие-то два-три мгновения видимость снизилась до четырех-пяти шагов.
— За мной! Бегом!
Яна чудом не упустила из виду ломанувшегося в кусты Серегу. Ее собственное ощущение нарастающей тревоги и чудовищная усталость мешали думать о чем-то, кроме как не отстать от мужиков. Они снова неслись через заросли, уже не разбирая дороги, а вокруг уже творился настоящий ад. Впечатление светопреставления усиливала стремительно упавшая на лес темнота, в которой одуревшие от сумасшедшего бега люди едва различали себя и выраставшие на их пути скрипучие деревья…
Девушка не сразу поняла, что переменилось. Чудовищный ветер по-прежнему врывался в легкие, швырял из стороны в сторону и норовил сбить с ног. Более того, он будто сделался сильнее. Однако, деревья расступились, выводя беглецов в скрытую во тьме равнину. Впереди, чуть темнее скрытого тучами ночного неба, чернела гряда холмов.
— Туда!
Если бы кто-то раньше сказал Яне, что она способна несколько дней кряду таскаться по диким местам с грузом на спине, перемежая походный шаг стремительными и продолжительными спринтами с препятствиями, она бы не поверила. Теперь же ей было не до удивления. Она бежала из последних сил, думая теперь только о том, как бы не навернуться и не упасть. Реальность прыгала перед глазами, где-то в стороне, но близко пыхтел Егорыч. Далеко впереди что-то орал Серега, но ветер относил его слова куда угодно, только не тем, кому они предназначались.
— Не отставать!
Вадим появился, как всегда, неожиданно и кстати — именно в этот миг его брат окончательно потерялся в ненастье, и Яна с Егорычем вынуждены были бежать почти наугад. Огромный разведчик подхватил под одну руку девушку, а под вторую — пенсионера, и придал обоим колоссальное ускорение, взяв на себя роль тягача. Спустя еще несколько минут сумасшедшего полуслепого бега он почти впихнул обоих в ложбину между холмами, где нашелся финишировавший раньше всех Серега.
Разведчик не ошибся — загадочная дверь обнаружилась тут же. При ближайшем рассмотрении она оказалась просто старой и ржавой дверью в теле холма. Ничего больше указывавшего бы на то, что здесь имеется что-то рукотворное, вокруг не наблюдалось.
— Фонарь включить?
Младший брат, который возился с засовами, отрицательно мотнул головой.
— Нет, — отрывисто пояснил он, скаля зубы в усилии провернуть поворотное кольцо. — Еще приманим…
Словно в ответ на его слова над стонущим лесом снова прокатился не то рев, не то рокот. Теперь он звучал гораздо ближе. Яна стремительно обернулась, зажимая рот рукой.
— Дай я, паря!
Егорыч с неожиданной силой отпихнул Серегу и взялся за дело сам. Колотившееся, как бешенное сердце Яны не успело сделать и двух десятков ударов, когда старый слесарь, поколдовав над замками, провернул ржавое кольцо и, совместно с пришедшим на помощь Вадимом, отодвинул железный засов.
— Быстрее! Она уже здесь!
Трое мужиков, навалившись, с чудовищным усилием отвернули ржавую дверь. Из черного провала в земле пахнуло затхлой сыростью, сладкой гнилью и еще другими ожидаемыми запахами непроветриваемого подземелья.
Вадим включил свой фонарь и посветил внутрь.
Внутри, на удивление, не оказалось ничего пугающего. Только длинный выложенный кирпичной кладкой коридор, уводивший куда-то в неосвещенную бесконечность.
— Ребята, скорее!
У леса, из которого они выскочили всего несколькими минутами назад, резко сгустилась тьма. На глазах у объятых непритворным ужасом людей она ткалась будто из воздуха, обретая плоть и форму…
— Внутрь! Быстро!
Никого не пришлось приглашать дважды. Все четверо оказались в подземелье раньше, чем окончательно сформировавшаяся тень рванулась в их сторону…
— Закрывайте! Закрывайте!
Тяжелая дверь с грохотом встала на место. Вадим успел провернуть кольцо, со скрежетом загоняя на место засовы за миг до того, как ржавое железо дрогнуло так, точно с противоположной стороны в него ударили осадным тараном.
— Ничего себе!
Тварь ударилась в дверь снова. Потом еще. Сбившиеся в кучу люди с тревогой наблюдали, как крошится штукатурка вокруг дверного проема.
— Продолбится, — емко констатировал Егорыч, тяжело дыша и держась за впалую грудь. — Ежели не уймется быстро — вынесет к…
Словно в ответ на его слова снаружи раздался рев. В дверь ударило с такой силой, что инстинктивно отпрянувших беглецов обдало облаком пыли.
— Чует нас, — белый, как мел, даже в неясном свете фонариков Серега, судорожно тискал СГК. — Потому и прет.
Вадим кивнул головой в сторону темневшего прохода.
— Может, отойдем?
— Думаешь, успокоится? — Серега с сомнением посветил темное пространство за их спинами. Луч фонаря выхватил только древние замшелые стены, кирпичную кладку и полное отсутствие намека на ответвления или повороты. Куда бы ни вел загадочный коридор, с их места до его логического завершения было явно далеко. — Стремновато. Кто его знает, что там.
— Ну, что там, — сделав ударение на слове «там», вмешался Егорыч, кивая на дверь, — мы знаем. Точно ничего хорошего, ребят.
Их снова обдало пылью с осколками кирпича. Тварь снаружи продолжала бесноваться, перемежая удары в дверь пугающим ревом.
Вадим смахнул со лба мусор.
— Значит, решено, — он обернулся в сторону темного коридора. — Я впереди, потом Серега. Отец, ты замыкающий. Оружие держите наготове. Но использовать только в крайнем случае. Не знаю, сколько лет этой кладке. От резких звуков она может осыпаться.
— И похоронить нас здесь живьем, — Серега хмыкнул, дрожащей рукой пригладив начавший пробиваться ежик волос. — Что вы на меня так смотрите? Я говорю, как есть.
Грохнувший новый удар выбил несколько кирпичей из потолка. Люди шарахнулись в стороны, насколько это позволяла ширина прохода.
— Нельзя здесь оставаться, — Егорыч боязливо покосился на дверь. — Решили идти, знач, чего ждем?
25
По мере того, как они удалялись от двери, удары звучали глуше. В какой-то миг Яна поймала себя на мысли, что не слышит их совсем. Но вряд ли бесновавшаяся неведомая тварь угомонилась — скорее, это они успели отойти на значительное расстояние. Несколько раз девушка оборачивалась, но видела только согбенную фигуру боязливо топавшего Егорыча, а за ним — черноту. Впереди мрак разгонял луч от фонаря Вадима — второй фонарь резонно решили поберечь. Однако, этого света не хватало, чтобы избавиться от давящей тяжести каменного свода.
— Долго идем.
В темной и затхлой тишине приглушенный голос Сереги показался оглушающим. Яна сглотнула, выравнивая дыхание. Младший разведчик сказал то, о чем давно уже думал каждый из них.
Не похоже, чтобы тоннель такой длины взялись рыть перед входом в бункер. Иначе они давно бы уже пришли куда угодно.
— Чем дальше мы отойдем от двери, тем лучше.
— С этим не поспоришь, — Серега поддернул рюкзак, стараясь не зацепить им ветхих кирпичных стен. — И все-таки тебе не кажется…
— Кажется, — откровенно прицыкнул старший брат. — Но этот лаз кончится — рано или поздно.
— Хорошо бы, чтоб не тупиком.
В последнее время Егорыч перестал чувствовать себя новичком и осмелел. Это стало выражаться в том, что он взялся высказываться, и большей частью кликушествовал не по делу.
Яна подавила желание оглянуться еще раз.
— А сколько времени мы уже идем?
Кваз бросил взгляд на электронные наручные часы. Потом поднес их к глазам и потрогал кнопки.
— Ну, началось.
— Что? Остановились, что ли?
Вадим отстегнул браслет, по-видимому, сработанный на заказ для его нечеловечески толстого запястья, и протянул брату.
— Странно. Даже не включаются. Ты же менял батарею перед походом. Ее хватает больше, чем на год.
— Мои часы тоже сдохли, — Егорыч продемонстрировал тощее запястье. Охватывавший его браслет из ювелирной стали венчали собой автономные и довольно дорогие смарт-часы нового поколения. Причем, настолько нового, что ни братьям, ни Яне не приходилось видеть раньше ничего подобного. Очевидно, в отражении реальности Егорыча технологии были на полшага впереди. — Мои подарили, на годовщину… на вечной батарейке.
Братья посмотрели друг на друга.
— Проверь навигатор.
Серега сдвинул брови.
— Дай сюда навигатор, сказал! — Вадим сбросил рюкзак и лихорадочно полез в его боковое отделение. — Он был у тебя включен?